А ты ревнуешь ?
Шрифт:
Опустив глаза, она увидела, что платье в ожесточенной схватке сползло с плеча, и одна из ее жемчужно-белых грудей оказалась снаружи. Дрожащими пальцами она поправила платье.
– Не знал, что необходимо проверять список твоих гостей.
– Моих?- Пальцы ее замерли.- Не думаешь же ты, что это я пригласила Джеймса?- Господи, да именно так он и подумал. От ужаса у нее перехватило дыхание.- Алекс, пожалуйста.
– Алекс, пожалуйста - что?
– Пожалуйста, верь мне.- Тело ее било неудержимая дрожь, с которой, казалось, она была уже не в силах совладать.
– Верить тебе, ты, маленькая...
– Ах, вот вы где!
Они оба резко обернулись и увидели в дверном проеме Елену, которая неодобрительно цокала языком.
– Не будь эгоистом, братец, милый. Ты не можешь держать Лори подле себя весь вечер. По крайней мере, до тех пор, пока мы здесь.
И она лукаво улыбнулась им, отчего Лори едва не зашлась в припадке истерического хохота. Затем, не замечая "буквально звенящего в окружающем их воздухе напряжения, она взяла обоих молодоженов за руки и потащила обратно в дом.
Оставшуюся часть вечера, когда бы Лори ни находила глазами Алекса в толпе, он неотрывно смотрел на нее и его серые глаза вонзались в нее, словно два острых осколка серого гранита. И когда она задувала свечи на великолепном, облитом розовой глазурью торте и отрезала первый кусочек, он легонько положил ей руку на плечо, но пальцы его были холоднее льда.
Глава 11
– Готовишься к очередному представлению? Лори неподвижно глядела на отражавшуюся в трюмо незнакомку: мертвенно-бледную, с лихорадочным взглядом. Она резко обернулась к Алексу, который наблюдал за ней, облокотившись о дверной косяк. Выпрямившись, он прошел в комнату, неслышно затворив за собой дверь.
Он швырнул на кровать свою разбойничью накидку, за ней последовали пистолеты, после чего стащил с себя маску, и теперь она ясно увидела полыхавший в его глазах гнев.
Лори облизала губы.
– Алекс, я знаю, как все это выглядит со стороны, но неужели ты действительно думаешь, что я настолько глупа, чтобы пригласить Джеймса сюда? Посуди сам,- продолжала она, немного воодушевившись, заметив, что уголки губ его слегка дрогнули,- как бы я осмелилась на это, отлично зная, какова будет твоя реакция?
Он пожал плечами.
– А чем ты рисковала? Бал-маскарад - идеальное место для свидания с любовником.
– Нет!- Она в отчаянии стукнула кулаком.
– Если бы вы только смогли удержаться от бурных ласк,- его исполненный презрения тон обжигал даже ее кожу,- хитрее способа и не придумать.
– Нет!- громко повторила она.- Все было не так. Ты должен поверить мне. Кто-то действительно пригласил его, как он говорит, но, клянусь, не я.
– Кто же тогда? Моя мать? Елена? Марчелло?
– Да. Нет. Да не знаю я. Она обхватила руками голову.- Знаю лишь, что я этого не делала.
– Я тебя умоляю.- Холодок в его тоне сменился арктическим морозом.- Сделай одолжение, признай у меня наличие хоть капли мозгов. Кроме всего прочего,- арктический мороз сменился абсолютным нулем,- кто, кроме тебя, в Венеции знаком с Форситом? Никто.
Лори ухватилась за его слова.
– Но Джеймс сказал, что знает здесь кого-то. Он... он работает у Малдини.
– Что?
– Алекс помрачнел до такого состояния, что это трудно было себе представить.
– И он говорит, что ты рискуешь не справиться с разрастающимся производством. Это правда?
– Отчасти. Но я держу ситуацию под контролем. О, не волнуйся, милочка, твой роскошный образ жизни вне опасности.
– Не это меня волнует, и ты прекрасно это знаешь,- с жаром возразила она.- Но Джеймс находится здесь уже несколько недель, с самого дня нашей свадьбы.
Слишком поздно она поняла, что подставляет себя под удар. Она увидела, как Алекс прищурился, затем он пересек комнату и наклонился над ней, сверля ее глазами, она вздрогнула, когда его тень накрыла ее.
Что ж, неудивительно, что ты сумела устоять перед моим неотразимым обаянием.- Он сжал губы.- Все это время у тебя был любовник, который вполне удовлетворял тебя.
– Говорю тебе, нет.- На этот раз она схватила щетку для волос и так стукнула ею по столу, что стоявшие на нем пузырьки жалобно зазвенели, затем посмотрела на него, взор ее был чист и светел.- Ради Бога, Алекс, не говори таких ужасных вещей. Когда-нибудь ты будешь очень сожалеть об этом, я уверена.- Голос ее задрожал, и она с силой закусила губу.- Ни за что на свете она не расплачется перед ним.
– Какая невинность.- Он бесстрастно рассматривал обращенное к нему лицо жены.- Но меня не проведешь. Все эти твои бесцельные блуждания по Венеции - без сомнения, ты встречалась с ним каждый день. Я, судя по всему, недооценивал этого джентльмена. Он вовсе не такой щепетильный, как я думал. Как ты, должно быть, досадовала, что я умудрился вернуться к твоему дню рождения - сейчас бы вы праздновали его вдвоем, в этой самой кровати.
– Ты с ума сошел. Если ты думаешь, что я бы...
– А тот небольшой спектакль несколько часов назад... Любой мужик сгодится да? Отвечай же,- не отступал он, а Лори, потупив глаза, разглядывала свои сцепленные на коленях руки, беспрерывно сжимая и разжимая пальцы. Схватив ее за волосы, он повернул ее лицом к себе.- Так или нет?
– Как тебе угодно, Алекс,- бесстрастно пробормотала она.
Он некоторое время пристально всматривался ей в лицо, затем резко, словно испугавшись того, что он может совершить, отпустил ее, сунул руки в карманы, отошел и прислонился к стене.
– Предпочтительнее, конечно, Форсит, но и прочие могут сгодиться, даже твой незадачливый муж.
– Ах!- Она прижала ладонь ко рту, вздрогнув, словно он действительно ударил ее. Но
жестокое презрение, прозвучавшее в его голосе, вывело ее из оцепенения как ничто другое. Вскочив на ноги, она смело посмотрела ему в лицо, через нейтральную полосу белого ковра.
– Вижу, ты намерен думать обо мне лишь самое худшее, Алекс. Ладно, но я хочу тебе кое-что сказать.
– Но, пожалуйста,- он утомленно покачал головой,- не надо больше лжи.
– Нет,- отчетливо произнесла она,- именно потому, что я не хочу больше лжи, я собираюсь сказать тебе это.
Но сердце ее учащенно забилось при мысли о том, как сильно она рискует. Как он, взбешенный до невменяемости, поведет себя? Но отступать было поздно.
– Это началось в тот самый день в Маллардсе, помнишь?