Чтение онлайн

Я оглянулась:

— Есть. Мостов вообще много. Есть Доровальский. Есть Меньшеухтинский. Или там Деньгизабиральный. Но всех их объединяет одно: они очень далеко отсюда. Так что ты либо прямо сейчас идёшь со мной, либо возвращаешься к Никандрику.

И пошла вперёд. Мост подо мной закачался — это на него вступил Хойр. Всё же смелый пацанёнок из него может вырасти.

Старушка мы застали копающейся в садике. Её шляпу больше не украшал боярышник, а на шее не висели чесночные бусы, а вот бубенчики на капюшоне позвякивали вполне жизнерадостно и задорно.

— Здравствуй, милая, — Туктукберг подняла очки и подслеповато всмотрелась в моё лицо. — Пася, да? Ты за пирожками?

— Не… — начала было я, оглянулась на Хойра и вздохнула: — Ничего не могу с собой сделать! Они та-а-акие вкусные! А друг мне не верит. Говорит, что вкуснее, чем в «Булкокотлете» не бывает…

Мы и глазом моргнуть не успели, как всё повторилось, как и в прошлый раз: маленькая кухонька, мгновенно поднявшееся тесто, русская печь, и — вот, пожалуйста — целая гора пирожков на фарфоровом блюде.

— Она ведьма, — шепнул Хойр мне на ухо.

— Потомственная, — закивала Туктукберг.

И принялась рассуждать о прелестях бытовой магии. А в двери кухни вошёл Рыжик и вонзил в меня укоризненно-обиженный взор. Я вспомнила про шестерых нерождённых котят и почувствовала крайнюю неловкость.

— Ну что, вкусно? — улыбнулась потомственная ведьма, вытирая руки о расшитое полотенце, которое умудрилась вышить прямо у нас на глазах, пока я переглядывалась с котом, а Хойр, нерешительно протянул руку, взял пирожок и откусил его.

— М-м-м! Вкушнатиша! — выпалил эльфоорчёнок, давясь выпечкой.

— Вот эти — с луком и яйцом, это — с печёнкой, а это… А ты чего не ешь, милая?

Я облокотилась о стол и пригорюнилась:

— Ах, моё сердце разбито! Милёнок уехал и ничего не сказал. Бросил меня, наверное. Он красивый, а я — дурнушка. Он богатый, а я — нищебродка. Девчонки говорят, что он меня бросил, что он — фазан самодовольный, и у него небось в каждом городе по девочке… Да и зачем ему нищенка…

Хойр поперхнулся и закашлял.

— Вполне симпатичная девочка, — не согласилась Туктукберг.

Глаза её блеснули любопытством. Видимо, страсть всех женить была ей присуща. Впрочем, не мной замечено, что многие женщины в определённом возрасте предпочитают любовные истории вместо хлеба.

— Да! — поддакнул Хойр и схватил пирожок с печенью.

— Вот-вот, — уныло пожаловалась я, — я только симпатичная, а он вон, смотрите, какой красавец!

И показала ей заранее скачанную фотку на звонякалке. Туктукберг наклонилась, ахнула:

— Русланчик! Да, паренёк ладный… Но нет, этот точно не изменщик!

Хойр снова поперхнулся. На этот раз пирожком с клубникой.

— Откуда вы знаете? — я выразительно хлюпнула носом.

— А они с друзьями приходят ко мне, — охотно пояснила старушка, опустилась в кресло, утонула в котиках и застучала спицами. — То дрова поколоть, то грядки с мухоморами перекопать. Настоящие мурмуровцы! Очень хорошие ребята.

— Про смерть Бусинки вы тоже от них узнали? — невзначай полюбопытствовала я.

— Не припомню… хотя… Да-да, это мне Нилой рассказал. Вот только ошиблись они, видать, что-то не так увидели в темноте. Не виноват вампир!

И она поведала нам о ночном явлении Бусинки. Я в ответ показала стоп-кадры с видео, на которых видны были лица двух подельников Пасиного козлика — Гитариста и Курильщика.

— Да-да, это они. Молодцы ребята! Сказали, что создали клуб опеки старости и детства. И помогают тем, кому империя даже не думает помогать! Воло… воло… быконтёры, вот. Очень отзывчивые и добрые. Все были бы такие, мы бы совсем в другой империи жили!

Нилоем был тот, которого я для себя обозвала Гитаристом, тот, который весёлый. Любопытненько.

— А это — Ферт, — ткнула пальцем Туктукберг в «Курильщика».

Вот и познакомились.

— Ну всё, — заулыбалась я, — нам пора. У меня ещё уроки. Это я так забежала, на минуточку…

Нам, конечно, тотчас собрали целый рюкзак пирожков, мы пообнимались и распрощались. Я перецеловала несколько кошек (Рыжик меня игнорировал), и мы с Хойром оказались на улице. Эльфоорчёнок оказался в оранжевой вязаной шапке с помпоном и такой же шарфе, только с двумя помпонами.

— Хотелось бы мне знать, — пробормотала я, — зачем это Руслану и компании? Ну ладно, один раз, чтобы отправить старушку в джихад на замок — да. Но постоянно помогать на грядках?

— Так ведь у неё ж там мухоморы растут, — пискнул Хойр.

— Что?

Я остановилась прямо посередине реки и посмотрела на него.

— Если мухомор сварить в слизи слизняков, а потом перегнать по трубам, то грибное вещество расщепится на мухоморин и нитроглицерин, — поспешил пояснить мой юный напарник. — А мухоморин это средство повышения… ну, привлекательности в глазах противоположного пола. Оно делает существо более красивым.

А нитроглицерин — одна из компонент динамита…

— Ты это откуда знаешь? У вас что, лицей химический?

Почти под нашими ногами плеснула рыба. Хойр поёжился:

— Так ведь у меня папа — эльф, — пояснил опасливо. — Тёть Глаш, давайте мы быстрее пройдём мост? А то у меня на нём коленкотряс начинается.

К парикмахеру я и правда пошла. Отпустила эльфоорчёнка встречать Пасю со школы и поискала салон красоты. Нашла его на центральной площади городка, неподалёку от ратуши. Салон назывался «Гуинплен» и претендовал на некую сакральную элитарность. Было довольно-таки рано, а потому парикмахерши скучали, гоняли чаи с кренделями и сплетничали. Кроме меня был лишь один посетитель — какой-то оборотень, которому подравнивали усы и бороду.

То, что нужно!

Я заказала коррекцию и покраску ресниц и бровей, окрашивание корней волос и стрижку с мелированием и уходовым комплексом. А что? Всё — процедуры нужные, полезные, а главное — долгие. И ещё — ноготочки. Для оплаты закинула счёт Гарра. На моём было пусто, счёт Хойра тоже обнищал, а Боэсхий сделал вид, что не понял моих намёков на необходимость карманных расходов. Приходилось рисковать. Но даже если завтра сюда нагрянут люди Ужасного, уж сутки-то я со своим даром метаморфа смогу протянуть. Они вряд ли станут искать меня в развалинах замка.