Чтение онлайн

— А дракон? Во время штурма вашего поместья. Говорят, вы его в одиночку положили.

— Не совсем в одиночку. Без Очага я бы не справился.

Пётр Алексеевич одобрительно хмыкнул, его шрам изогнулся.

— Умно. Использовать то, что есть под рукой. Многие забывают, что сила — она не только в мышцах или заклинаниях. Я вот как-то с кракеном на море сражался. Чудовище в три раза больше моего корабля. Три дня удирали, заманивали в ловушку между скал, а потом я вогнал ему в глаз зачарованный гарпун! — он ткнул вилкой в воздух. — Тварь сбежала, но больше в тех водах её не видели.

Мы говорили ещё около часа, и я ловил себя на мысли, что мне с этим человеком невероятно легко. Он был прямым, честным и не играл в словесные игры.

После ужина Яровой предложил пройти в каминный зал. Комната была такой же аскетичной: несколько крепких кресел, громадный камин, в котором потрескивали поленья, и карты на стенах.

Пётр Алексеевич разлил по бокалам коньяк, опустился в кресло, и его лицо внезапно стало серьёзным. Вся предыдущая радушность сменилась настороженной озабоченностью.

— Ну а теперь, Владимир Александрович, к делу, — он отпил коньяка и поставил бокал на стол. — Пригласил я вас не только чтобы познакомиться. Есть проблема.

— Слушаю.

— Несколько дней назад, на самом севере Приамурья, монстры атаковали деревню. Обычное дело, скажете? — он покачал головой. — Нет. Это было не стихийное нападение, не случайный разлом. Это была скоординированная атака. Твари действовали как по команде. Целенаправленно и жестоко.

Яровой помолчал, глядя на пламя.

— Выжила только одна девчонка, спряталась в погребе. Она рассказала, что монстров вёл человек. Бородатый, в потрёпанной одежде, вооружённый двуствольным ружьём.

Лёд пробежал по моим жилам. Описание было до жути знакомым.

Граф пристально посмотрел на меня, его острые глаза, казалось, видели меня насквозь.

— Вы знаете, кто это?

Я откинулся на спинку кресла. Скрывать это сейчас не имело смысла.

— Знаю. Николай Зубарев по прозвищу Зубр. Наёмник, которого Муратов нанял для моей… ликвидации. Я разбил его отряд, но ему удалось сбежать. Ходили слухи, что на Расколотые земли.

— И, похоже, ему удалось не просто сбежать, — безжалостно заключил Яровой.

— Похоже на то, — я выбирал слова с осторожностью. — Недавно, исследуя один из разломов, я… увидел его отражение. И ощутил в нём нечто. Тёмную, чужеродную сущность.

Я не стал упоминать имя Мортакса. Эта информация была слишком опасной и никому не нужной, пока я сам не разберусь в ней до конца.

Пётр Алексеевич мрачно кивнул, как будто мои слова лишь подтвердили его худшие опасения.

— Так и думал. Обычный человек, даже маг, не смог бы подчинить себе стаю голодных тварей и заставить их действовать как дисциплинированное войско. Значит, угроза растёт. И растёт быстро.

Он взял свой бокал, сделал большой глоток и твёрдо поставил его на стол.

— Предлагаю союз, Владимир Александрович. Против этой напасти. Мои люди знают повадки монстров. Ваши, я вижу, умеют воевать и у вас есть доступ к ресурсам, которых у меня нет. И я предлагаю составить совместную петицию в столицу. Нужно бить во все колокола! Нельзя сидеть сложа руки, пока эта чума расползается по Приамурью.

Я не колебался ни секунды. Встреча с Яровым была подарком судьбы. Его опыт, его люди, его решимость — всё это было именно тем, что нужно, чтобы противостоять Зубру-Мортаксу.

— Я согласен, Пётр Алексеевич. Угроза реальна, и она касается всех.

Лицо старого графа на мгновение просветлело.

— Вот и славно. Думаю, нам не стоит тянуть.

Он подошёл к столу, достал несколько листов плотной бумаги и принялся быстро писать твёрдым, размашистым почерком. В документе кратко излагалась суть угрозы — появление организованных монстров под контролем неизвестного лица — и объявлялось о создании совместного военного альянса между родами Градовых и Яровых для противодействия ей, с правом привлечения других сил и обращения за помощью к имперским властям.

Мы подписали документы. Чернила ещё не высохли, а я уже чувствовал, как тяжесть на плечах немного уменьшилась.

Я приобрёл не просто союзника. Я приобрёл опытного, сильного бойца с железной волей и дружиной, которая не боится ни аномалий, ни монстров.

Пётр Алексеевич протянул мне один экземпляр договора.

— Ну что, союзник? С завтрашнего дня начинаем. Мои разведчики уже в работе. Как только что-то прояснится, я пришлю вам весть.

— Благодарю, Пётр Алексеевич, — я принял документ. — Мы сделали правильный шаг.

Новый союзник. Новый фронт. Но на сей раз это была не война за власть, а борьба за выживание. И понимание того, что я не один в этой борьбе, придавало сил.

Силы Мортакса росли, но теперь и мы не стояли на месте. Игра только начиналась, и ставки в ней были выше, чем когда-либо.

г. Санкт-Петербург

Столица Российской Империи

Кабинет в петербургском особняке был для великого князя Романа Островского последним убежищем. Здесь, в окружении портретов предков, царила иллюзия порядка. За окном тускло светили фонари, отражаясь в водах Невы, а он изучал донесения, пришедшие с Дальнего Востока. И чем дальше он читал, тем больше холодная ярость застывала у него внутри.

Война в Приамурье закончилась победой Градовых. Мало того что этот вздорный, непокорный род устоял, так он ещё и вышел из бойни окрепшим. Владимир Градов… отпрыск, которого все считали бледной тенью своего отца. Оказывается, все ошибались.

Он не просто выжил — он разгромил альянс Муратова, лично победил дракона, и что самое тревожное, по слухам, Очаг Градовых теперь обладал невероятной, ни на что не похожей силой.

Островский откинулся на спинку кресла, сжимая в руке нож для вскрытия писем. Перед ним лежали отчёты его агентов.

«Барон Градов установил контроль над большей частью региона». «Пользуется поддержкой населения». «Его кандидат, юрист Базилевский, имеет высокие шансы на пост генерал-губернатора». «Заключил союз с графом Яровым».

Ядовитый клубок злости подкатил к горлу. Яровой, этот старый упрямец, который десятилетиями игнорировал все попытки привлечь его на свою сторону, теперь легко пошёл на сделку с выскочкой.

Род Градовых уже однажды становился слишком сильным. Слишком независимым. Их Очаг, их упрямая преданность своей земле, а не имперскому центру…