Чтение онлайн

Поражение. Горькое, унизительное, но неизбежное.

Я аккуратно подписал договор со своей стороны, поставил печать рода Градовых. Разделил экземпляры. Один протянул ему.

– Поздравляю с решением, барон, – сказал я. – Вы лишили себя многих проблем. До следующих встреч.

Я вышел из трактира не оглядываясь.

Фон Берг действительно понял, что я веду его в ловушку, но так и не понял, в чём она состоит. С его стороны всё выглядело даже хорошо – получить деньги и де-факто сохранить активы. Мечта. А учитывая, что война не закончена и есть шанс меня одолеть – всё выглядит ещё лучше.

Но только альянс не сможет меня одолеть.

И Генрих Карлович на самом деле только что подписал своему роду смертный приговор…

На следующий день всё свершилось с неумолимой точностью. Благодаря связям Базилевского мы заранее связались с банкирами и чиновниками, специально выбрав тех, кому фон Берг когда-то успел насолить. Эти господа с радостью согласились помочь и сработали безупречно.

Деньги, поступившие на счета фон Берга от моего «анонимного инвестора», были немедленно арестованы. Не успел Генрих Карлович опьянеть от вида круглой суммы, как его навестили суровые господа с печатями Дворянского ведомства и судебными предписаниями.

Ему доходчиво разъяснили ситуацию. Деньги на счетах есть? Есть. Долг по решению суда перед подданными рода Градовых существует? Существует. Следовательно, средства в полном объёме подлежат немедленному перечислению в счёт погашения этого долга.

Все попытки барона возмутиться, сослаться на договор купли-продажи и то, что это «другие деньги», были разбиты в пух и прах. Фон Бергу мягко напомнили, что попытка скрыть активы от взыскания – это статья, доходящая до лишения титула. Выбора у него не оставалось.

Со скрипом, со сломанной гордыней и, я уверен, с клокочущей ненавистью ко мне, фон Берг подписал распоряжение о переводе всей суммы. Но не лично каким-то там бывшим рабочим, о нет. Средства были переведены на счёт недавно созданного юридического лица – «Фонда поддержки и развития рабочих коллективов земель рода Градовых». Или, сокращённо, просто «Фонда рабочих».

Таким образом, фон Берг лишился всего и сразу. Активов, которые теперь юридически принадлежали мне. И денег, которые ушли в Фонд. Он успел только немного полюбоваться на красивые цифры на счёте.

Но на этом всё, разумеется, не закончилось. Это был лишь первый, подготовительный акт. Наступал акт главный.

Днём я направился в поселение на территории поместья. Раньше у него не было никакого названия, но я знал, что с недавних пор жители между собой называют его Градовка.

Что же, пускай. Мне приятно, что деревню назвали в честь моего рода.

Мы со Степаном встретились в его доме. Он жил один, но внутри оказалось неожиданно опрятно – нет пыли и грязной посуды, всё на своих местах. Обычно в доме холостого мужчины всё выглядит совсем иначе.

– Добро пожаловать, господин, – Кожемяко указал на комнату. – Проходите, присаживайтесь. Кефиру хотите? Свеженький.

– С удовольствием, – сказал я, усаживаясь за стол.

Степан налил мне кефира в кружку, подал и сам сел напротив. Положил перед собой огромные, привыкшие к тяжёлой работе руки. В его взгляде читалось ожидание.

Кожемяко прекрасно знал, зачем я приехал, и было заметно, как он нервничает. Но мужчина старался не показывать виду.

Степан уже доказал свою верность роду, хорошо помог в организации мятежей, а главное, взял в свои руки развитие Градовки. Идеальная кандидатура на пост номинального главы Фонда.

– Отличный кефир, Степан, – сказал я, сделав несколько глотков. – Из нашего молока?

– Конечно, ваше благородие. Скоро уже и первая партия сыра созреет.

– Рад слышать. Но сегодня я пришёл обсудить другие дела.

– Про Фонд?

– Про него, – кивнул я. – Деньги от барона пришли. Всё, как мы и планировали.

– Получилось, значит? – глаза Степана вспыхнули радостью.

– Получилось, – подтвердил я, открывая папку, и достал комплект документов. – Теперь – следующий шаг. Фонд, который ты возглавляешь, выкупает у меня только что приобретённые активы. Лесопилку, заводы, вырубки. Вот договор. Цена – ровно та сумма, что сейчас лежит на счету Фонда.

Степан взял бумагу, водил пальцем по строчкам, шевеля губами. Он был грамотным, научился читать уже в зрелом возрасте, но сложные юридические формулировки давались ему тяжело. Однако суть он ухватывал мгновенно.

– Выходит… – он медленно поднял на меня взгляд, в котором читалось полнейшее непонимание и потрясение. – Мы… то есть Фонд… на деньги барона выкупаем у вас его же заводы?

– Именно так, – я не смог сдержать улыбки. – Поздравляю с удачной сделкой, господин председатель. Вы только что стали владельцем значительной промышленной собственности.

Степан медленно положил документ на стол и провёл рукой по бороде, смотря в пустоту.

– Так не бывает… – прошептал он. – Это ж… как? Они же теперь наши? Простых людей?

– Ну да, – я пожал плечами. – Коллективная собственность. Юридически – собственность Фонда, который действует в интересах трудовых коллективов. Фактически – да, ваше. Общее.

– Как же мы со всем этим справимся? Здесь надо головой работать, а мы только руками умеем.

– Не переживай. Руководить предприятиями будет нанятая Фондом управляющая компания, с этим я тебе помогу. Базилевский уже подыскал толковых людей. И все последующие контракты на поставки леса, кирпича, пороха будут заключаться напрямую с моим родом. По честным ценам. Получится, что вы работаете на себя и на общее дело. Всем выгодно.

Степан долго молчал, переваривая услышанное. Потом покачал головой, и на его суровом лице расплылась широкая, почти мальчишеская улыбка. В глазах заблестели слёзы.

– Владимир Александрович… Я не знаю, что и сказать, – застеснявшись, он закрыл глаза ладонью.

– Ничего не надо говорить. Как я сказал, это обоим выгодно.

– Спасибо вам, барон. Большое, искреннее человеческое спасибо! – смахнув слёзы, Кожемяко взглянул мне прямо в глаза. – Знаете, я на своём веку немало дворян повидал. И графов, и князей… Все они о себе да о своём кармане думали. А вы совсем другой. Самый благородный из всех дворян, что я встречал. Честное слово!