Чтение онлайн

– Спасибо, Бабуля, – кивнул я.

– Пожалуйста, дорогие. Филя, ты же не собираешься ночью тащиться к себе? – довольно строго спросила она у Базилевского. – Оставайся на ночь! – это прозвучало почти как приказ.

– Конечно, Мария Николаевна, – с понимающей улыбкой ответил юрист, даже не обратив внимания на то, что его назвали Филей.

Бабуля удовлетворённо кивнула и вышла, оставив нас наедине. Базилевский двумя руками взял тёплую чашку, сделал глоток и причмокнул:

– Баба Маша знает толк в чае. Этот её смородиновый – выше всяких похвал.

– Полностью согласен, – кивнул я. – Угощайтесь, варенье тоже очень вкусное.

– Спасибо, чуть позже, – Филипп Евгеньевич отставил чашку и сказал: – Ну-с, Владимир Александрович, начну с главного. Барон фон Берг оказался под серьёзным давлением.

– А разве он под ним не был?

– Сегодня его положение сильно ухудшилось, – ответил юрист, и в его глазах заплясали искорки. – Как вы и предвидели, государство крайне негативно отреагировало на его попытки уйти от исполнения решения суда. Особенно после того, как мои друзья в финансовом управлении аккуратно вскрыли его махинации с переписыванием имущества на подставных лиц и попытки спрятать ликвидные активы на счетах в… менее благонадёжных юрисдикциях.

– За границей?

– Не только. Да, часть денег он попытался увести в китайские банки, что-то перевёл в японские акции и так далее… Но все эти схемы были раскрыты. Суммы там фигурируют немалые.

Я усмехнулся. Фон Берг всегда славился жадностью и изворотливостью, но против системного подхода и доступа к рычагам власти его уловки были тщетны.

– Дворянское ведомство, – продолжал Базилевский, – получило соответствующие сигналы. И сам директор Наумов намекнул Генриху Карловичу, что подобное поведение не только незаконно, но и глубоко порочит честь и достоинство рода фон Бергов. Что продолжение этого позорного пути может иметь самые плачевные последствия для его репутации. Словом, ему настоятельно рекомендовали остановиться.

– И он остановился?

– Он задумался, – с улыбкой сказал Базилевский. – А затем я напомнил барону о вашем искреннем желании… помочь ему в этой непростой ситуации. О вашей готовности к конструктивному диалогу, – юрист взял булочку и чуть примял её пальцами, будто проверяя мягкость. – И знаете, Владимир Александрович, после недолгого, но, судя по всему, бурного внутреннего монолога, барон согласился на личную встречу с вами.

Я не стал сдерживать торжествующую улыбку, которая сама просилась на лицо. Прекрасно! Всё шло по плану. Фон Берг, загнанный в угол государственной машиной и страхом за свою репутацию, сам шёл в расставленные мной сети.

– Блестящая работа, Филипп Евгеньевич, – сказал я, приподнимая чашку.

– Профессионализм, Владимир Александрович, просто профессионализм и немного удачи, – скромно ответил юрист, но по его довольному виду было видно, что комплимент пришёлся по душе. – Встреча назначена на завтра, после полудня. Барон просил обеспечить конфиденциальность.

– Она будет обеспечена, – заверил я. – Отдохните, Филипп Евгеньевич, вы заслужили. Завтра будет интересный день.

Мы допили чай и насладились свежей выпечкой, а после этого я проводил юриста в приготовленную для него комнату и направился в кабинет.

Сев за стол, я сосредоточился, вызывая на связь Станислава. Через две минуты он ответил. Моё сознание перенеслось в ворона, а перед глазами возник образ Соболева. Он сидел у камина и начищал лежащую на коленях шпагу. Рядом на столике искрился бокал с белым вином.

– Здравствуй, Владимир, – сказал Станислав. – Тебе повезло, я как раз заменил кристалл в артефакте.

– Когда он успел истощиться?

– Мы много говорим с Татьяной. Столько месяцев вместе… Разлука даётся нам непросто.

– Понимаю. Но, как только закончится война, вы сможете пожениться и жить вместе официально, – сказал я.

– Слышу в твоём голосе нотки строгого старшего брата, – усмехнулся граф. – Ладно, что случилось? Ты-то уж точно связался со мной по делу.

– Фон Берг согласился на встречу и приедет завтра. У тебя всё готово?

– О-о, толстяк всё-таки сдался, – лицо Соболева озарила насмешливая улыбка. – Да, у меня всё готово. Уже давно.

– Прекрасно. Значит, остаётся только убедить Генриха Карловича поступить правильно. Но это я беру на себя.

– Не сомневаюсь, что ты справишься, будущий шурин, – Станислав критически осмотрел начищенный клинок. – И я рад, что в этом участвую. Растоптать такую тварь, как фон Берг – чистое удовольствие. Приятно разделить его с тобой.

– Взаимно, – сказал я. – Скоро мы это отметим. До встречи.

– До встречи, Владимир.

Я разорвал связь и открыл глаза. Сидя на отцовском кресле, я смотрел в темноту перед собой и улыбался.

Фон Берг даже не подозревает, что его ждёт. Нет, никто не собирается его убивать. Я как-то обещал захватить всё, что принадлежит ему, а после этого позволить капитулировать. Планы не менялись. Именно так и я поступлю.

Завтра будет совершён очередной ход в этой партии.

Решающий.

Комната была пустой и тихой. Это была одна из комнат усадьбы, где никто не жил – здесь не было даже мебели. Именно поэтому я её и выбрал.

Лучи рассвета, пробившиеся через тучи, втекали внутрь через пыльное окно, освещая сосредоточенное лицо Лады. Девушка сидела в позе лотоса по центру помещения, а я ходил вокруг, наблюдая за течением маны в её теле.

Доски пола скрипели под моими ногами. Время от времени я специально покашливал или постукивал костяшками пальцев по стенам. Всё это было для того, чтобы девушка училась сохранять концентрацию. Для целителя это особенно важно. Когда лечишь смертельную рану, отвлекаться нельзя, нужно быть максимально сосредоточенным.

Руки девушки лежали на коленях, ладонями вверх. От них исходило слабое, неровное золотистое сияние.

– Дыши ровнее, – напомнил я, наблюдая, как неуверенно колеблются потоки маны вокруг Лады. – Глубже. Почувствуй энергию.

– Я чувствую, господин, – тихо ответила она.

– Но ты её не контролируешь. Спокойнее, не спеши. Внутри тебя мана должна течь свободно, но когда ты выпускаешь её наружу, то должна держать под контролем.

Она кивнула, не открывая глаз. Сияние чуть усилилось.

Мы отрабатывали базовый навык – осознанное притягивание и направление маны без конкретной цели. Без него любое целительство было опасной импровизацией.

– Хорошо, – одобрил я, когда увидел, что поток маны стал стабильнее. – Теперь – сожми энергию. Сконцентрируй поток в центре между ладонями. Можешь представить солнечный зайчик, только состоящий из маны.