Чтение онлайн

– Ваше сиятельство, осторожней, – зашипел Бутурлин. – У фон Берга отменные снайперы! Мы только вчера потеряли из-за них двух офицеров.

Карцева лишь презрительно фыркнула. Пусть попробуют выстрелить. Её защитный амулет был способен выдержать не одну пулю.

Она оглядела лагерь неприятеля. Виднелись укрепления – мешки с песком, брёвна, колючая проволока. Фигурки солдат, копошащиеся как муравьи. Артиллерию и тем более танки не было видно – силы фон Берга держались в тылу, чтобы магическая аура не мешала стрельбе.

Неплохо окопались, сволочи… Чтобы захватить позиции Роттера штурмом, дружине Карцевой не хватит сил. Но по плану, что предложил ей Градов, сначала следовало дождаться атаки, а уже потом идти в ответное наступление.

Интересно, насколько сам Роттер настроен воевать? Каково ему сражаться против тех, с кем провёл бок о бок почти год? Почему он вообще это делает?

Графиня опустила бинокль и велела:

– Воевода! Немедленно отправь гонца к Роттеру. Пусть передаст, я желаю лично с ним побеседовать. На нейтральной полосе, посередине лощины. Через полчаса.

– Ваше сиятельство? – нахмурился Бутурлин. – Простите, но о чём вам разговаривать с этим выродком? Он же предал…

– Я прекрасно знаю, что он сделал! – резко перебила Эмилия. Её голос заставил ближайших солдат вздрогнуть. – Но я хочу посмотреть ему в глаза. Отправляй гонца. Немедленно!

Воевода, пробормотав под нос что-то невнятное, отдал приказ. Через несколько минут молодой солдат с белым флагом на древке осторожно выбрался поверх бруствера и зашагал вниз, в лощину, к невидимой линии, разделяющей врагов. Все замерли, наблюдая. Эмилия снова подняла бинокль.

Дружинник двигался медленно, высоко держа флаг. Он прошёл уже треть пути. Потом половину. Туман постепенно скрывал его фигуру, а белый флаг совсем исчез, растворившись в таком же белом мареве. Казалось, что солдат держит над головой бесполезную палку.

Вскоре дружинник совсем пропал в тумане. Наступила напряжённая тишина ожидания.

Прошло всего лишь несколько минут, как из мглы вдруг показалась другая фигура. Высокий, статный офицер в чёрной форме, верхом на вороном жеребце.

– Роттер, – процедила графиня, стискивая бинокль.

Константин управлял лошадью без поводьев. Его руки были заняты – в одной он держал свою тяжёлую саблю, а в другой…

– Демоны меня возьми, – выдохнул Бутурлин.

В другой руке Роттер нёс отрубленную голову гонца. Держа за волосы, он поднял её повыше, а затем швырнул в сторону Карцевой.

– Подлый ублюдок! – проревел воевода. – Да как он…

Его крик потонул в оглушительном грохоте. С вражеской стороны ударили лучемёты. Потоки энергии с воем пронеслись над лощиной и врезались в землю слева от Эмилии. Почва вздыбилась фонтанами грязи и дыма.

Солдаты рядом с графиней бросились на землю, прикрывая головы. Защитные сферы сомкнулись над траншеями мгновение спустя. Следом в воздухе раздался свист, и небо озарилось вспышками и грохотом взрывов. Осколки артиллерийских снарядов застучали по сферам, заставляя их мерцать.

Карцева стояла неподвижно. Грязь забрызгала её лицо и костюм. Но она даже не моргнула. Глаза, широко открытые, смотрели туда, где лежала отрубленная голова гонца.

Эмилии не было страшно. Внутри неё бушевал ураган чистой ярости. Ярости, которая сжигала всё – и страх, и сомнения, и усталость.

– Артефакты! – её голос, хоть она кричала, звучал странно тихо после грохота взрывов. – Все расчёты! Огонь!

– Но ваше сиятельство… – начал было Бутурлин.

– ОГОНЬ! – проорала Эмилия, хватая его за мундир. Еле удержалась, чтобы не вцепиться в эти уродливые бакенбарды.

– Так точно, – вздрогнув, ответил воевода.

Он отдал приказ, который эхом повторился по всем растянутым вдоль лощины позициям. Артефактчики бросились к своим громоздким установкам.

Через минуту дружина Карцевой ответила ожесточённым залпом. Десятки сгустков магического огня, льда, ослепляющих лучей устремились к позициям Роттера. Земля содрогалась от взрывов. Столбы пламени и дыма взметнулись на гребне.

Эмилия смотрела в бинокль, стиснув зубы до хруста. Она видела, как мешки с песком разлетаются в пыль, как горят брёвна укреплений. Видела, как мечутся туда-сюда фигурки солдат. Роттер же успел уехать, его не было видно.

Взаимный обстрел длился недолго, может, пять минут. Насколько могла видеть графиня, никто особо не пострадал. Ни с той ни с другой стороны.

Карцева понимала, что этот обмен ударами ничего не решил. Только потратил силы и боеприпасы обеих сторон.

Она опустила бинокль. Грязь на её лице смешалась с чем-то влажным и солёным – то ли потом, то ли слезами, выступившими от ярости.

Графиня обернулась к Бутурлину. Тот смотрел на неё будто бы с укором.

– Значит, вот как выглядит эта война, – сказала Эмилия, не глядя возвращая дружиннику бинокль.

– Именно так, ваше сиятельство, – кивнул воевода. – Впрочем, это только начало.

Карцева достала из кармана зеркальце, платок и принялась тщательно вытирать перепачканное брызгами грязи лицо.

Роттер показал ей правду: пощады не будет. Война будет вестись на уничтожение. До конца.

«Хорошо. Значит, будем воевать до конца! Посмотрим, кто кого перестоит, капитан Роттер», – подумала Карцева, резко повернулась и пошла обратно по траншее. Её осанка была прямой, шаг – твёрдым.

«Только победа! – сказала она себе. – Никакой пощады к предателю. Ценой чего угодно… он будет уничтожен!»

Владения барона Градова

Тем же днём

Я не спеша ехал верхом, осматривая свои земли. Красивые, мирные края – если не обращать внимания на войска альянса. Они были повсюду за границей, установленной генерал-губернатором на время прекращения огня.

Муратов не нарушал условий. С его стороны не было ни единой провокации, но тишина была обманчива. За ней скрывалась лихорадочная деятельность.

По ту сторону нейтральной полосы кипела работа. Солдаты рыли новые траншеи, устанавливали дополнительные ряды колючей проволоки. Возводили бревенчатые и бетонные бункеры. Вражеские укрепления окружили моё поместье и продолжали расти.

Тут и там устанавливали боевые артефакты, на позициях фон Берга ждали своего часа дальнобойные пушки. Сейчас они стояли так, что не могли достать до усадьбы – одно из условий прекращения огня. Но как только отдадут приказ, через полчаса артиллерия сможет начать стрельбу.