Абсолютная власть
Шрифт:
Даже после жуткого, депрессивного пейзажа пригородов, потусторонняя, почти «постъядерная» панорама улиц разоренного мегаполиса производила необычайно сильное впечатление, граничащее с шоком.
Те же опутанные колючей проволкой былые «островки безопасности», ныне превращенные в «сожженые осиные гнезда», дополнялись зловещей тишиной вымерших кварталов и полуразрушенных многоэтажек.
«Детройт! Бог проклял тебя!»
Отели и кинотеатры, церкви и библиотеки - всё это давно утратило свой первозданный облик и слилось в единую грязно-серую «декорацию», разукрашенную бесчисленными граффити.
«Хаммер» с трудом продвигался по улицам, объезжая перевернутые остовы автомобилей, заросшие от времени баррикады и многоэтажные горы окаменевшего мусора.
– Далеко ещё?
– в который раз спросил Боб, поглядывая на часы.
– Почти приехали. Сейчас будет супермаркет, а сразу за ним - поворот на Грик-Таун и сетка.
– Хорошо. Не отвлекайся.
Вскоре, взобравшись на тротуар и обогнув огромное, похожее на цирк, строение, которое Илья назвал супермаркетом, джип выехал на небольшую улочку, идущую немного под уклон.
– В конце улицы - тупик. Там завалы из мусора. Но если двинуть через особняк, вернее, через парк за воротами, то проехать - вполне реально.
– Куда потом?
– А потом - всё. Квартал к центру - и «пост». Здание «Бэнк Оф Америка».
– Понятно. А Стас где?
– Должен ждать в особняке. Там чердак сухой, и крыс нет.
– Ясно. Глуши двигатель.
Илья щелкнул ключем, и «хаммер» замолк, продолжая медленно катиться вниз по улице. В наступившей тишине было лишь слышно, как хрустят под колесами битые стекла да тихонько постукивает о лобовое пятицентовый брелок.
– Тормози.
Не доезжая метров пятьдесят до завала, автомобиль остановился и замер.
– Выйду, посмотрю, - пошевелился Илья.
– Сидеть! Сам подойдет, если всё в порядке.
– Проще - включи рацию, и я…
– Заткнись, ублюдок!
– зашипел Боб.
– Сиди и жди, тебе говорят! И не дергайся.
Где-то далеко, километрах в двух, прозвучали выстрелы. Сначала несколько одиночных хлопков, затем - короткая резкая очередь, и всё стихло.
– Что-то не идёт дружок твой, - очень тихо произнес Боб.
– Не выйдет через минуту - заводишься, и задний ход.
– Тебе что, рацию трудно включить? Он, может, по нужде отошел, а ты… - Илья внезапно осекся и замер, глядя на третий этаж особняка.
– Ха! Да вон же он, у окна стоит! Стас!
«Муромец» вытащил пистолет и, распахнув дверь, ступил на землю.
– Эй, Стас, ну ты чего? Давай, спускайся уже…
Оглушительная автоматная очередь взорвала тишину. К ней тут же присоединилась другая. И ещё одна… Пули градом забарабанили по «хаммеру», и одновременно из окон второго и третьего этажа здания посыпались осколки стекол и пластика: стреляли именно оттуда.
– Заводи!
– страшным, визгливым голосом закричал Боб, бросаясь в люк и поднимая пулемет.
– Заводи, сволочь!
Пулемет загрохотал так, что у Андрея потемнело в глазах. Он лишь успел увидеть тело Ильи, отброшенное пулями и буквально размазанное по асфальту, и Ольгу, которая перекатилась на водительское сиденье и сползла по нему почти на пол.
Внезапно пулеметная очередь оборвалась, а со стороны дома послышался чей-то отчаянный и жуткий нечеловеческий вопль. Как кричит смертельно раненный хищник…
«Хаммер» вдруг дернулся, и в ту же секунду взревел двигатель. Ольга с силой рванула на себя рычаг коробки передач, и джип стал пятиться назад, постепенно набирая скорость.
Андрей видел, как из ворот особняка выбежал человек в нелепом одеянии: хоккейная форма, на голове - военная каска морского пехотинца. Присев на одно колено, он выстрелил по «хаммеру» из винтовки. Израненная металлическая сетка лобового стекла, уже треснувшая в нескольких местах, вновь отозвалась звонким щелчком, но устояла… Почему же не стреляет пулемет?!
Андрей ударил Боба по ноге, словно пытаясь его разбудить, но вместо ответа тело пошатнулось и вдруг безвольно рухнуло из люка вниз на сиденье. Боб был мёртв.
Мужчина в каске вскочил и, пробежав вперед несколько шагов, снова присел на одно колено и снова выстрелил.
На это раз пуля попала в колесо, и автомобиль начало чуть заметно вести влево.
– Стреляй, не сиди, - неожиданно злобно произнесла Ольга, приподнимаясь на сидении.
Андрей вскочил и высунулся в люк. Пулемет лежал на боку, весь, как и крыша «хаммера», забрызганный кровью и до сих пор каким-то чудом не слетевший вниз.
Приклад, рукоятка, спусковой крючок. Огонь!
«Марк-29» застучал с такой силой, что, казалось, от выстрелов трясет всю машину.
Стрелок в хоккейной форме начал подниматься, но вдруг, схватившись за плечо, выронил винтовку, а в следующую секунду его уже отбросило на землю, где он несколько раз дернулся и затих. Пулемет перестал стрелять.
Продолжая двигаться задним ходом, «хаммер» выехал на середину широкой улицы и затормозил настолько резко, что Андрей ударился спиной о кромку люка.
– Ты жива?
– присев, он опустился в салон.
– Оль, ты слышишь меня?
– Да… Жива… Куда ехать?
– Давай прямо и к выезду, обратно через завод, скорее…
– Скорее не получится, пробито колесо, надо менять, - она вдруг сплюнула на пол, себе под ноги, и снова взялась за рычаг.
– Твари… У меня полный рот стекла… Держись, поехали.
Автомобиль зарычал и рванулся вперед. Однако проехали они недолго: через сотню метров, рядом с баррикадой из строительного мусора, которую они огибали по пути сюда, Андрей разглядел силуэты вооруженных людей.
– Стой! Назад!
«Хаммер» вновь затормозил и, развернувшись, выехал на одну из узких улиц, пересекающих проспект. Послышался чей-то крик. Андрей увидел, что группа людей - человек около десяти - бегут за ними.
– Оль, поднажми!
– Да говорю тебе - колесо пробито! Ты не сиди, а стреляй!
– Их много. Нам надо уходить!
– Сейчас уйдем…
Не доезжая до перекрестка, джип снова начал тормозить: дорогу перегораживал очередной завал.
– Вон, смотри, справа есть арка!
– поняв, что встреча с преследователями неизбежна, Андрей попытался дрожащими руками отстегнуть от пулемета пустой магазин. При этом он заметил, что с противоположной стороны улицы к ним приближается ещё одна группа людей.