Чтение онлайн

– Некоторые из этих бестий пухнут от радиации, как на дрожжах.

Арлин бросила носиться по песку и села. Потом молча, сосредоточенно высыпала песок из правого ботинка и, принявшись расшнуровывать левый, ответила:

– На базе тоже был не самый полезный для человека уровень радиации, но он ни в какое сравнение не идет с масштабным применением ядерного оружия.

Наконец-то дошло.

– Думаю, ты права, так что можешь поблагодарить меня за старания приземлиться именно здесь, а не где-нибудь в другом месте.

– Ха!
– возмутилась Арлин.
– Нам просто повезло. Ты приземлился там, где получилось.

– Сноровка и упорство, дорогая леди. Когда-нибудь я объясню тебе свою теорию удачи.

Я не смог отказать себе в удовольствии усесться рядом с девушкой на песочке. Я наплевал на внутренний голос, который вкалывал сверхурочно, чтобы помочь нам выжить. Он втолковывал, что нельзя терять ни секунды: монстры могут настигнуть нас в любой момент и отнять нашу маленькую победу.

Однако наступает мгновение, когда следует все послать к черту - но только на мгновение. Мы с Арлин пережили недавно такой ужас, с которым не сравнятся даже монстры или смерть в космосе. Мы на своей шкуре испытали, что такое потерять рассудок и обрести его вновь.

Арлин начала насвистывать "Молли Мелоун". Она выбрала одну из немногих песен, слова которой я знал. Я подхватил. "В прекрасном Дублине жила..." Не хватало только бутылки лучшего в мире виски "Талламор дыо". И случилось так, что от нашего пения длинные тени окутанной сумраком Юты превратились в свежие прогалины Ирландии. Пришел ли этот ад и туда? Неужели Дублин захватили демоны, и обезумевшие люди видят в своих кошмарах не марсиан, а маленьких зеленых эльфов? А в других концах планеты? Дальше я отказывался думать.

Сейчас простиравшаяся кругом пустыня была для нас весь мир. Здесь решится, как решалось на Деймосе и еще раньше, на Фобосе, что мы можем сделать для себя, для рода человеческого, для Вселенной. Придет время, когда мы поймем, что мир един.

Я блаженно откинулся на спину и наблюдал за вспыхивающими на темнеющем небе звездами.

Когда опустилась, ночь, мы увидели свет - прямо на востоке. Я готов был спорить, что это Солт-Лейк-Сити. Собрав уцелевшие после падения пожитки, мы пошли на свет. Первый привал устроили в девять, второй в полночь.

– И как долго, ты думаешь, мы будем идти?
– спросила Арлин.

– Не знаю. Хорошо, что у нас есть что пожевать.

Сумка с продуктами перенесла приземление так же безболезненно, как и мы. У нас была вода, а еще печенье и овсяные хлопья. И фонарики (которыми мы из осторожности не пользовались). Но мне чертовски хотелось заиметь хоть какое-нибудь оружие - кроме упакованного вместе с едой жалкого столового ножа.

Мы передвигались ночью, а спали днем. Как-никак я смотрел "Лоренса Аравийского". После Фобоса и Деймоса, после того, как нас едва не разнесло в клочья, когда мы врезались в старушку Землю, после всех мытарств черта с два я здесь сдохну! Невада куда больше для этого подходит, чтоб мне провалиться!

Воды хватило на дольше, чем съестного. Отсыпаясь днем, мы жались друг к другу от холода. Можно было развести костер, но не хотелось без особой нужды засвечиваться. И еще одно, довольно жуткое обстоятельство подстегивало нашу подозрительность, хотя пока никаких неприятностей не произошло.

Первым его заметила Арлин.

– Я не слышу никаких звуков, - сказала вдруг она.

– Что ты имеешь в виду?

Наш топот гулким эхом разносился в ночи, пока мы брели на световое пятно, которое стало больше, чем три дня назад.

– Все эти ночные зверушки, совы какие-нибудь...

– Ты думаешь, в пустыне есть совы?

– Не знаю, может, и нет. Но кто-то должен быть. Жуки. Ящерицы. Никого ведь нет.

Я задумался.

– Если это конец света, должны бегать дикие собаки.

– И койотов тоже нет. Ничего. Даже самой малости. Конечно, если все уничтожено...

– Нет, не может быть. Нас бы давно наизнанку вывернуло от отравления или радиации. И свет впереди, там явно происходит какая-то жизнь.

– Надеюсь, - отозвалась Арлин.
– Так ты считаешь, это Солт-Лейк-Сити?

– Должен быть Солт-Лейк-Сити.

– Солт-Лейк-Сити, штат Юта?

– Ну разве что во Флориде подморозило.

Следующие шагов сто Арлин молчала, потом смущенно кашлянула.

– Хочу тебе кое в чем признаться, Флай. Еще раз.

– Давай. Можешь хоть сто раз.

– У меня возникли кое-какие проблемы с мормонами, с их церковью...

Было нелегко разглядеть в темноте лицо девушки. Если б на небе светила полная луна, а не этот обглоданный огрызок, повисший словно серп!

– Ты принадлежала к мормонской церкви?

– Нет, но мой брат принадлежал. Какое-то время.

– Ты винишь церковь в том... в том, что произошло?

Арлин покачала головой.

– Да нет. У него были проблемы до того, как он стал мормоном. И после, когда он порвал с церковью.

– Ты думаешь, брат может оказаться здесь?

– Не-а. Мы жили в Северном Голливуде. Он уехал в Юту, когда стал мормоном, а после разрыва не знаю, куда делся. Мне плевать, хоть вообще с ним больше не видеться.

– Обещаю молчать об этом.

– Я не для того рассказываю, - продолжала Арлин.
– Пока брат был с ними, я страшно увлеклась их учением. Читала разные книги, в их защиту и против. Особенно Книгу Мормона.

– Душеспасительное занятие, - заметил я.

– Сомневаюсь. Только мешает. Знаешь, Флай, если мы найдем живых людей, то присоединимся к ним и станем бороться вместе. Обещаю, что не буду говорить о религии ни с одним из этих патриархальных...

Она замолчала достаточно надолго, чтобы я сумел вставить:

– Все понял.

– А ты когда-нибудь думал о них?
– безразличным голосом спросила Арлин.

– Давным-давно мне попалась статья про движение сервайвелистов, как они запаслись едой и прочим и сидели чуть ли не год окопавшись. За это легко можно вылететь из армии! Еще я однажды был в Лос-Анджелесе, осматривал достопримечательности: Диснейленд, Ла-Бри-Тар-Пиц, кинокомпанию "Парамаунт", "Аккер Мэншен", и в оставшееся время заглянул в их церковь в конце Оверленд-авеню, большую такую. Там наверху ангел с трубой. Я по ошибке принял его за архангела Гавриила.