Чтение онлайн

Я как пай-мальчик проглотил пилюлю.

Мы продолжали кружить, и Джилл подключила автопилот в надежде, что враг пока не замечает отклонения от курса. Ее пальцы по-прежнему бегали по клавиатуре, пытаясь выйти через биотех на связь с наземной диспетчерской службой. Вскоре она мрачно улыбнулась.

– Слушайте, что скажу.

Мы все обратились в слух - в воздухе по праву командовала она.

– Вынуждена выбросить вас в Бербанке, ребята.

Звучало угрожающе. Почти так же страшно, как девятый круг Дантова ада, где скованный льдом дьявол обречен коротать вечность, жуя, словно кусок твердой карамели, Иуду. У меня были хорошие отметки по литературе.

– Что? Почему?
– возмутилась Арлин.

– Регулятор щита находится в старой диснеевской башне, рядом с киностудией.

– Ну ничего святого для этих демонов нет, - вздохнул я.

– Ночь на Лысой горе, - добавила Арлин.
– Акт второй.

– Очень жаль, но другого выхода нет.

Джилл изменила курс и взяла на северо-восток. Остаток пути мы не разговаривали. Как-то не находилось темы для светской болтовни.

Наконец Джилл стала снижаться над Бербанкским международным аэропортом.

– Ты можешь приземлиться ровно на одну секунду?
– спросил я.
– Сбить скорость до пятидесяти километров, коснуться земли и снова взлететь?

– Хм.
– Джилл задумалась.
– Вообще-то да, но зачем?
– Я многозначительно молчал, пока она не воскликнула, сообразив: - Сумасшедший, ты хочешь выпрыгнуть?

– Подумываю об этом.

– Какого черта, - возмутилась Арлин, - я прыгаю вместе с тобой.

Джилл покачала головой, явно подозревая в безумии нас обоих.

Она закружилась над взлетным полем, не обращая внимания на обычные посадочные дорожки и лавируя между другими самолетами, что только подтвердило мои догадки о профессиональной сноровке пилотов-зомби.

Самолет летел достаточно низко для того, чтобы в салоне восстановилась герметизация. Мы с Арлин направились в хвостовую часть, преодолевая завалы из зомби. Джилл время от времени выкрикивала:

– Готовы?

С каждым разом голос ее становился все более нервным. Мы пытались ее успокоить. Это было легче, чем успокоить самих себя.

– Открой задний грузовой отсек!
– крикнула Арлин.

Мы ударились о взлетно-посадочную полосу и дважды подскочили: Си-5 не был приспособлен к тому, чтобы так медленно летать. В салон ворвался шум ветра. Но все равно мы расслышали голос Джилл, когда она четко и громко произнесла:

– Прыгайте!

Что мы и сделали, сильно ударившись о бетон. Я покатился, украшая синяками те части своего тела, о наличии которых прежде особенно не размышлял. Судя по звукам, с Арлин происходило то же самое - она скакала наподобие теннисного мячика. Но я не сомневался, что это был лучший способ покинуть самолет - мы не могли позволить себе риск сесть по-настоящему.

Я первым вскочил на ноги. Джилл почему-то не торопилась набирать высоту.

– О, Господи, только не это!
– крикнула Арлин, видя, как самолет разворачивается носом прямо в склон высоченной насыпи.

– Взлетай, черт тебя дери, взлетай!
– яростно орал я в воздух.

Тут уж было не до молитвы.

В последнее мгновение из-под крыльев вдруг вырвалось яркое, ослепительное пламя, и Си-5 резко рванул ввысь. Раздался такой громкий рев, что мы чуть не оглохли.

– Какого черта?
– Арлин от изумления разинула рот.

– Грандиозно!
– вопил я, молотя кулаками воздух.
– Она, видно, поняла, как подключать РПУ!

– РПУ?

– Реактивная пусковая установка!
– продолжал кричать я.
– Это ракеты, которые устанавливаются на военновоздушном транспорте, чтобы сократить время взлета до считанных секунд.

– А я и не знала, что они там есть.

– Джилл скорее всего тоже не знала, - сказал я, чувствуя за малышку такую гордость, что был совсем не прочь, чтобы она услышала, как я, повторяя за Альбертом, называю ее дочкой.

Мы вглядывались в небо до тех пор, пока самолет не превратился в крошечную темную точку.

Тогда мы пригнулись и побежали, держа курс на гигантское здание кинокомпании "Уолт Дисней". Вывеску с крыши кто-то сбил - видно, использовали в качестве тренировочной мишени.

– Готова?
– спросил я Арлин.

– Как всегда, - ответила она.

Я глубоко вздохнул. Вытащив пистолеты, мы толкнули дверь и проскользнули внутрь.

Господи, какая ностальгия! Будто я возвратился в прошлое, будто снова на Фобосе и, притаившись за углом, выслеживаю зомби!

Вверх по лестнице - нельзя доверять лифтам... Я знал, что каждую минуту могу наскочить на князя ада, а у меня нет моего любимого противотанкового гранатомета! Благодарение Господу, пронесло.

Мы резвились как могли, вспоминая все свои старые штучки: перекрестный огонь, удар стволом с оттяжкой, при малейшей возможности стравливанье гадов. Последнее развлечение мы любили больше всего и старались так разозлить зомби и клыкастых, что они готовы были грызть друг друга живьем.

Мы искали проклятый регулятор на каждом этаже и забирались все выше и выше, постепенно приходя к уверенности, что энергоисточник щита где-то на самом верху, этаже на сороковом, почти под крышей.

Нам крупно повезет, если это так.

Мы обзавелись винтовками, сняв их с первых же двух убитых зомби: все лучше, чем пистолеты, хотя винтовки тоже были лишь десятимиллиметрового калибра. У следующего зомби был отличный красавец дробовик. Я решил, что возьму его, даже если он, как водится у фашистов, многозарядный.

– Как в старые добрые времена, - сказал я.

– Будто мы опять на Деймосе, - согласилась Арлин.

– И умирают они с той же легкостью. Мне нравится моя новая игрушка.

– Попридержи лошадей, Флай Таггарт, - угрожающе произнесла Арлин. Кажется, ты кое о чем забыл.

– О чем же?

– Об одном пари.

Не успела она закончить фразу, как я уже вспомнил. Что было делать? Я попробовал сменить тему.

– Эти зомби еще цветочки, Арлин, то ли нас ждет. Позже разберемся...

– Ну уж нет, Флай! Я ради тебя спрыгнула с этого проклятого самолета, так что плати должок.

Когда Арлин впадает в такое настроение, ничего не остается, как уступить. Все дьявольские силы ада - детский пустяк по сравнению с выигравшей пари Арлин Сандерс, тут не ускользнешь.

– Теперь, когда ты сказала, я кое-что смутно припоминаю, - соврал я.
– Вот отличная винтовка, возьми ее, если хочешь.

– Очень рада, что она тебе нравится. Вот и оставь ее себе. А мне отдай дробовик.