Чтение онлайн

– Знает ли он, откуда исходят команды?
– задал я очередной вопрос.

– Кен не понимает, о чем спрашивают, - почти тотчас ответила Джилл.

– Хм, я не спрашиваю, где конкретно находятся сейчас их главари. Знает ли он, от кого к кому передаются приказы, когда поступает сигнал о вторжении?

На лбу Джилл появилось несколько дополнительных морщин, пока она передавала мои мысли, попутно облекая их, по всей видимости, в более понятную форму. В конце концов от кибера поступила исчерпывающая информация:

– Вопрос бессмыслен, иерархии не существует.

– Что-то вроде пчелиного улья? Полный коллективизм?

– Не-а. Они просто... хм? А-а, просто они делают одно и то же. Сами пришельцы, а роботы - я думаю, это все те, которые не люди - сражаются как бешеные. Потому они и "нелюди".

– Кен может отдавать приказы?

– Но ведь для этого его и начинили разной электроникой, Флай! Получать команды от пришельцев и передавать их людям!

– А если наоборот?

Джилл напечатала вопрос и вперилась в экран в ожидании ответа.

– Он не понимает, о чем мы. Похоже, действует какой-то запрет, который мешает ему думать об этом или понять вопрос. Какие-то вживленные контуры, работающие в привилегированном режиме... Погодите, он опять говорит... Это вторжение предпринято с целью разведки. Внутри пауков прячутся пришельцы с высокоразвитым интеллектом. Причина для высадки армий и завоевания других миров, когда это осуществимо, только одна - показать свою власть. Кену это непонятно. Разрастающаяся империя требует все новых и новых рабов, однако пришельцы больше заинтересованы в том, чтобы найти новые генетические материалы, которые они могли бы вобрать в свою паучью сеть для умножения жизненных форм - как они считают, - чем в увеличении числа рабов, особенно недолговечных и вздорных.

Джилл смолкла и, сняв наушники, потерла лоб.

– Ты в порядке?
– обратилась к девочке Арлин.

– Немного болит голова, ерунда, - ответила та.

– Хочешь отдохнуть?
– спросил я.

– Нет. Знаешь, что я придумала?! Если мы сможем через Кена проникнуть в один из терминалов пришельцев и взломать защиту, то есть надежда испортить им сеть!

– Гениально!
– восхитился я.
– И как это я первым не сообразил?
– Я подмигнул.
– Может, попробовать уничтожить заодно и всю их технологическую базу?

– Это труднее. Пока Кен подключен к сети, встроенные контуры блокируют его человеческие порывы. Монитору с центральным процессором никак не совладать.

– Совладать, если у него есть собственный набор интегральных схем и специальная программа, - буркнула Арлин.

– Программа, которая выключает его мозг, должна иметь интерфейс где-то в его же мозгу, - забормотала Джилл - себе самой, как я полагаю.
– Если мне удастся найти ее, клянусь, я ее уничтожу, или я не Джилл Хиршнер!

– А ты Джилл Хиршнер?
– полюбопытствовала моя подружка.

Джилл мельком глянула на нее и добавила:

– Мне понадобится тихое место, где меня несколько дней никто не будет трогать. Дней, а не часов.

У меня на языке вертелись еще сотни вопросов, которые я хотел задать Кену, но вдруг наверху раздался грохот. Не было похоже, что это опять музыка. Казалось, бухают чьи-то тяжеленные сапоги. Может, пришельцы явились за очередной порцией "состава"?

Я пришел в ярость: как это химики не предупредили нас, что ждут "гостей"? Потом я сообразил, что пришельцы вряд ли следуют графику. Еще одна причина для хозяев дома разыгрывать спектакль.

Арлин неслышно поднялась и выключила единственную горевшую под потолком лампочку. Мы застыли в темноте, слушая возбужденный говор наверху: химики отрицали, что видели "повстанческий отряд" и забинтованного человека.

Отчетливо доносилось шипение бесов - я задержал дыхание. Шаги наверху множились!

Вскоре послышался новый голос, скрипуче-монотонный, металлический. Похожий на голос робота из старого научнофантастического фильма или на звук синтезатора.

Как только его обладатель вступил в разговор, наши союзники будто обезумели. В груди закопошились дурные предчувствия. Хорошие агенты должны придумать какую-нибудь правдоподобную историю. Хорошие агенты должны стоять на своем, хоть ты их убей. А эти будут ли?

Звук, который мы услышали следом, был слишком хорошо знаком - мощный взрыв сотряс дом, и потянуло запахом огня. Не успели мы шелохнуться, как дом содрогнулся от второго взрыва, и в наше убежище по деревянным ступенькам попер дым.

Слушая, как штурмовой отряд пришельцев пытается разнести дом в клочья, я наконец поверил в их искреннее желание найти нас. Поманив к себе остальных, я сказал:

– Эти ублюдки в конце концов обнаружат подвал. Единственная наша надежда - тайный ход, который должен вести отсюда наружу, если только химики сообразили его вырыть.

Отсутствие света не облегчало задачи, но я не приметил туннеля, даже когда было светло. Если моя фантазия не совсем бесплодна, вход в туннель в любом случае замаскирован. Мы начали ощупывать составленное в подвале запасное оборудование, отчаянно стараясь не шуметь. Все было в основном металлическое, и это давалось нелегко.

Химики хранили в подвале резервуары с летучими веществами, стеклянную посуду, огнетушители, бесконечные склянки с реактивами (счастье еще, что стекло было толстое). Там находилось множество полок с книгами, но имело ли смысл искать в них тайны секретного хода.

Мы обшарили стены, сдвинули с места все книжные шкафы, которые могли оказаться дверьми, проверили камин в надежде обнаружить в нем какие-нибудь скрытые дыры - ничего! Я уже готов был плюнуть, когда моя рука задержалась на книжном шкафе, привинченном к полу в отличие от других.

Я стал вытаскивать книгу за книгой, пытаясь понять, не является ли одна из них пусковым механизмом. И тут одновременно произошли две вещи. Во-первых, я нашел книгу, которая не двигалась. Никогда в жизни я еще так не радовался, когда что-то заедало.

Во-вторых, бесы, обнаружив люк, с победоносным воем откинули крышку, впустив в подвал поток света.

Мы замерли. Я застыл наподобие статуи, вжавшись в книжный шкаф; рядом оцепеневший Альберт держал в руках на манер автомата голого Кена; Джилл также представляла собой часть этой живой картины - с ультрамикро в руках, по-прежнему подсоединенным к Кену; в другом конце помещения, в полумраке, маячила Арлин. Из нас пятерых Кен лучше всех справлялся с ролью мертвеца, но, согласитесь, у него были неоспоримые преимущества.