Чтение онлайн

Врагов, кстати, не было и в помине. Но я не обольщался. Пообсохнут, придут в себя и повылазиют отовсюду. Знаю я их гнусную породу.

Одно хорошо - старый, полуразрушенный мост устоял под натиском стихии. Умели же строить раньше. Не удивлюсь, если он еще сто лет простоит.

– Погоди нестись, - остановил меня Лори, когда мы перебежали по склизким булыжникам.

– Не понял. То торопил меня, как на пожар, а теперь сам же и тормозишь.

– Скажи мне лучше, ты ничего не забыл на том бережку?

Я задумался.

– Да вроде нет. Все свое ношу с собой. Когда оно у меня есть. Разве что я забыл отвесить каждому разноцветному разбойнику солидного тумака.

– Оставь это. Всем не наваляешь.

– Знаю, но так хочется хотя бы попробовать.

– Остынь. Им и так сейчас скучать не приходится. Если та огромная волна не остудила их пыл, то я уж не знаю...

– Ты чего меня остановил-то? Разве нам не нужно спешить, пока нас не догнали?
– спросил я.

– Чтоб нас не догнали, спешить как раз не надо, а надо остановиться и сделать одну вещь. Я тут кое-что придумал.

– Когда успел?

– Когда бежал.

Надо же, Лори рождает идеи уже и на бегу. По-моему, идей и так уже слишком много. А вот толку маловато.

– Ну, давай, рассказывай, что ты изобрел.

– Рассказывать неохота, проще показать.
– Лори подошел к мосту и стал поглаживать перила. Это продолжалось недолго, вскоре он уселся на корточки и принялся таким же образом обхаживать булыжный настил. Я с большим интересом наблюдал за его манипуляциями. Кому-то не следует много думать. Это чревато серьезными последствиями для рассудка.

– Что это за невинные ласки?
– поинтересовался я.
– Когда очередь дойдет до сладкоголосой серенады? Хотя бы стишки какие прочитал, на худой конец. Ты же просто без ума от них. А мост, даже если ему не понравится, не сумеет убежать.

– Обойдусь без стихов, - отмахнулся Лори и уставился на мост. Чего он там шаманит?

Мост мелко задрожал и стал медленно рассыпаться. Первым в воду отправился настил, следом обвалилось ограждение. Последними неохотно обрушились мощные быки. Они держались до последнего. От моста остались лишь сиротливые огрызки на двух берегах.

Я посмотрел в воду. Ее уровень значительно понизился, но всё равно, все обломки утопли бесследно.

– Вот так!
– горделиво сказал Лори.
– Концы в воду!

Вот же. И ста лет не прошло.

– Ты зачем мост поломал?
– отчитал я напарника.
– Как теперь люди будут на тот берег перебираться?

– А зачем им туда? Здесь, скажу я, гораздо лучше.

– А малиновые стражники? Они бы тоже хотели назад вернуться.

– По-моему, они собирались лагерь там где-то устраивать, так что не страшно.

– Ну не сразу же!

– Не понимаю я твоих претензий. Тебе, значит, можно все вокруг крушить, а мне нельзя один несчастный мост немножко пошатать! И всему этому я, кстати, научился у тебя.

– Сначала, помнится, замок чуть не обрушил при нашем бегстве, теперь вот мост изничтожил, - и на все это якобы вдохновил тебя я. Лучше б ты чему хорошему у меня учился, - проворчал я.

– Это чему же, например?

Я задумался.

– Например, говорить умные слова, а не нести разную ахинею.

– Это кто еще кого поучит!

– Ты можешь толково объяснить, зачем тебе приспичило мост разрушать?

– Логика!
– торжественно сказал Лори.
– Тебе сие, полагаю, мало ведомо. Так вот, когда баронские прихвостни очухаются, они сразу же побегут в деревню, или, вернее, поскачут, как только изловят своих лошадей. Навыки уже отработаны благодаря твоей ворожбе. Все это случится, думаю, нескоро, но это неотвратимо. А по пути они, как пить дать, догонят нас, лихо проскочив по мосту. А теперь же останутся куковать на том бережку.

– А что им мешает плавь пересечь речку где-нибудь в ином месте?
– резонно заметил я.
– Благо воды поубавилось. Лошади замечательно умеют плавать.

– Начнем с того, что те ребята не сразу решатся к воде близко походить. Подозреваю, у них у всех прорезался острый приступ водобоязни, что вполне закономерно. Но даже если им удастся перебороть свой постыдный страх - мест, где можно переправиться на лошадях, не так уж и много. Помнишь, как мы берег штурмовали, когда в реку свалились? А как при этом руки скользили? Уверяю, лошадям будет намного труднее взобраться по склону. У них и рук-то нет. А берега здесь ох какие обрывистые! И обломистые!

– Ну, можно ведь поискать пологие места для переправы, - пожал я плечами.

– Можно, - согласился Лори.
– Только вот таких здесь нет. Ближайшие удобные места - возле приснопамятных холмов... холма. Пока они сгоняют в объезд, мы десять раз успеем в деревню смотаться.

– Тогда пошли. Будем попусту трепаться - число таких пробежек уменьшится.

Мы потихоньку двинулись. Идти было неуютно. То, что остатки сапог хлюпали при каждом шаге, а одежда была мокрая и грязная, - еще полбеды. Хуже всего, что весьма прохладный ветерок лихо задувал в зияющие в ткани прорехи и леденил тело. Настолько убого мы еще не выглядели. Теперь даже зеленый барон, вздумай он вчинить нам иск за покражу одежи его цветов, сразу проиграет дело. Ни один судья не поверит, что наши дырявые, изгвазданные лохмотья являются униформой уважаемого баронского дружинника.

– Но ты-то хоть веришь, что это не я устроил тот хаос?
– спросил я у Лори.

– А ты хотел всю славу себе заграбастать? Не выйдет. Я сам наблюдал, как все происходило по своей волшебной стенке, пока меня не унесло потоком. Ты как-то подначил связи на движение - и отошел в сторонку. А они как будто только этого и ждали. Я не удивлюсь, если все это происходило не только здесь, но и по всей округе. И, скажу я, то, что случилось, - оно, может, и к лучшему. Была там какая-то неправильность, в волшебной стенке.

– А теперь все устаканилось?

– Не обольщайся. Но благоприятные перемены, конечно, имеются.

– Есть - и хорошо, - сказал я.
– Меня сейчас волнуют всего лишь две вещи: повторится ли весь этот бедлам и что собираются делать бароны со своими присными.

– Насчет повторения - не знаю. Вряд ли. А вот что касается кучки баронов... Думаю, они отряхнутся от налипших листьев и нападут на деревню, как и хотели.

– Меня смущает их неистовое желание убийства, - поежился я.
– Откуда оно взялось? Это же совершенно идиотская мысль! Да, все они облизываются на процветающую деревню. Такое понятно - это же неплохой доход. Не все могут дурман-травой торговать. Но зачем же население вырезать под корень? Ведь не будет крестьян, не будет и доходов. Кому нужна пустая деревня?