Чтение онлайн

— Прямых упоминаний нет?

— Нигде! А как ты пришла к подобному выводу?

— Ну… эм-м-м, подтолкнули, — уклончиво ответила я. Почему-то не хотелось говорить, как именно я узнала о Создателе, а обмануть не смогла.

— Забавно. Впрочем, какая разница. Интересно следующее, как другие не догадались об этом. Ведь так очевидно, сама посуди, сколько отличий ты видишь в структуре наших миров? Про население я вообще молчу!

Медленно усевшись в свое любимое кресло, он наклонился к журнальному столику и взял кружку с блюдцем. Длинные аристократические пальцы поддерживали фарфоровое произведение искусства с истинной грациозностью. В обществе Геннадия Тимофеевича, я всегда чувствовала себя деревенщиной, потому что его манеры и поведение были отточены вековыми устоями и канонами этикета.

— Хм, а ведь так и есть! — изумлению моему не было предела. Как я сама не поняла? Все расы населяющие миры были идентичны, да и уж совсем на чистоту — разницы в использовании своего источника я не видела. Что ведьмы, что демоны токи силы применяли идентично, отличия были лишь в том, откуда они черпались — это я по себе знаю. — Черт!

— Перестань ругаться! Это признак невоспитанности, — пожурил меня оппонент, довольно потягивая чаек. — Интересно другое, кто заставил нас думать, будто Создателей было несколько?

— Тот, кому это выгодно, — предположила я. — Только этого мы незнаем.

— Почему же? — пытливо вскинув бровь, библиотекарь посмотрел на меня и задумался. — Я уже давно задал себе это вопрос и пришел к определенному выводу. Ты же знаешь, что в истории есть период смуты и четкое упоминание…

— Хм, о Создателе, который восстановил равновесие?

— Именно, — подтвердил Геннадий Тимофеевич. — Есть определенные подозрения, что именно тогда над всем населением ментально поработали.

— Зачем?

— А ты как считаешь?

— Не знаю, — растеряно ответила я. — Какой смысл? Или…

— Договаривай.

— Ну, может, чтобы укрепить силу Совета, сформировав определенную последовательность?

— Возможно, — кивнул он. — А может, чтоб закрыть дорогу к определенным знаниям. Магические расы до смуты были намного сильнее, чем сейчас, об этом можно судить по древним записям. Которых, к слову, осталось совсем мало, а вот сведений о Создателях вообще нет. Такое ощущение, словно кто-то умышленно подретушировал историю до смуты и забрал с собой часть знаний и навыков, подменим плоским наброском.

От предположений высказанных Геннадием Тимофеевичем стало страшно. Будто могильным холодом окутало, голову сдавили стальные тиски, а внутренние органы отозвались тупой, тянущей болью.

— Ты тоже это чувствуешь? — сквозь зубы спросил он, сжав челюсти так, что на скулах заходили желваки. — Мерзкое ощущение и чем ближе я подбираюсь к разгадке, тем оно становится невыносимее.

— Да… — хрипло ответила я. — Похоже на блок в сознании.

— Ничего, сейчас пройдет. Только, странная вещь, меня это состояние убеждает в правильности выводов и нисколько не отпугивает. Пока…

Нет, я впервые вижу в его глазах такой маниакальный блеск. Он словно одержимый гениальной идеей профессор идет к цели, не ведая преград. Правда, я не отличаюсь задатками мазохиста, и переживать заново подобную гамму ощущений не очень-то и хочется.

— Вы, думаете, дальше будет только хуже? — спросила я тихо, с ужасом ожидая ответа.

Почему он мне все это рассказал? Что ожидает того, кто будет владеть подобными знаниями?

— Даже не сомневаюсь. О чем задумалась?

— Причина, по которой вы мне все рассказала? Зачем?

— Мне показалось, что пришло время, — устало высказался он. — Я чувствовал… Словом, тебе необходимы эти знания. Только объяснить причину я не смогу. Есть еще одно…

Задумчиво замолчав, он перевел взгляд за окно, отрешенно глядя на однообразный пейзаж. Хоть тело его и находилось здесь и сейчас, но мысли витали где-то очень далеко. Побеспокоить его я так и не решилась.

Тихонечко оставив в сторону опустевшую кружку, я провела пальцами по переплету книги, а по руке, будто теплая волна прошлась. Воспоминания всплыли в создании мимо воли, вытеснив прочие мысли.

Примерно год назад

За окном сгущались сумерки, приближая самое спокойное для меня время. Как стемнеет, я смогу тихонечко прошмыгнуть в нашу с Бертой комнату. Только разборок со вторым курсом мне не хватало. Можно подумать, что я много прошу — вернуться домой!!! Создатели, ну где же я так нагрешила?

Кто знал, что сегодня экзамены перенесут и вместо первого курса в этом злосчастном лекционном зале окажется второй. Черти недобитые!

Ехидная улыбочка расцвела на моих губах при одном только воспоминании, как демоницы чуть ли не насиловали своих сокурсников с преподавателем до кучи. Хотя нет, не все так уж и сопротивлялись, да и непонятно, кто больше расстроился, когда действие газа с сильным эффектом направленного афродизиака утратило свое действие.

Уу-у-у, это было эпохальное событие! Кучка полуголых девиц опомнилась на… хм, ну, в общем, позы их были разнообразны, но недвусмысленны. Жаль, правда, что они так быстро все поняли.

— Эх… — тяжело вздохнув, я продолжила вытирать пыль со стеллажей.

Интересно, кто меня сдал? Ну не верю, что так быстро нашли виновного, а его нашли ну уж совсем быстро! Можно даже сказать — молниеносно.

С обидой ударила рукой по стеллажу с книгами, и облачко пыли взмыло вверх, заставив звонко расчихаться.

Шмыгнув носом, я убрала с лица выбившиеся пряди волос и продолжила наводить чистоту в закрытой части библиотеки. Тут были собраны самые древние и ветхие книги, применение магии в непосредственной близости с которыми грозило их исчезновением. А то и умерщвлением ярого идиота, который надумает пользоваться силой рядом с древними артефактами. Вот именно поэтому убирались тут только 'избранные' и только руками.

Спасибо еще Геннадий Тимофеевич заступился и отбил от стаи озверевших девиц со второго курса, отконвоировав на место отбывания наказания. Хорошо все же, что никто не знает о моей тайной любви к книгам. Так бы уже мыла полы в столовой, хотя…

— А какая разница? — расхохотавшись, я взяла книгу со стеллажа и пролистала пожелтевшие странички. — Правоведение! Бе-е-е-е… Нашли, что хранить в закрытом секторе.

Поставив книгу на место, вздохнула и оглядела длиннющий ряд стеллажей, а мне предстояло вымыть каждый.