Чтение онлайн

— Учиться, — улыбнулся мягко Геннадий Тимофеевич. — А я постараюсь тебе помочь.

— Благодарю, — улыбнулась в ответ, пряча глаза, которые вот-вот снова наполнятся слезами. — Даже не представляете, сколько это для меня значит.

Наши дни

— Проходи, — дверь отворилась бесшумно, а знакомый голос вырвал из воспоминаний, которые вызвали тепло в душе и улыбку на губах.

Как же давно все это было. Кажется, что происходившее тогда — друга жизнь. Хотя, именно те события и сделали меня такой, какой я стала. Сложись хоть что-то иначе, и Видана Нестерова была бы другой. Странно понимать, что переживания и горечь тех дней так быстро сотрутся с памяти, как ненужный налет, а тепло и поддержка — навсегда останется со мной.

— Геннадий Тимофеевич, — сдерживая улыбку, начала я серьезно и мысленно махнув на все рукой, повисла на шее у мужчины. — Я вас люблю, честно-честно!

Помню, обещала себе перестать руководствоваться эмоциями, но это в моем случае, нереально. Знаю, мне не совсем свойственны подобные порывы, но этому демону я обязана многим, и он мне стал по-настоящему родным. Пусть не по крови, но по духу!

— Ох! — крякнул демон под моим весом, или это я его так сильно придушила в объятиях. — Дана, что…

Судя по голосу, он хотел что-то сказать, но потом вздохнул и погладил по голове.

Смущенно опустив руки, я отошла от него и потупилась.

— Простите, что так давно не навещала, но… — нахмурив брови, я поджала губы, совершенно не понимая, что говорить. Да чего уж там! Почему-то стало стыдно, из-за своего отношения. Как я могла так долго не навещать его?

«Неблагодарная!», — крутилась в голове с завидным постоянством.

— Наслышан о твоей новой должности. Хотел поздравить, да не знал, примешь ли. Кто же знает, что ты теперь будешь делать. Пойдем, нечего тут стоять, вижу, не все так просто.

Кивнув, я последовала за Григорием Тимофеевичем в его кабинет-комнату отдыха и присела на указанное им кресло. Было в его словах что-то рациональное, но он же должен знать, как я к нему отношусь.

— Чай будешь? — нарочитот весело спросил он. — Только чайник вскипятил. Да и пирог твой любимый есть.

Подмигнув, мужчина лукаво сверкнул глазами и шагнул ко мне, скрестив руки за спиной.

— С яблоками? — чуть ли не облизнувшись, уточнила я, а всю хандру, будто рукой сняло. Все же непринужденный стиль беседы заставил расслабиться и на время отложить самобичевание.

— А как же! Ты же знаешь, что это мои любимые и всегда в изобилии. В чем, в чем, а вот сладостях я себе отказать не могу. Кушай, не стесняйся. Как успехи в учебе? Хотя… помнишь, я обещал тебе… хм, а вот вспоминай или угадывай.

— Что? — нахмурилась я, капризно поджав губы.

Хоть убей, не могу понять, что только что произошло. Откуда такой мальчишеский задор в голосе, горящие огнем глаза и эта загадочная улыбка? Странно, но все же! Что он мне обещал? Да уж, намеки у Геннадия Тимофеевича — прозрачны, дальше некуда.

— Не помню!

— Как это? Мне-то можно жаловаться на память в силу лет своих, но тебе же грешно!

— Подскажите хоть, когда это было?

— Ну, допустим, перед твоим днем рождения, — прищурился он. — Ты еще тогда сетовала, что тебе почитать нечего.

— Да, — начало доходить до меня. — А еще сказал, что лучший подарок — это книга!

— Прости, в день твоего рождения вручить не удалось, но вот, — улыбнувшись, он выудил из-за спины толстенную книгу в кожаном переплете. — Прими мои искренние поздравления!

Если честно, слышать его голос я перестала практически сразу. Руки мимо воли потянулись к невероятному сокровищу. Темно-коричневый переплет, серебристое теснение по углам и на корешке, витиеватые буквы на обложке — это не книга для меня, а настоящее сокровище.

— Держи уже, — расхохотался библиотекарь. — А то ведь с таким маниакальным блеском в глаза и с руками оторвешь.

Даже думать не хочу, как я в это момент выгляжу. Похоже, что происходящее сейчас больше всего смахивает на сценку из мультфильма, где диснеевские персонажи видят вожделенное и недостижимое сокровище, которое вот-вот окажется в их загребущих лапках.

— Благодарю! — выдохнула я, обнимая подарок. Было до слез приятно понимать, что не все забыли о моем дне рождения, и даже подарок был подготовлен.

Глаза заволокло слезами, а горло сдавил ком. Как же объяснить словами то, что творится в моей душе.

Резко поднявшись на ноги, я порывисто обняла Геннадия Тимофеевича и шепнула сдавленным голосом:

— Вы даже не представляете, что для меня это означает и как я благодарна.

— Ну что ты, девочка, — погладив по голове, протянул мужчина, бережно меня отстраняя. — Хватит сырость разводить, давай пить чай. Кстати, а что тебя привело ко мне в такую рань? — мастерски перевел он тему разговора.

Шмыгнув носом, я снова села в кресло, продолжая прижимать подарок к груди.

— Хотела узнать что-нибудь о Создателях. Может, есть какие-то древние хроники или легенды. Мне бы хоть немного деталей, чтоб сложить мозаику, а так… — пожала я плечами. — Совсем не понимаю, что происходит.

— Ты о безобразии, творящемся в нашем мире или во всех? — его взгляд мгновенно стал сосредоточенным и серьезным. — Что именно тебя интересует?

Отложив книгу в сторону, я с благодарной улыбкой приняла кружку с горячим янтарным напитком, над которым клубился парок.

— Все… — грустно протянула я, делая маленький глоточек. — Честно, даже спросить больше не у кого.

— Как это? — вскинув бровь, изумился он.

— Да, спросить-то я могу! Только вот, кто мне ответит? — насупилась обиженно и подула на чай. — Самое паршивое то, что я и не интересовалась нашей историей до этого момента. Не надо так укоризненно смотреть из-под хмурых бровей. Я помню, как мы обсуждали эту тему и теперь мне стыдно.

— Первый шаг уже сделан, — мягко проговорил он. — Ты поняла свою ошибку, а теперь давай, по существу. Веришь ли ты в то, что Создателей было несколько?

Вот преимущество нашего общения, Геннадий Тимофеевич никогда не давал четких ответов. Он заставлял меня думать и находить правильное решение, подсказывая и подбрасывая зацепки. Так процесс общения становился захватывающим и интересным. Я когда-то спросила его, почему именно так строится наш разговор, на что он мне ответил: 'Выход, найденный самостоятельно — запоминается на всю жизнь!'.

— Нет, — покачала я головой. — Есть большие сомнения на этот счет. А что знаете вы?

— Это, скорее всего, не знание, а вывод, сделанный мной из тех источников, которые были доступны.