Чтение онлайн

Алал скучающе зевнул, но все же ответил:

– Неправильные у тебя вопросы, принцесса.

Я непонимающе моргнула и нахмурилась. Алал недовольно продолжил:

– Какая разница, кто взывает к Ламии и губит жалких куртизанок? Главный вопрос – зачем? – хитрый демон приподнял уголок покрытого язвами рта в подобии кривой усмешки.

– Елена желает убрать Селье с дороги, чтобы заполучить порт Франсбурга и беспрепятственно развязать войну с соседними королевствами, – ответила я на его колкость. – Мне известно зачем, я нуждаюсь в доказательствах.

Алал смотрел на меня как на дурочку. Обычно так родители взирают на недальновидное дитя, рассказывающее выдуманные небылицы: с иронией и долей сочувствия.

Мне стало не по себе, и центральный волк зарычал.

– Уйми хвастовство, принцесса, и пойми наконец, что противостояние Елены и Селье – лишь начало более масштабного сражения…

Больше Алалу ничего сказать не удалось. Обезумевший туман вступил в бой с теневой магией и, прорвав черный занавес, набросился на демона со спины.

Я моргнула, и только что ехидно ухмылявшийся демон безжизненно завалился лицом в грязь. Черная кровь заливала разорванную на лопатках длинную робу.

Туман, подобно моим теням, превратился в острые кинжалы и изрешетил тело демона. Один из волков бросился вперед, но лишь обнюхал тело и, фыркнув, побрел назад ко мне. Спасать было уже некого.

Наверное, я бы простояла в недоумении целую вечность, стараясь понять, почему оберегающий демонов дым расправился с Алалом, но внезапно поднявшийся ветер вывел из задумчивости.

Прикрыв ладонью заслезившиеся глаза, я попятилась и уперлась в бок собственного волка. С каждой секундой буря нарастала, пока не превратилась в удушающий ураган.

Спеша укрыться от свистящего ветра, я бросилась к деревьям, с грустью заметив, как рычащие охранники развеялись по воздуху черным дымом.

Цепляясь за коряги, я пробиралась дальше в чащу, пока невидимая сила не загнала меня на еще одну безжизненную опушку. В ее окрестностях не властвовала туманная дымка. Потирая расцарапанный нос, я вышла в лунный свет, не приглушаемый раскидистыми кронами деревьев.

Всплеск собственный тьмы, отозвавшийся на зыбкий страх перед аркой, одиноко стоявшей в центре злополучной поляны, завертелся вьюнком вокруг лодыжек.

Каменное строение с острыми выступами и гранями манила, как что-то необъяснимо родное, словно была мне знакома.

Ноги сами привели к мистическому памятнику.

Остановившись перед аркой, я вскинула голову, рассматривая темный камень. Ветер полностью стих, а туман обходил меня и загадочное творение стороной, держась на почетном расстоянии.

Похолодевшие пальцы невесомо прошлись по шершавому гравию, исследуя мельчайшие сколы. В местах моих касаний на камне проступала кровь. Стекая струйками вниз, она багровыми каплями падала на высушенную землю.

Приглушенно вскрикнув, я отшатнулась и с тревогой увидела, как из окропленной кровью почвы прорастают сизые розы.

Меня замутило. Именно такие цветы стояли в вазе на столе в борделе.

Только я решила броситься прочь, как сумрак незаметно подкрался и вспорхнул вверх.

Камень продолжал кровоточить, когда в пространстве арки задрожал воздух, а дымка приобрела форму высокого длинноволосого мужчины.

На меня сверху вниз взирали чарующие сизые глаза, в тон цветам, медленно устилавшим поляну.

Я оцепенела, парализованная вспышкой неуместного страха и мрачной красотой происходящего.

– Это вы убили Алала? – собравшись с духом, спросила нависающий надо мной силуэт. Мгла ничего не ответила, и тогда я задала следующий вопрос: – Что вам от меня нужно?

– Все, – отозвался незнакомец, и его голос зашелестел в хвое, слился с ветром и наполнил мою грудь неизведанной вибрацией силы.

Вот я стояла, и в ту же секунду ощутила, как щеку разрезала ветка, а глухой удар тела о землю выбил из легких последний кислород.

Голова ощущалась слишком тяжелой, а веки и вовсе неподъемными. Невыносимое жжение в горле требовало воды, но я не могла пробиться сквозь пелену помутившегося сознания и утолить жажду.

Правое подреберье нещадно ныло, а что-то теплое постоянно трогало мой лоб и заледеневшие пальцы. Меня куда-то несли, я чувствовала покачивание в такт размашистым шагам.

Иногда выныривала из омута бессознательной тьмы и улавливала взволнованный голос. Красивый тембр с низкой хрипотцой. Но разум отказывался признавать спасителя.

Сил не осталось даже на сопротивление влекущему все глубже и глубже забвению, пока касающееся меня тепло не превратилось в огонь.

Я горела. Чернота перед глазами окрашивалась в алый, кожу нестерпимо жгло, будто меня заживо сжигали в костере.

Рваный вдох опалил легкие, разгоняя одурманивающее забытье. Глаза распахнулись. Я быстро заморгала, привыкая к свету и прогоняя ощущение песка под веками. Мутно всматриваясь в потолок с черной кованой люстрой, я судорожно пыталась понять, где нахожусь. Меня уложили на широкую удобную кровать и накрыли приятным телу одеялом.

Капелька пота от изнеможения скатилась по виску, но ее быстро промокнули мягким полотенцем. Надо мной хлопотала Мари, но стоило шевельнуться, как она с облегчением выдохнула.

– Очнулась, непослушная девчонка! Милорд места себе не находил! – расправив складки на канареечном платье с вышивкой, она подала мензурку с мутным отваром. – Выпей. Микаэль велел дать тебе лекарство, оно уменьшит побочный эффект от пробуждающей настойки.

Так вот от чего так горит горло!

Опрокинув в себя горькую жижу с привкусом жареного ореха, я поморщилась и, прокашлявшись, спросила:

– Кайлан? – вернув мензурку, я приподнялась на локтях и оперлась на резную спинку кровати из темного дерева. – С чего бы Селье заботило мое благополучие…

Меня прервал звук распахнувшейся двери. В комнату ворвался встревоженный Кайлан. Его удлиненный фрак приоткрывал свободную белую рубашку, а в руках лорд держал мокрую шляпу, словно, вернувшись с улицы, он сразу помчался ко мне. Ну или к себе. Судя по обстановке и ониксовым фигурам, помпезно-мрачная комната явно принадлежала Селье.