Чтение онлайн

Я пораженно сглотнула. Неудивительно, что Гарри Бирксон решил собрать на праздник всю верхушку Франсбурга! Видимо, должность главного банкира растянула его карман до необъятных размеров.

– Разве величественным домом можно удивить принцессу? – склонив голову, шепотом спросил Кайлан. Край мокрой шляпы задел мой лоб.

– Меня удивило не поместье, а богатство семьи Бирксон. С такими деньгами он запросто может претендовать на звание хозяина Франсбурга.

Плечи Кайлана задрожали от плохо сдерживаемого смеха, но через мгновение он величаво выпрямился.

– Это вы мой особняк не видели.

Я удивленно вскинула голову. Гости у входа, заметив наше приближение, затихли и разбрелись по углам, побаиваясь встречи с грозой города.

– Разве вы живете не в борделе?

Кайлан отвернулся, вновь пряча смешки от толпы, чтобы поддерживать свой выстроенный образ мрачного правителя.

– Конечно, нет. Я, так сказать, присматриваю за деятельностью своего самого прибыльного детища. От «Ядовитого Сердца» я получаю не только деньги… – Я раскрыла рот, чтобы уточнить, что еще он черпал из борделя, но Селье быстро добавил: – Об этом поговорим в другой раз.

Мы ступили на крыльцо, где дожидался дворецкий в белых перчатках и длинном фраке. Из приоткрытых дверей с крупными медными вензелями на ступеньки лились полосы света, а инструментальная музыка завлекала в светлый холл.

При виде грима Селье мужчина в ужасе вздрогнул, но все же низко поклонился и сопроводил нас в дом.

Стоило переступить порог, как в глазах зарябило от украшений и нарядов собравшихся.

Еще один дворецкий забрал у нас верхнюю одежду, шляпу Кайлана и трость, вручив взамен по бокалу игристого вина. Я, больше не отвергая алкоголь, сразу пригубила пахнувший ванилью напиток, чтобы успокоить нервы. Здесь ждали одни враги: Ричард, Гарри, его охранники, которых мерзкий бурбон выкупил из тюрьмы, а главное – марионетки королевы.

Да начнется спектакль лжи, смерти и лицемерия!

Всю площадь первого этажа занимали бальный зал и холл с высоким потолком и мраморными стенами. В нишах красовались статуи обнаженных девушек, расписные вазы и диковинные растения. Последние явно прибыли из южного королевства, Соруса, так как Абракс не славился ничем, кроме хвойных лесов.

Как только я отпустила локоть Кайлана, чтобы поправить съехавший на бок корсет, к нам, громко цокая каблуками, направилась невысокая женщина средних лет.

Широко улыбаясь, она кому-то помахала рукой в длинной перчатке, по текстуре напоминавшей чешую змеи. Из дальнего угла вышел хозяин «жухлой канарейки» – Гарри Бирксон.

Меня пробила дрожь омерзения. Было больно думать о том, что спешившая к нам милая женщина в зеленом платье – супруга похотливого бурбона.

Я сделала еще глоток вина.

Люди вокруг учтиво склоняли головы перед Селье, пока мы двигались навстречу зачинщикам торжества. Холл делился на две части, заканчиваясь широкой лестницей с коваными перилами, по которой спускался поджарый молодой мужчина в сером костюме. Буйные каштановые кудри парень собрал в аккуратный хвостик, перетянув волосы лентой.

– Добро пожаловать на наш скромный праздник, милорд! – отрепетированно произнесла хозяйка поместья. Встретив нас в центре холла, она присела в низком реверансе. – Наша семья рада приветствовать вас, – женщина робко взглянула на меня потухшими с возрастом глазами, – и вашу очаровательную спутницу на празднике Чистоты Души.

Кайлан кивнул. В этот момент супругу нагнал вспотевший бурбон. Промокнув лысину сальным платком, в который вдобавок еще и громко высморкался, Гарри поприветствовал Селье неуклюжим поклоном. А стоило ему повернуться ко мне, как у старого развратника отвисла челюсть, едва не проломив пол.

Я помахала рукой и криво улыбнулась, мол, сюрприз.

– С…сочту за честь ваше появление на торжестве, Кайлан Ле Селье, – заикаясь, выдавил он.

– У вас ее нет, Бирксон, – колко подметил Кайлан, не стесняясь присутствия супруги Гарри, которая резко побледнела и осунулась.

Вокруг взбудораженно переговаривались гости, украдкой поглядывая на нас с разных сторон холла.

К нам подошел юноша, некоторое время с любопытством наблюдавший за нами с лестницы, и протянул Селье руку.

– Меня зовут Калеб, я – старший сын семьи Бирксон. – Кайлан быстро пожал ладонь бурбончика-младшего и ответил, натянуто улыбнувшись:

– Рад знакомству, – он быстро спрятал руку в карман брюк. – Почему мы не встречались раньше?

Калеб смущенно покачался на пятках.

– Видите ли, но Жизель, – юноша кивнул на супругу Бирксона, и та опустила глаза в пол, – мне не родная мать, – он покосился на Гарри, щеки которого напоминали очищенную свеклу. – Я жил в пригороде Абракса, пока мама не умерла от лихорадки. Во Франсбург я впервые приехал несколько месяцев назад.

Мелодия, долетавшая до нас из зала, стала более помпезной, подготавливая собравшихся к грандиозному открытию праздника.

Светская беседа продлилась еще пару минут, и все это время мимолетные, но пылкие взоры младшего Бирксона жалили меня, как пчелы.

Недалекого юношу нельзя было винить за проявленный интерес. Калеб восторгался чарующей и опасно привлекательной незнакомкой, красоту которой воссоздала из мрака магия теней.

Кайлан, заметив, как юноша, не стыдясь, гладил меня взглядом, вернул бокал на поднос проходящего мимо дворецкого и показательно приобнял меня за талию.

Его большой палец погладил ребра, и я до скрипа сжала ножку бокала, подавляя охватившие позвоночник мурашки.

– Эта прекрасная девушка – моя, – предупредил милорд. – Так что настоятельно рекомендую перестать пускать слюни на чужое и не выводить меня на конфликт. Если хотите жить, – свирепый взор Кайлана поочередно ударил сначала горе-папашу, а затем его бесстрашного сынишку, как брошенный с размаху кирпич. Вены на лице Селье надулись, переполняемые вселенской тьмой.

Гарри струсил, позорно спрятавшись за спину озадаченной супруги, а Калеб, – видимо, ему досталась вся семейная глупость, – решил уточнить:

– На сегодняшний вечер?

– Навсегда.

Земля ушла из-под ног. Если бы не уверенная хватка Кайлана, я бы точно сползла на пол от услышанного.

Меня хватило лишь на то, чтобы поднять голову и попытаться заглянуть в демонические глаза. Хотелось понять, к чему произносить такие громкие речи, когда для Селье я – лишь средство сохранения власти. Но его выражение лица оставалось бесстрастным, зато Калеба скривило, как от пощечины. Решив больше не обременять нас неприятным общением, Кайлан потянул меня к заполненному людьми залу.