Чтение онлайн

— Меня зовут Семён, — говорит мужчина. — Семён Семеныч.

Ха, Семен Семеныч — неплохая кличка для кота. Может переназвать так Берендея.

— Я дознаватель… кхм… то есть воспитатель, — быстро исправляет он себя, понимая, что проговорился. — Твой новый персональный воспитатель. С этого момента ты будешь слушаться меня.

Я смотрю на него с недоверием.

«Агу! Щас!» — думаю я. Единственный человек, кого я слушаюсь, это пристав, когда он произносит «Всем встать, суд идет». Я вспоминаю тот чудный момент, когда заходит судья, все встают, и в зале судебного заседания сразу становится тихо. Еще я слушаюсь молоточка судьи, который стучит по столу, когда судья уже на пределе нервного срыва от моей оправдательной речи. И, лучше всего остального, я слушаюсь маму, когда она говорит: «Покушай, сыночек. Открой ротик».

Но слушаться этого типа. Три ха-ха! Увольте меня лучше с должности малыша.

Дознаватель, назвавший себя воспитателем, иными словами Семён, продолжает на меня смотреть. Я чувствую, как он пытается понять, что у меня на душе. Он что тоже умеет читать мысли? На вряд ли. Этим даром обладают только маги высшего ранга. А этот не внушает о себе такого высокого мнения.

Я не знаю, что делать, но на всякий случай отвожу взгляд к игрушкам. На полке стоит машинка с блестящими колёсами. Я тянусь к ней, чтобы снять с себя все подозрения, какие только могут быть у этого дознавателя. И изобразить из себя обычного грудничка.

— Агу-гу-ся, — произношу я по слогам слово «машинка». Когда же уже, наконец, эта «каша» начнет превращаться в слова?

— Сначала давай закончим с нашим разговором, — говорит он.

А я кидаю на него недовольный взгляд. Не о чем грудничкам разговаривать с незнакомыми дядями!

— В ясли-тернате творятся странные вещи. Ты что-то знаешь об этом? — спрашивает Семён, продолжая всматриваться мне в глаза так, будто не оставляет попыток прочесть мои мысли.

Ага! Я-то знаю. Но тебе точно не скажу. И не надейся пролезть в мою голову. Я знаю, как бороться с мысле-крадами.

Надо установить мысленный заслон или думать о чем-то малышковом.

«Машинка. Картинка. Картонка. И маленькая собачонка», — произношу я мысленно.

Дознаватель хмурится.

— А ты не слишком смышленный для своего возраста, а?

Сколько там тебе годиков?

Чееерт, он читает мысли! Главное не спалиться!

Агуууууу. Нян-ням. Пи-пи.

Мышцы на лице дознавателя расправляются.

— Показалось, — произносит от с некоторым облегчением. — Ладно, отнесу тебя на кормежку. Но не расслабляйся…. Я слежу за тобой.

Ха, следи следи. То есть агууууу. Ещё посмотрим, кто за кем будет следить.

Я быстро выясню у тебя… кто тебя сюда прислал, чего он добивается и…. как пробраться в кабинет директора, который опечатали, и захватывать конфетки.

Дознаватель вновь пристально смотрит мне в глаза. Как раз вовремя. Ведь я думаю о конфетках, конфетулечках.

— Любишь сладенькое? — спрашивает он.

— Агу, — киваю многократно.

Последние сомнения у меня тут же завиваются — он чтец мыслей. С ним придется постоянно быть на строже, не позволяя себе мыслить ни о чем, что не соответствует статуса малыша. Вот я попал.

Дознаватель достань конфетку. Я мгновенно разворачиваю её своими проворными пальчиками и пихаю в рот.

— Во даешь, ну ты шустрый. Вот это моторика пальцев! А говорят малышам ее развивать надо.

Ну это смотря кому. А конфетка вкусная…

Может мы ещё и подружимся с тобой, Семён.

— Я тоже сладкое люблю, — признается он мне. — Спер парочку…. десятков из кабинета вашего директора. Все равно она нескоро на волю выйдет.

Я вытаращиваю глаза. Вот это новости!

— Да и потом я дознаватель, что мне будет? Не посадят же меня за кражу, — внезапно гогочет мужик.

Вот, что значит «упиваться властью». А еще адвокатов ругают. Мы хотя бы не воруем чужого, нам клиенты сами золотые приносят за верную работу.

Я доедаю конфетку и тяну ручку за новой.

Хочу ещё одну конфеточку!

— Обойдешься, — говорит дознаватель. — Пора и честь знать. Что там у тебя по расписанию? Таааак….

Семён направляет взгляд на белую стену без ящичков. И через секунду на ней появляется проекция и его головы.

Фотографическая память. А он не так плох.

Может и вправду ему будет чему меня научить, как дознавателю, вернее воспитателю.

На стене появляется расписание занятий.

После бассейна полдник. А потом тренировка по магии.

Отлично! У меня как раз разгорелся аппетит после конфетки. Человечка заморили пора и перекусить.

В комнату заходят воспитатели. Они заводят наплававшихся в бассейне малышей, обернутых в махровые полотенца и лежащих на двух огромных тележках для перевозки младенцев.

Семён протягивает меня одной из воспитательниц. И я радостно перемещаюсь к ней на её мягкие пухлые ручки.

— Оденьте мне его для тренировки. У него будет доп тренировка от меня. С парочкой других подозрительный… вернее поразительных ребят.

— У нас так не принято, — пытается возмутиться бойкой воспиталка.

— Новая программа одобрена замом директора, — уверенно произносит дознаватель-воспитатель. Хотя я совсем не уверен в правдивости его слов.

— А как же полдник? — спрашивает та, что держит меня на руках. Мягкая во всех смыслах женщина.

— А полдник он сегодня пропустит, — отрезает мужчина.

Как это пропущу?! Это возмутительно! Тренировки тренировками, а полдник ложен быть по расписанию!

Семён бросает мне в глаза яростный взгляд.

А что я? Я ничего.

Агууууу-гу-гу….

Семён отворачивается пока воспитательница переодевает меня в боевые ползунки цвета хаки.

Черте что, а не новая жизнь! Свободы слова меня лишили, теперь и на свободу мысли покушаются. Еще и право на еду.

Ничего…. Скоро подрасту и всех нагну!

— Мирослав, ну что ты машешь своими кулачками, дай мне рукав тебе на ручку одеть, — выводит меня воспитатель из гнева.

От её доброго голоса вспоминается мама.

Она так давно не приезжала? Надеюсь, этот изверг мой папенька не добрался до неё?!

Если так — я его в потроха испотрашу!

Глава 15

Семён Семеныч потирает руки. С моей точки зрения — с детского коврика в комнате для тренировок — он кажется невероятно огромным. Как дядя Стёпа из книжки:

«Шёл с работы дядя Стёпа — видно было за версту».

Пока строчки стишка крутятся в моей голове, дознаватель — а именно так я его про себя называю — стоит перед нами, собранной им группой карапузов, словно древнегреческий воин в доспехах. Вот только без доспехов. Он пристально оглядывает каждого, словно ищет у кого-нибудь третьего глаза или, может, хвост. Интересно, что он там ищет?