Чтение онлайн

Ложь. Она висит в воздухе густая и липкая, как паутина. Я знаю, что это ложь. Потому что матушка жива. Я чувствую это и знаю, что во время родов она уж точно не умирала. Но я не помню ее веселой. Ее глаза были всегда на мокром месте, а пальцы вечно перебирают край платья, будто опасались чего-то плохого. Известно чего — явления её мужа народу. И вот оно произошло!

Князь Рублевский издает короткий, сухой звук, похожий на лай.

— Не занимайтесь со мной этой игрой. Я не какой-нибудь царедворец, которого можно запустить пыль в глаза. Я знаю, что она жива. И я знаю, что мальчик жив. Ты украл его у меня. Ты думал, я позволю тебе вырастить из моего наследника бездушную куклу для трона?

Он делает шаг вперед. Стражники у дверей напрягаются, но император останавливает их жестом.

— Осторожнее в словах, князь. Ты в моем доме.

— В этом доме пахнет ложью и предательством! — рычит Рублевский. Его лицо я не вижу, но я чувствую его гнев. Он жаркий, как пламя. — Ты хотел магию в своей крови? Хотел укрепить свою династию? Пожалуйста. Но зачем объявлять моего законного сына своим? Ты думал, я не найду его?

— Разве ты не считал своего сына бездарем? Разве не ты грозился сбросить его со скалы?! Ещё шаг вперёд — и я обвиню тебя в их убийстве. И на следующий день казню — без суда и следствия. Никто не посмеет усомниться в моих словах, в словах температура. Никто даже не потребует продемонстрировать их трупы или какие-либо доказательства.

Тишина. Потом император говорит тише, и его голос становится опасным, как лезвие бритвы.

— Ты получил свои земли, свою автономию. Твоя династия не прервалась, она… слилась с моей. Это честь для тебя.

— Честь? — князь чуть не задыхается от ярости. — Ты лишил меня семьи! Ты превратил моего сына — в самозванца на твоем троне! Да, я считал его бездарем. Так показала послеродовая экспертиза. Но теперь я знаю, что это не так. И я требую вернуть мне его. Немедля!

— Или? — холодно осведомляется император.

И тут голос Рублевского меняется. Гнев уходит, сменяясь ледяной, отточенной уверенностью.

— Или я обнародую кое-что. Письма, которые твоя покойная супруга писала своему брату-архимагу. О том, как ты пришел к власти. О ночи, когда погиб твой отец и два твоих старших брата. Такой удобный пожар, не правда ли? О И такой странный состав керосина, который использовали поджигатели… состав, который поставлялся с моих рудников. И ещё до кучи о том, как ты заточил царевича Алексея в императорскую темницу.

Воздух в зале застывает. Даже пылинки перестают кружить в луче света. Я чувствую, как спина императора за троном выпрямляется еще больше. Он молчит. Слишком долго молчит. Этот молчание страшнее любого крика.

— Ты не посмеешь, — наконец говорит он. Но это уже не уверенность правителя. Это азартная ставка проигрывающего игрока.

— Уже посмел — перейти на «ты», а ваше величие этого даже не заметило, — парирует Рублевский. — Копии находятся у верных людей. Если со мной что-то случится, или если я не вернусь домой к полнолунию, они станут достоянием всех великих домов империи. Твой трон затрещит по швам.

И вот тогда происходит что-то ужасное. Мой отец-император… сдается. Не полностью, нет. Он отступает, чтобы перегруппироваться. И он предлагает сделку.

— Мальчик… Мирослав, — произносит он мое имя, и оно звучит как чуждое, как клеймо. — Он проходит испытания. В нем есть… потенциал.

— Мне плевать на его потенциал! — шипит Рублевский. — Он мой сын!

— Но он воспитан как мой! — внезапно взрывается император. — И он останется здесь. Он — ключ. Ключ к стабильности. Но… я могу предложить тебе удовлетворение.

«Удовлетворение». Слово висит в воздухе, тяжелое и зловещее.

— Какое? — недоверчиво бросает князь.

— Через три дня — финальное испытание. Оба мальчика, Мирослав и мой кровный сын Дмитрий, продемонстрируют свою природу. Если Мирослав окажется тем, кем я считаю… он останется. Он станет наследником. Но если он провалится… если в нем нет той силы, что мне нужна…

Император делает паузу, и я замираю, предчувствуя нечто чудовищное.

— … тогда он — всего лишь самозванец. Помесь, недостойная трона. И в таком случае… я передам его тебе. Ты получишь право забрать его. И поступить с ним… как сочтешь нужным. Лично. Я закрою глаза даже, если ты решишь сбросить его со скалы с его матушкой. А ее, кстати, я обещаю разыскать и привести в твое княжество при любом раскладе.

Мир сужается до щели в портьере. «Право забрать». «Поступить как сочтешь нужным». «Лично».

Слова жужжат в моей голове, как осы. Я не до конца понимаю, но я чувствую. Чувствую леденящий холод, исходящий от этого незнакомца, которого называют моим отцом. И я чувствую безразличие, холодное, как мрамор, исходящее от императора.

Они торгуются за мою жизнь. Как за мешок зерна или породистого щенка.

Еще и матушку мою вздумали тронуть, твари! Я им не позволю этого сделать. Если с ее головы слетит хоть один волосок, они мне за это ответят!

Князь Рублевский медленно выдыхает.

— «Как сочту нужным»? — он переспрашивает, в его голосе слышится что-то ужасное, какое-то мрачное удовлетворение. — Ты отдаешь мне право казни.

— Я отдаю тебе право вершить правосудие над тем, кто был представлен тебе как мертвый, — поправляет его император. — Согласен?

Мой настоящий отец смотрит на того, кто хочет называться моим отцем. Долгий, тяжелый взгляд.

— Согласен, — наконец говорит он. — Но знай, император… если ты снова попытаешься меня обмануть, я сожгу твою империю дотла. Начиная с трона. Сожгу в переносном смысле, обнародовав весь компромат…

Он разворачивается и уходит, не дожидаясь ответа. Его шаги гулко отдаются под сводами. Запах леса и железа постепенно выветривается, оставляя после себя только все кислый привкус в моем ротике — кажется, я срыгнул утренней порцией молочка.

Я сижу за портьерой, не двигаясь. У меня во рту пересохло. Я сжимаю медвежонка так, что вот-вот лопнут швы. Три дня. У меня есть три дня, чтобы пройти испытание. Чтобы доказать, что я не «пустой». Чтобы доказать, что я достоин.

Иначе этот человек с ледяным голосом… этот князь Рублевский… мой отец… заберет меня. И поступит со мной «как сочтет нужным».

Ха! Разбежались! Я не буду ставкой в игре. Я выживу и покажу всем, кто тут главнее князей и императоров вместе взятых. И не дам мою матушку в обиду. Нужно срочно разыскать Мстислава. Этого гудящего призрака.