Чтение онлайн

– Удивительное чудо, - заметил Хеннингер.
– Но если вам не нужны редакционные комментарии, так чем я могу быть полезен?

– Вот в том-то и дело, Чарлз. Один из сотрудников журнала "Обсервер" потихоньку разузнал об этом деле и теперь знает нашу тайну. К тому же он раскопал подробности, которые касаются прошлого нескольких участников опыта. Знаете, как оно бывает - почти у каждого из нас есть за душой старые грешки.

– Еще бы, еще бы, - подтвердил Хеннингер, вспоминая собственное прошлое.

– Мы, конечно, ничего не имеем против истины. Но если такой боевой журналист задастся целью настрочить статью, тут уж держись! Вы знаете...
– Он поглядел на Хеннингера и шепотом промолвил:

– Этот господин зашел так далеко, что намекает, как будто мы действовали неэтично.

Хеннингер нахмурился, затем хлебнул немного кофе.

– Кто этот журналист?
– спросил он.

– Ваш редактор отдела репортажей Пол Дарк.

– Дарк...
– пробормотал Хеннингер, - Пол Дарк... Ага, знаю. Цепкий парень. Возможно, чрезмерно горячий, но это неплохая черта, совсем неплохая, уверяю вас.

– Конечно, - согласился Фасберже.
– Я сам всегда первый отдавал должное этому журналу. Однако в данном случае мистер Дарк портит нам все дело. При других обстоятельствах мы ничего не имели бы против, если бы тот или иной пронырливый журналист вытащил на свет божий какую-нибудь скандальную историю ведь чем больше огласки, тем лучше. Но с кремом "Бьютимейкер" мы хотели бы избежать ее, так как это может отразиться на всей рекламной кампании. Опубликовать такую историю - почти то же самое, что открыть секрет весьма сложного фокуса.

– Значит, все-таки это фокус?
– серьезно спросил Хеннингер.

– Ни в коей мере, - торопливо ответил Фасберже.
– Но нечто наподобие этого, вы понимаете? Как мне известно, мистер Дарк собирается напечатать такую же, как и в наших рекламных объявлениях, серию фото, которые показывают постепенное перевоплощение девушки, и объяснить, как все происходило. Откровенно говоря, мы предпочли бы рассказать эту историю сами, по-своему. Кстати, Чарлз, мы имеем собственный рекламный отдел. Так или иначе, но я не думаю, чтобы ваших читателей очень заинтересовал редакционный отчет, который явится чистейшим перепевом рекламных объявлений.

– Конечно, вы правы, - задумчиво произнес Хеннингер.
– Но вы знаете, мои редакторы все время гоняются за чрезвычайными, сенсационными историями. Такова уж политика журнала "Обсервер". Я думаю, Дарк просто не понял сути этого дела, к тому же он журналист и, наверное, очень мало знает о ваших рекламных планах.

– Так же думаю и я, - сказал Фасберже, дружески улыбаясь.
– Конечно, мы получаем всяческую поддержку со стороны прессы, особенно, когда речь идет о новом изделии. Должен признаться, я чувствую себя даже неловко. Мне бы не хотелось, чтоб вы подумали, будто я стараюсь повлиять на редакционную политику одного из ваших журналов.

– Что вы, что вы!
– воскликнул Хеннингер, великодушно махнув рукой.
– Я очень рад, что вы сказали об этом. Такие недоразумения иногда случаются, и лучше своевременно улаживать их. Я позабочусь о том, чтобы секрет вашего крема был сохранен.

– Вы очень любезны, Чарлз.

Глава 17

Перенеся папку с материалами о фирме "Черил" в редакцию, Пол Дарк ежедневно посвящал ей час или даже больше, просматривал черновики, редактировал и переписывал отдельные места рукописи - одним словом, решительно шлифовал ее, готовя к печати.

Бренда Мейсон была в восторге.

– В наши дни редко кому удается напасть на такой яркий случай наглого обмана, - говорила она.
– Этот репортаж чувствительно пошатнет репутацию фирмы "Черил" и, наверно, уничтожит "Бьютимейкер" в самом зародыше. Единственная особа, которую мне искренне жаль, это Мери Стенз. Боюсь, что ее растерзают.

– Вряд ли, - возразил Дарк, - скорее наоборот - весь этот шум пойдет ей только на пользу. Кстати, ее красота настоящая, и этого никто у нее не отнимет. Она хочет стать актрисой и имеет для этого теперь все возможности.

– Сама красота еще не делает женщину актрисой, - возразила мисс Мейсон.

– Но содействует этому. Впрочем, я считаю, что у нее хватит и таланта. В известной мере этот удар по крему "Бьютимейкер" может открыть перед ней широкие перспективы. Тысячи людей захотят сами увидеть девушку, которую сделал красавицей эскулап, отсидевший в тюрьме за подпольный аборт. Такая реклама в наше время имеет высокую цену. Завтра Мери Стенз может стать национальной знаменитостью.

– Будем надеяться, что выйдет по-твоему, - пробормотала мисс Мейсон.
– Что касается меня, так я считаю, что ее ожидают тяжелые испытания.

– Меня это не интересует, - решительно заявил Дарк.
– Единственное, что имеет для меня значение, - это репортаж.

На другой день перед обеденным перерывом его вызвали в кабинет ответственного редактора. Бэзил Бомон сидел за столом, от нечего делать рисуя что-то на клочке бумаги. Он указал Дарку на кресло.

– Послушайте, Пол, - немного смущенно заговорил Бомон.
– Вы помните, как-то на днях мы разговаривали с вами о репортаже, посвященном новому косметическому изделию "Бьютимейкер" или как там его?..

– Да, - подтвердил Дарк.
– Работа подвигается успешно. Бомон помолчал, затем глубоко вздохнул:

– Боюсь, что вам придется отказаться от нее. Этот материал не для нас.

Дарк пристально поглядел на собеседника, не совсем понимая его.

– Это распоряжение совета директоров, - объяснил Бомон.
– А точнее говоря, самого Чарлза Хеннингера. Репортаж публиковать запрещено.

– Послушайте, Бэзил, - сердито произнес Дарк.
– Ведь это не просто обычный репортаж, это серьезное разоблачение. Мы должны напечатать его. Вы же сами так говорили.

Бомон пожал плечами.

– Понимаю, Пол, но ведь я не председатель концерна "Стайн - Хеннингер". Я зарабатываю себе на жизнь, так же, как и вы. Шеф велел, чтобы до его дальнейшего распоряжения на страницах журнала и словом не упоминалось о продукции фирмы "Черил".

– А знает ли Хеннингер, о чем идет речь в этом репортаже?

– Не мое дело допрашивать председателя концерна, - раздраженно ответил Бомон.
– Если он запрещает печатать какой-то материал, для меня это значит, что материал не должен увидеть свет.