Чтение онлайн

И все же были не дома, а в «поле», как говорят военные, даже если это поле — горы, да редкие, затянутые облаками долины между горами.

Но едва «заменщики» расселись в «антоне» на жестких боковых скамеечках, как к самолету подкатил штабной автобус, и большая группа офицеров в полевой форме, но строгих и недоступных — сразу можно было определить, что они относятся к не очень любимой истинными полевиками когорте «проверяющих» бесцеремонно высадила лейтенантов и капитанов и заняла самолет.

— Быстрей! Быстрей! — закричал командир. Он повернулся к «зээнша». — Все? «Зээнша» вытянулся, стараясь убрать выпирающий живот: — Так точно, все, товарищ полковник. — Пожалуйста, идите, — предложил вызывающим тоном полкач афганцем, стоящим поодаль.

Я за время службы девять полевых почт поменял.

Почтовик вылетел по расписанию. В просторном салоне лежали на брезентовых носилках завернутые в коричневую ломкую бумагу пачки газет, несколько мешков с письмами, на откидных железных скамьях сидели друг против друга восемь офицеров, прилетевших домой по служебным вызовам и теперь возвращавшихся в свои подразделения.

Десант, едва колеса коснулись каменной осыпи, нырнул из люка в густое облако пыли. Следом — доктор, за ним, на разведку, штурман-оператор, по-вертолетному, «правак»: выяснить, что и как на земле.

На днях встретил одного их прапора — вдупеля пьяный, а из карманов афошки торчат. И не десятки — тысячи!

Там, на войне, Зло было душманом, потом «мятежником», чуть позже «повстанцем», пока не превратилось в «вооруженную оппозицию». А иногда оно выступало и в образе ротного, прапора, «дедушки», которому оставалось всего два месяца до дембеля.

Он должен был уволиться прошлой весной, но через несколько недель после приказа, когда многие его однопризывники, служившие на Родине, вернулись домой, подорвался на мине.

— Держи автомат а я попробую снять пулеметчика из твоей винтовки, — сказал и полез наверх, бросив на всякий случай: — Прикрой, если что.

Митя работал в паре с Ферганой, тот злился что взводный его «припахал», и все шипел как горячая сковородка (при лейтенанте не больно-то пошлангуешь).

— Вообще-то сыны прыпухли, — заметил Мамедов, прихлебывая из фляжки. — Я вчера потрэбовал цивыльную сигарету, а Костыль нэ принес. — Серьезно? — Шварев, сощурившись, уставился на Костомыгина. — Надо, надо подкрутыт им гайки…

Экономим, стреляем только по «сварке». Несколько раз давили «прислугу», но каждый раз прибегала новая.

— Я пока еще молодой, всего не просекаю — А ты запомни одну простую истину: молодым ты себя сам делаешь, потому что выполняешь все, что ни попросят…

На «противопехотке» взорвался ослик, тянул на базар тележку с апельсинами.

…а разведрота, как и положено, находилась в ущелье на «проческе», то есть разыскании и уничтожении душманских складов оружия.

А может, товарищ капитан, прошмонаем кишлачек? Вдруг он набит оружием и духами?

— Заставят, еще как заставят. Я эту систему досконально изучил. Если ты на кого из стариков прыгнешь, они тебя скопом так отделают, всю жизнь на лекарства работать будешь.

При попытке подсесть в одном из подозрительных районов ведущий пары ПСО … был обстрелян из ДШК, получил пробоины в районе пилотской кабины.

ПСС пыталась найти потерпевшего катастрофу летчика радиотехническим способом, наводкой на работающий «маяк» радиосигнала «комар». Однако ни летчика, ни парашют обнаружить не смогли.

Вызвали на помощь вертолеты. Те обстреляли птурсами сады. Мы после обстрела ходили их прочесывать.

Всю ночь за пределами командирской заставы раздавались пулеметные и автоматные очереди. Это хадовцы, солдаты службы безопасности, став хозяевами огневых точек, пуляли то ли в белый свет, то ли на подозрительные ночные звуки.

Пункт обогрева — завешанный брезентом угол окопа. Горит свеча, тлеют в печурке багровые угли, в углублении земляной стены стоят пустые кружки и зеленый термос с чаем, пол застелен брезентом, есть даже скамья — доска на двух кирпичах.

— Пуски по вам были? Под обстрел попадали… — И как это выглядит?.. — Если «стингер», то сначала видишь оранжевый огненно-дымный шлейф, а потом на земле, на том месте, откуда был пуск, поднимаются клубы пыли, сверху похоже на облако.