Чтение онлайн

Принцу и герцогу докладывают, что они нашли её.

— Несите сюда, — говорит принц Дарен им, поднимая с пола стол одной лишь рукой и ставя его на все четыре ножки.

Моё сердце сжалось.

Меня и сестру тоже подталкивают к этому столу, и все мы полукругом замираем в немом ожидании.

В попытке угадать мысли принца, украдкой смотрю на его профиль, а он смотрит… на подоконник. Туда, где в моей любимой глиняной вазе стоит уже успевший увясть ромашковый букет. Лепестки ромашек пожелтели, стебли поникли, но я всё ещё не выбросила его, что может навести на мысли о том, что я очень дорожу им.

Принц Дарен едва заметно нахмурил брови и подошёл к подоконнику с таким видом, словно перед ним злейший враг, а не увядающее растение.

— Это от Яробора? — шепчет Айсела тихо. — Он всегда ромашки дарит. Надеется на твою благосклонность.

Принц обернулся и посмотрел на мою сестру. Видимо, чтобы убедиться, что ему не послышалось.

— Надежда? — переспросил он. — Или слабость? Я бы на его месте не кружил вокруг да около, а сразу бы объявил о помолвке.

И резким движением выбросил вазу в окно. Стекло звякнуло, разбившись на крупные осколки, а ваза треснула, прокатившись о камни двора, высыпав на землю несчастные ромашки.

Я замерла от громкого звука и внутренней вспышки ярости.

— Ваше Королевское Высочество, вы не можете крушить мой дом, — говорю напряжённо с сжатыми кулаками.

— Я велю поставить вам новое стекло, — отвечает он спокойно.

Конечно, для него это сущий пустяк…

— Ваше Королевское Высочество, Ваша Светлость, — слышится за нашими спинами мужской голос и топот тяжёлых сапог по полу, — вот она.

На столе перед нами оказывается та самая шкатулка.

Маленькая, из розового дерева, с вырезанным узором в виде ангелов и лилий, переплетённых с виноградной лозой. По бокам резные медные уголки, а сверху миниатюрный замочек в форме сердца.

— Это нашли сегодня ночью в вашем доме, леди Злата, — впервые за всё это время заговорил Брейден. — Под половицей, в тайнике. Как вы это объясните?

Я молчу, проглотив со страху язык.

— Где заводной ключ? — спрашивает он меня строже.

— Не знаю, и шкатулку мне подкинули, — отвечаю тихо.

Брейден усмехнулся — должно быть, он не в первый раз слышит подобные оправдания, так как часто возглавляет королевские расследования. Принц же молча смотрит тяжёлым немигающим взглядом.

— Разрубим топором? — предлагает один из военных.

— Мы не можем это сделать, — говорит принц. — Внутри может быть ядовитая пыльца, и нам не известно, как она запечатана. Если повредим стенки возможного сосуда, то мы быстро здесь все задохнёмся.

— Ключ… у меня, — удивляет всех Айсела.

Один из военных шагнул к ней и требовательно протянул руку. Сестра, не мешкая, лезет рукой в карман своего платья и под внимательные взгляды всех присутствующих в самом деле достаёт оттуда ключ. Маленький и бронзовый, с выгравированной лилией.

— Ваша Светлость, я стащила его у своего жениха, — шепчет она в ответ на требовательный взгляд герцога, — совсем забыла об этом тоже сказать…

— Готовы? — спрашивает Брейден у всех, не отрывая взгляда от шкатулки. — На всякий случай дышите через ткань, — приказывает, повязывая чёрный платок себе на лицо. — Если пыльца никак не запечатана и рассыпана прямо по стенкам шкатулки, то один вдох — и мы все на коленях. Дарен, — добавляет он своему брату, — тебе лучше выйти.

— Вскрывайте, — велит принц военному с ключом в руке, отказываясь уходить.

Мы все утыкаем носы в рукава одежды пока военный вставляет заводной ключ в замочную скважину.

Щелчок.

Он медленно начал поворачивать ключ по часовой стрелке. Раз. Два. Три. Четыре. Изнутри слышится тихий, почти музыкальный звук — заработал заводной механизм, зашуршав своими шестерёнками.

Крышка шкатулки приоткрылась с лёгким пшиком, будто из неё вырвался застывший внутри воздух. Все замерли. Даже дыхание затаили.

— Никакого ядовитого облака, никакого запаха, никаких признаков удушья, — докладывает военный, который вскрывал шкатулку.

Он единственный, кто не закрывал нос.

Заиграла музыка, приветствуя нас всех. Тихая и хрустальная, как капли дождя по стеклу.

Из шкатулки поднялась крошечная фигурка — фарфоровая девочка в платье из лунного шёлка. Она медленно закружилась, держа в руках миниатюрную книгу. А из механизма продолжает звучать мелодия, способная убаюкать даже самого беспокойного ребёнка.

Военные переглянулись, а Брейден и принц Дарен склонились ниже, чтобы заглянуть внутрь шкатулки. Мы тоже вытягиваем шеи…

Внутри, на бархатной подкладке алого цвета, лежит колба.

Она маленькая и круглая, из прозрачного стекла, а внутри неё густая жидкость синего цвета, которая медленно вращается внутри, будто живая и способна дышать. При свете рассветного солнца из окна в ней вспыхивают крошечные искры.

— Что… это? — насупился военный, взбалтывая в руке колбу.

— Не похоже на пыльцу, — сказал другой, прищурившись. — Пыльца не может быть жидкой. Но эта синяя жижа тоже странная. Почему она крутится, как воронка и так светится?

Герцог и принц обменялись взглядами.

— Нам нужен алхимик, — выносит вердикт принц, наблюдая за тем, как Брейден забирает колбу себе во внутренний карман плаща.

— Не лекарь, не шарлатан с колбами, а настоящий алхимик, — добавляет герцог, обращаясь к военным, отдавая им тем самым новый приказ. — Тот, кто понимает язык материи. Колба останется у меня до выяснения обстоятельств.

Не могу не смотреть на принца. Признаться честно, он меня удивил своим намерением остаться с нами в кухне, пока вскрывалась загадочная шкатулка. Тот, кто боится пыли, неухоженных рук и скромных платьев не испугался возможного отравления пыльцой?

Я его недооценивала.

А что означает его презрительное высказывание в сторону Яробора? «Я бы на его месте не кружил вокруг да около, а сразу бы объявил о помолвке», — сказал он, но…

Я ему не нравлюсь. Принц Дарен явно не такую истинную себе хотел, а иначе «сразу бы объявил о помолвке».

— Будет сделано, Ваша Светлость, — слышу, как сквозь вату.

И вдруг принц Дарен повернул голову, посмотрев прямо на меня, и наши взгляды встретились.

Он коротко кивнул мне — совсем маленький и почти незаметный жест. Как будто сказал: «Я знаю, что ты смотришь. И я знаю, о чём ты думаешь».