Чтение онлайн

— Я ничего не понимаю… — шепчу растерянно. — Не могу я бежать, меня принц Дарен взял к себе под стражу.

— Ты наверняка знаешь о шкатулке, — прошептала Айсела, в тревоге оглядываясь на закрытую дверь. — Ту, что ищут придворные военные. В ней скрывается страшное… Утром сюда придут военные, и придут они за тобой. Потому что… Потому что Иона Лисичка потрудилась на славу: эту шкатулка уже в твоём доме. Прямо сейчас, пока вы все спите, там проходит обыск. Шкатулка будет обнаружена в твоём доме, Злата! Понимаешь?!

— Причём здесь Иона? — хмурюсь, всё же на всякий случай принимаясь натягивать на себя платье.

Потому что наш диалог выглядит так, словно я в бреду, словно мне всё это снится. Правда липкие щупальца страха уже тянутся ко мне, норовясь измазать своей противной слизью, что липким потом выступает на моих ладонях и лбу.

Айсела замерла, побледнев лицом.

— Иона и Кальд… они вместе, — сказала так, словно о чьей-то смерти объявила. — Они любовники. Понимаешь… Я была настолько слепа и глупа, что даже Кальд не принимал меня всерьёз. За моей спиной крутил роман с этой… — она морщится и, чтобы занять свои руки, помогает мне с завязками платья. — Я случайно подслушала её болтовню в ателье её матушки, услышала, как она говорила со своей личной служанкой, которую ей подарил принц на прощание после их короткого романа. Так я узнала о шкатулке, о том, что Кальд дал её ей на хранение. Потому что он решил, что Иона тоже глупенькая, даже глупее меня. На неё никто никогда не подумал бы, никто бы не стал её обыскивать… А эта мерзавка глупа, да хитра! Она дурит моего «жениха», а сама по принцу Дарену страдает — к тебе в дом шкатулку-то и подкинула, сообразив, что это не просто девчачья побрякушка! А «мой» — идиот! Теперь я понимаю куда деньги пропадают… А эта… Ну точно лиса! Купается в его подарках, в рот заглядываает, а сама…

— Какой кошмар… — я почувствовала, как холод поднимается по спине. — Но подожди, я уже сотрудничаю с Короной и дала клятву! Почему мы просто не расскажем обо всё королю Цинану и его людям?

— Расскажем когда? — спрашивает упадническим голосом. — Когда шкатулка уже будет обнаружена? Вот-вот постучатся в бабушкину дверь — обыск уже давно идёт и должен был быть завершён! Понимаешь ведь, как мы будем звучать со своими оправданиями… Я пошла к тебе домой, как узнала. Но увидела военных и поняла, что тебя дома нет. Тогда я пошла в «Драконью метку», а Олель сказал, что тебя забрал с собой принц. Я так испугалась! Помчалась к бабушке посоветоваться — даже увидеться с ней не успела! Сразу в шкаф… Потому что к ней явился Брейден Кросс… Потом вы все… Вот тут я окончательно поняла, что дело плохо!

— Так вот она какая… мышь призрачная… — усмехаюсь без тени веселья, надевая на ноги летние ботиночки.

Руки дрожат, а пульс частит так, словно я пробежала несколько кругов вокруг бабушкиного дома.

— У тебя нет времени, — Айсела схватила меня за руку, когда выпрямляюсь. — Найди себе убежище и спрячься! Тебе нужно время и укрытие, пока ситуация не прояснится! Послушайся меня, как старшую. Я переживаю за тебя.

— А ты?

— Я сдамся и постараюсь оправдать тебя. Меня не тронут сразу, в отличие от тебя. Слишком много следов ты оставила в этом деле, ты ведёшь тайный заказ — это серьёзное обстоятельство! Прямая ложь, в отличие от сокрытия информации, карается казнью, и ты это знаешь. И ты уже дала клятву…

— Береги себя и бабушку, — беру её за локоть, — и Олеля!

— Беги, — кивает.

Дождь уже почти стих, став мелким и редким.

Он уже не хлещет по крышам, и отголоски былой непогоды теперь стекают по стенам зданий, превращают узкие улочки в лабиринты тёмной жижи. Лишь ветер ещё воет в трубах, тревожит деревья и кусты, треплет мне волосы.

Я бегу тихо, почти на цыпочках, стараясь не шлёпать по лужам, в которых каждый всплеск воды кажется мне криком о помощи.

Петляю по тёмным переулкам, прячусь в нишах, стараясь не думать о том, как сильно стучит сердце. Я знаю этот город с детства — тайные ходы, чьи двери никогда не запираются, где можно перелезть через забор и исчезнуть.

Фонари бросают на мостовую призрачные тени. Каждая из них кажется мне патрульным, а каждый звук — шагами в сапогах.

В один момент прижимаюсь к холодной стене неосвещённого участка, затаив дыхание. В конце переулка, сквозь тонкую завесу дождя, мелькнули силуэты — двое патрулирующих военных.

— Там кто-то был, — сказал один из них прокуренным голосом.

— Дождь, — отозвался второй. — Это только дождь, Кайр. Или крыса. Пошли, а то старший опять заставит отжиматься. Было велено спешить на главную площадь — там учинили беспорядок.

Они уходят, утопая в тумане и лужах.

Чуть выжидаю, потому что мой путь тоже лежит через площадь, а после снова бегу. Вскоре я понимаю, о каком беспорядке шла речь…

Потому что народ не спит — он бунтует! И это ночью!

— Отменить комендантский час! — кричит старик с тростью, стоя на бочке у перекрёстка.

Толпа ревёт. Люди в фартуках трактирщиков, пастухи в кожаных куртках, ремесленники с молотками в руках — все вышли на улицы. Факелы дрожат в дожде, но не гаснут, словно тоже поддерживают протест. Кто-то бьёт в медный колокол, кто-то поёт песню о народном голосе.

А посреди этого хаоса мечутся военные. Они бегают от группы к группе, выписывают штрафы, хватают самых громких. Один солдат с треском сломал посох пастуху, другой — ударил дубинкой по факелу, и тот погас с шипением.

— Разойдись! — кричит старший. — Комендантский час! Все по домам!

— Когда тавернам будет позволено работать как прежде?! — закричала женщина в переднике. — Я теряю треть выручки! Вы хотите, чтобы я разорилась, а потом платила вам налоги с воздуха?!

Толпа взрывается новой порцией криков.

И в этот момент я проскальзываю мимо, затерявшись среди протестующих. Держусь тени у стен, крадусь короткими перебежками.

Хаос и шум — идеальное прикрытие.

И вот я снова побежала — уже быстрее, почти без страха. Впереди, за поворотом, уже виднеется нужная мне узкая арка.

Наконец — тупик. Вот узкий двор между двумя добротными домами, вот я поднимаюсь по лестнице на третий этаж, и вот дверь с табличкой: «Яробор Белый. Мастер по изготовлению украшений. Починка. Индивидуальные заказы — по договорённости».

Я постучала сначала три раза, потом два, потом один. Это наше, с детства осталось, когда мы ещё жили на одной улице.

Тишина.

Потом слышатся долгожданные шаги.

Дверь настороженно приоткрывается, сдерживаемая цепочкой, и в щели показывается сонное лицо Яробора.

— Злата? — удивляется, расширив глаза. — Что привело тебя ко мне в такой час?

— Мне срочно нужно спрятаться, — говорю с придыханием, так как всё ещё восстанавливаю дыхание после бега.

Яробор посмотрел на меня долгим, растерянным взглядом, а потом резко снял цепочку и втягивает меня за руку внутрь.

— Заходи быстрее.

Он запирает замок изнутри. У него тесно, но тусклая лампа с зелёным абажуром делает пространство по-гостеприимному уютным.

— Ты промокла, — отмечает он, осматривая меня с ног до головы.