Чтение онлайн

— Да, но это моя работа. Я не могу быть виновной в чьих-то действиях…

— Вас пока никто не обвиняет. Дальше что?

— Ничего. Я указала графу на то, что заводной ключ находится в королевском замке, и заказ был завершён.

— Есть одна несостыковка, — снова вклинивается принц Дарен, грозно нахмурив брови. — Как вы связали историю с заказом графа и моим заказом?

— Я… Я использовала Яробора, чтобы он спросил Иону Лисичку о том, что же у вас украли… — нервно дёргаю уголком рта. — Она и проболталась… Я прошу прощения, я просто пыталась выпутаться из своего неприятного положения… Я…

— Решили поиграть в сыщика? — на лице моего тайного истинного непередаваемая смесь эмоций. Он и удивлён, и зол, и как будто даже восхищён.

— Я не очень хороший сыщик, признаю. Но всё складывается так, что ключ должен быть у графа…

— Ни ключа ни шкатулки у графа нет — заговорил король Цинан. — Брейден Кросс проверил с помощью военных, потому что на графа Фореста ранее уже поступали жалобы, что он плохо выполняет свои обязанности об охране границ королевства. Придворные военные были у графа с разведкой и заметили что его слуги озабочены поиском розовой шкатулки — так они и решили, что пыльца там, о чём и доложили моему сыну, Дарену, принеся с собой добытый ключ, который впоследствии и был выкран.

Король Цинан резко выпрямился в кресле, его пальцы с хрустом сжались в кулаки.

— Тупик? — бормочет он недовольно. — Есть ещё что добавить?

— Боюсь, мне больше нечего сказать, Ваше Королевское Величество.

— Хорошо, леди Злата, — кивает король. — Но я не могу вам верить. Если вы скрываете что-то от Короны, вам место не за этим столом, а в темнице до выяснения обстоятельств.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Говорят, темница это худшее, что может случиться. Там скудно кормят, там практически нет освещения, там холодно до хрипоты в голосе и синих губ.

А ещё ужаснее: все твои соседи — настоящие преступники.

И тут принц Дарен шагает вперёд, практически закрывая меня собой.

— Отец, — его голос звучит неожиданно твёрдо, — я прошу вас пересмотреть это решение.

Король вскинул бровь:

— Теперь защищаешь её? После всего, что мы узнали?

— Позвольте мне взять её под свою ответственность. Она будет находиться в королевском замке, под моей личной опекой. Каждый её шаг будет под моим надзором. Если она попытается скрыться или совершить что-то подозрительное — я лично доставлю её в темницу.

Король медленно обводит нас обоих взглядом.

— Ты осознаёшь, что берёшь на себя ответственность за возможные последствия? Если окажется, что она — часть заговора, твоя репутация будет запятнана. Ты не сможешь претендовать на трон, и твоё место займёт Брейден.

— Я осознаю, — кивает принц.

Король помолчал, барабаня пальцами по подлокотнику. Затем, с явной неохотой, отвечает:

— Будь по-твоему. Но помни: если хоть что-то пойдёт не так — отвечать будешь ты.

Принц склонил голову в знак согласия.

— Благодарю, отец. — Дарен обернулся ко мне, его голос становится строже: — С этого момента вы находитесь под моей защитой и моим надзором. Не пытайтесь бежать или скрывать что-либо. Одно неверное движение — и вы окажетесь там, откуда вас уже не вытащит даже моя воля.

— Ну что, милок, — слышится бабушкин голос, — слушай внимательно: этот рецепт я не рассказываю даже внучкам. Только тебе.

Половицы тихонько скрипят, когда я провожу вслед за собой короля Цинана и принца Дарена по узкому коридорчику в доме знаменитой Периоллы Росток.

Так уж вышло, что мои приключения на сегодня не закончились. Король Цинан изъявил желание немедленно отправиться к моей бабушке, так как она одна из сильнейших поисковиков в истории королевства Дэй.

Никто не может найти хоть какие-то следы на анонимном письме, и я тоже не смогла. Поэтому мне на правах её внучки и из уважения к ней самой позволили отправиться с ними, а не заперли сразу где-нибудь в тёмном местечке…

Потом-то, конечно, запрут, а пока: снова драконий полёт, снова я в когтистой лапе принца.

— Секрет, — продолжает бабушка, понижая голос, — не в уксусе. Не в соли, добытой в соняных пещерах на юге королевства. И даже не в том, что я кладу в банку лист хрена — не два, а три, и обязательно с краешка, где он покрепче. Нет. Дело в банке: она должна быть из чистого кристалла…

С кем это она?

Похоже, что гостей они не слышат, ведь до моего слуха доносятся обрывки: три зонтика светящегося укропа, долька болгарского перца, три бутона гвоздики…

Наконец мы входим в просторную уютную кухню, пропахшую мелиссой. Картина, открывшаяся нам, заставила даже короля замереть на пороге.

За кухонным столом, покрытым вышитой скатертью, сидит крупный мужчина грозного вида — сам Брейден Кросс, которого многие боятся на самом деле.

На нём связанный бабушкой свитер — красный, с рождественским рисунком в виде кос. Сразу понимаю, что это тот самый подарок, от которого минувшей зимой отказался Кальд Фон, ибо слишком несерьёзно придворному военному носить подобное. «Всё равно пылиться будет!», — заявил он тогда, приобняв бабушку, чтобы она не обижалась. Даже Айсела не смогла уговорить его принять подарок.

А Брейден вот ничего, надел и не боится потерять мужественность. На коленях же у него впридачу банка маринованных огурцов (это удивляет меньше всего), а в руке ароматный пирожок с вишней.

— А, Злата моя родная! — радостно удивляется бабушка. А после видит, что я не одна, и удивляется ещё больше: — Ваше Королевское Величество!

Брейден в этот момент аккуратно откусывает пирожок, другой рукой старательно удерживая банку огурцов подобно трофею. Двоюродный брат принца выглядит настолько невозмутимым и уверенным в себе, что никому бы и в голову не пришло посмеяться, усомниться в его умении быть жёстким.

Бабушка принимается суетиться, чтобы расположить нас всех за столом, а Брейдену приговаривает:

— Пей, дорогой, а то устал, наверное. Я тебе сегодня постельку постелю в сенях — там тихо, только сова иногда по ночам ухает. — Садитесь, Ваше Королевское Величество, — говорит она теперь тихо королю. — Что привело вас ко мне?

Король Цинан, расположившийся рядом с Брейденом, достаёт из внутреннего кармана то самое письмо.

— Я хочу знать: кто это мог написать? — спрашивает он, протягивая ей сложенный лист. — Кто осмелился?