Чтение онлайн

Я кивнула и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. А когда двери распахиваются передо мной, шагнула вперёд — в ослепительный свет, в тишину, в взгляд короля, уже устремлённый прямо на меня.

Король отстранённо и вежливо поприветствовал меня, и велел последовать за ним в его рабочий кабинет, где нам гарантировано отсутствие случайных свидетелей.

Принц Дарен пошёл следом, не отставая, хотя мне показалось, что король Цинан рассчитывал поговорить со мной наедине. Но против тоже ничего не сказал — лишь неопределённо повёл бровью, скосив взгляд на своего сына.

В кабинете Его Королевское Величество проследовал к массивному письменному столу. Здесь царит приглушённый свет, потому что узкие окна наполовину прикрыты бархатными шторами глубокого бордового цвета.

Полки из тёмного дерева ломятся от фолиантов в кожаных переплётах, а на столе в идеальном порядке располагаются письменные принадлежности: чернильница из нефрита, стопка пергаментов, серебряный держатель для перьев.

— Прошу, присаживайтесь, — король указывает на кресло с высокой спинкой, стоящее напротив стола. — Здесь нам никто не помешает.

Я сделала несколько шагов, ощущая под ногами мягкий ворсистый ковёр с замысловатым узором, и опустилась в кресло, сложив руки на коленях. Король же не спешит занимать своё место — он медленно обходит стол, остановившись у камина, где задумчиво проводит пальцами по мраморной полке, будто проверяя, насколько хорошо его слуги протирают пыль.

Принц Дарен предпочёл опереться на стену, так что ощущаю себя пойманной в ловушку, пока оба мужчины остаются на ногах, возвышаясь над моей скромной фигурой.

— Я пригласил вас сюда не случайно, — говорит король Цинан, повернувшись ко мне. — Его голос звучит тише, чем в тронном зале, но в нём по-прежнему чувствуется непререкаемая властность. — В этих стенах мы можем говорить откровенно, без церемоний и лишних свидетелей.

Он наконец садится в своё кресло и слегка наклоняется вперёд, уперев ладони в столешницу. Взгляд его, проницательный и внимательный, устремился прямо в мои глаза.

У меня невольно сжались пальцы в замок.

— Мой сын оформил у вас тайный заказ, но я хотел встретиться с вами лично, леди Злата. Я наслышан о вашей бабушке и её таланте — жаль, что она отошла от дел. Но я понимаю — возраст. И всё же надеюсь, что вы унаследовали её талант в не меньшей степени и выполните поручение моего сына. Расскажите мне всё, как есть. Я хочу знать о причине такого длительного невыполнения. Почему вы всё ещё не нашли вора? Мне известно, что Дарен предоставил вам всё необходимое для работы.

В кабинете повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим поскрипыванием стула, на котором я заёрзала. Бросаю взгляд на окно, где за плотными шторами, сияет вечернее солнце, отбрасывая длинные тени на полированный деревянный стол.

Это проверка или принц Дарен не рассказал отцу о том, что улика, найденная на месте преступления, принадлежит мне, и что тот самый разыскиваемый вор… как будто бы я сама?

Возможно, я закапываю себя ещё глубже, но решаюсь ответить:

— Этот заказ оказался самым сложным в моей практике, Ваше Королевское Величество. Я делаю всё возможное, чтобы оправдать репутацию своей фамилии и «Драконьей метки».

— Поклянитесь, что всё сказанное между нами останется тайным, — в голосе короля жёсткое требование. — Поклянитесь своей головой. Это не просто заказ принца, это заказ Короны.

Перевожу взгляд в сторону принца Дарена. На его лицо набежала лёгкая тень, а серо-зелёные глаза предостерегают меня и призывают соглашаться на сотрудничество.

— Клянусь своей головой, что ни слова не пророню о тайне Короны, — отвечаю уверенно, хотя внутри всё замирает.

Король помолчал, словно взвешивая каждое слово, затем достаёт из выдвижного ящика стола сложенный вчетверо лист пергамента. Бумага выглядит обыденно — ни печати, ни подписи, ни каких либо других отличительных примет.

— Вот, взгляните, — он кладёт этот лист на стол между нами. — Всё началось с того, что мне пришло анонимное письмо. Ни один поисковик королевства Дэй не смог определить, чьей руке принадлежит текст, кто его автор. Ни следов чар, ни отпечатков ауры — словно письмо возникло из пустоты.

Я осторожно беру в руки бумажный лист и разворачиваю его перед своим лицом. Строки выведены ровным, почти каллиграфическим почерком, чернилами глубокого угольного оттенка:

«Ваше Королевское Величество, в Вашем окружении затаился предатель. На ежегодном празднике лета он намерен распылить в воздухе редкую пыльцу с острова Грин королевства Найт. Она мельче пыли, невидима глазу и разносится ветром. Нужно совсем небольшое количество, чтобы отравить весь двор».

— Пыльца с острова Грин… — тихо проговариваю зловещие слова, поднимая взгляд. — Это не просто яд. Она проникает сквозь кожу, оседает в лёгких, вызывает удушье, головокружение, затем судороги, а после…

— Безмолвная смерть, — закончивает король Цинан, сжимая подлокотники кресла. — И самое страшное — эту пыльцу легко проносить в тёмное время суток, ибо ею питаются ночные насекомые, и цветы с ней, защищаясь, стали скрывать ночью её видимость. С наступлением сумерек она просто становится невидимой.

Он откинулся на спинку, взгляд его скользнул к окну, за которым алеющее солнце начинается опускаться к горизонту. После он продолжает:

— Праздник лета двадцать пятого июня, уже через две недели. Будут тысячи гостей, весь двор, послы соседних королевств. Если это правда… — он делает паузу, голос становится жёстче, — то предатель среди тех, кому я доверяю. Среди тех, кто каждый день стоит у моего трона, ходит по коридорам моего замка.

Король Цинан смотрит на меня, почти не моргая, и в его глазах читается не только тревога, но и приказ.

Отец и сын так похожи между собой…

— Я уверен, что за всем этим стоит король королевства Найт, — холодно цедит король Цинан. — Он давно жаждет вернуть Солнечную долину. Считает, что она «незаконно» утрачена его королевством. Полвека назад мой дед продал долину королевству Найт — законно, с подписями, свидетелями, магической фиксацией. Но в договоре есть один пункт, и звучит он как: «…земля не может быть перепродана или передана иному владельцу без согласия королевской семьи Мир». Этот трус хочет аннулировать договор, а для этого ему нужно свергнуть меня. Либо вынудить издать указ об отмене ограничения. Ведь так, леди Злата?

— Так, Ваше Королевское Величество, — отвечаю тихо.

Мне не по себе от того, насколько откровенный разговор со мной ведёт наш правитель. Но он не в том положении, чтобы не пытаться решить проблемы разными способами, какие только ему доступны.

К тому же отчасти я всё равно в деле, а значит меня точно нужно держать ближе к себе, выудив из меня клятву о сохранении тайны…

Дело и правда серьёзное.

Король тяжело вздыхает, а после с хмурым видом продолжает:

— Он играет тонко. Не объявляет войну открыто, ведь это слишком рискованно. Вместо этого плетёт интриги: подкупает моих советников, распускает слухи, настраивает соседей. А теперь… — он кивнул на анонимное письмо на столе, — перешёл к прямому террору.