Чтение онлайн

Мне очень не нравится повторять известное и даже его интерпретировать по-новому, всегда хочется абсолютной новизны. Поэтому все мои многочисленные публикации почти не повторяются, каждая из них содержит какую-то эксклюзивность и новизну. Есть работы, где содержатся принципиальные предложения и крупные решения, а также публикации, которые отличаются проницательностью и стратегическим (концептуальным) замыслом. Характерно, что по прошествии какого-то времени справедливость моих рекомендаций и предложений, которые сделаны были раньше, подтверждалась. И реальная практика стала развиваться по предсказанным мною сценариям. В такой науке, как экономика, такое встречается нечасто, тем более осознавать это всегда приятно. Ведь бывает, что обосновываешь, доказываешь, предлагаешь, а прислушиваться не хотят. И только по прошествии какого-то времени приходит понимание. Но возможности упущены. А могло быть все по-другому. Жаль, конечно, что свои разработки ученым часто приходится пробивать с трудом.

– Ученый и его команда, научная школа – насколько, с Вашей точки зрения, важны единомышленники для успешной работы (как это происходило у Вас)?

– Единомышленники, благоприятное окружение, безусловно, очень важны. Они могут служить существенным катализатором творческой научной деятельности. Есть сферы науки, например физика, материаловедение, нанотехнологии и другие, где, видимо, вообще без доброжелательной окружающей обстановки, товарищества и соавторства невозможно совершить что-то в одиночку или в отрыве от коллектива. Именно на началах тесного сотрудничества и коллегиальности в этих сферах формируются целые лаборатории и отделы. Это важно, особенно для творческого роста молодежи и начинающих ученых. В доброжелательной атмосфере единомышленников молодые ученые быстро становятся на ноги и получают научное признание (степени и звания). Как бы все работают на всех, все – на каждого и каждый – на всех. Например, приходит молодой человек в лабораторию, его сразу же включают в научный коллектив и выполняемую тематику, и он трудится сообща с другими и под кураторством старших. В данной связи молодой соискатель становится соавтором получаемых коллективно результатов, публикаций и уверенно движется к защите диссертации. Все происходит в срок. Но есть сферы, где коллективно работать сложно и даже невозможно. Это в основном гуманитарные науки, к которым относится и моя экономика. Здесь при необходимости возможно лишь соединить разные части завершенного индивидуального труда и получить на выходе коллективный труд. А по существу работать каждому приходится самостоятельно. Отсюда и разработки, и публикации часто выходят под одним авторством. В этом есть свои преимущества. Не приходится рассчитывать на других, все зависит только от самого себя. Даже научный руководитель иногда может работать по другому направлению и не всегда способен оказать конкретную помощь (кроме, пожалуй, общих рекомендаций).

Самостоятельный труд приучает к ответственности и обязательности, настраивает на активный творческий поиск и исключает возможные претензии к так называемым соавторам, которых в этой сфере может просто не быть.

В силу специфики моей области научных занятий – экономики – с первых дней вхождения в научную среду мне пришлось работать самостоятельно, и соавторство меня мало привлекало. Поэтому большинство моих научных трудов – и малых, и больших – значится под одной моей фамилией. Мне это приятно и льстит.

Правда, есть у меня многие работы в соавторстве с другими учеными, в том числе с моими учениками. Это в основном сборники трудов и коллективные монографии, когда, например, какое-то крупное издание комплектуется из более мелких работ индивидуальных авторов, а также совместные работы с докторантами и аспирантами, куда вошли мои идеи и рекомендации.

В известные годы мне приходилось возглавлять научные коллективы – работать заведующим сектором кооперации и интеграции в Институте, а также директором Института аграрной экономики (11 лет). Все это время старался мобилизовать подчиненных сотрудников на подготовку и издание серьезных научных трудов. Ежегодно таким образом в Институте выходило по десятку и более солидных коллективных монографий, что придавало ему немалый научный вес. Труды широко расходились по инстанциям, а в ответ шли положительные отзывы.

За все годы моей творческой деятельности сформировалась серьезная научная школа. Сейчас при моем научном консультировании защищено уже 25 докторских диссертаций, и под научным руководством – 15 кандидатских (а может, и больше). На подходе еще ряд. Специально никого не искал. Люди сами обращаются с просьбой согласиться на консультирование и руководство, хотя некоторым приходится отказывать, если вижу, что результата не будет. Ведь от своих соискателей я требую такого же напряженного труда. С отдельными работать было легко, люди на лету схватывают все, что от них требуется. С другими – достаточно сложно, основной труд ложился на мои плечи.

А в принципе, подготовка ученых – это непростое дело, требует не только времени, но и немалых знаний, умений и пожертвований (сил, идей, результатов). Поэтому далеко не все ученые, кто познал этот процесс, стремятся работать с молодежью. Не хотят усилий, а необходимость отвергают.

Сегодня я могу гордиться своей научной школой, что стоило немалого труда. Школа формировалась постепенно, многие годы, по мере подготовки и защиты соискателей. Специальных целей и задач по ее формированию не ставил. Все происходило незаметно. Зато ныне в моей научной школе не только доктора наук, в том числе несколько зарубежных, директора институтов, но и члены-корреспонденты и даже академик, которые создают уже свои школы. Мои ученики теперь в состоянии решать любые по сложности экономические задачи и делают это достаточно успешно. Что касается команды единомышленников, то в этом деле главное – командир. Если есть лидер, генератор, то будет и команда. Хотя это понятие – команда – совершенно условное. Основное – чтобы все ответственно относились к своим обязанностям, работали созидательно и продуктивно.

Принадлежность к команде, научной школе ко многому обязывает. Это авторитет, престиж, творческий рост. Ученики широко пользуются известным именем своего руководителя. Важно, чтобы не подводили. А ведь бывает – если выгодно – то с учителем, а прошла потребность – забыли. Поэтому с формированием научной школы и команды необходимы еще порядочность, человечность, отзывчивость, внимание и благодарность. Конечно, школа не должна сдерживать роста и самостоятельность учеников. Это надо приветствовать. Принадлежность к школе должна оставаться навсегда. Следует помнить, кто тебя вырастил и дал путевку в жизнь. Где бы ни находился, чем бы ни занимался, своей причастностью к научной школе надо гордиться и с уважением относиться к ее основателю.

– Человек, отдавший свою жизнь науке, в современной Республике Беларусь – каково его место и роль в развитии страны, какое влияние он может оказать?

– Роль и место ученого в современной Беларуси одновременно и проще, и сложнее, чем это было в Советском Союзе. Проще, потому что гораздо шире возможности. Сейчас без проблем можно получить любую информацию, и источников ее много, главным из которых является Интернет. Шире и свободнее внутренние и международные связи. Лучше условия для публикации результатов как в стране, так и за рубежом. Одним словом, многое из того, что раньше решалось с трудом, сейчас можно достичь не задумываясь, как это сделать. Но в то же время и сложнее, так как большим лимитирующим фактором являются бюджетные и централизованные средства (раньше они выделялись под полную потребность). Приходится искать другие источники, в том числе зарубежные, что непросто. Также прежде не существовало такого явления, как возврат в бюджет средств на исследования и разработки, если проверяющим инстанциям вдруг покажется, что они израсходованы неэффективно и не имеют запланированной окупаемости. К этому можно отнести еще и усложнение возможности приобретения дорогостоящего оборудования (до этого оно приобреталось по предварительной заявке), поэтому материально-техническая база многих лабораторий комплектуется с немалыми трудностями.

Однако, как я часто подчеркиваю, не это главное (хотя и необходимое). Основное – человек, люди. Если ученый ставит цель достичь необходимых результатов и упорно продвигается к своей цели, он всегда этого добьется. Так было раньше, так есть теперь. Например, при Советском Союзе надо было ждать планового приобретения приборов и оборудования. Ныне это можно делать на основе кооперации и коллаборации как внутри страны, так и с зарубежными партнерами. Благо, что наука не знает границ.

Правда, многое зависит от сферы научной деятельности. В некоторых областях труд ученых прямо направлен на экономику страны (машиностроение, приборостроение, электроника и пр.). В других требуется некоторый лаг – от прохождения поисковых и фундаментальных исследований до получения практических результатов и их внедрения (это в основном науки по физике, химии, математике и др.). Но еще раз хочу подчеркнуть, что, если ученый желает решить какую-то важную теоретическую или прикладную задачу, он всегда может это сделать. Все зависит от его упорства, целеустремленности и работоспособности. Вот этого как раз часто недостает.

А в целом можно однозначно утверждать: все, что делают ученые, это одновременно идет как в зачет самих исследователей и разработчиков, так и на благо всей науки и страны. Нередко достижениями отдельных ученых гордится все общество, а какое-то даже одно крупное научное решение может поправить положение целой отрасли. Такие разработки называются прорывными, а ученые – золотым фондом страны.

Образно выражаясь, можно с уверенностью говорить: любой перспективный и результативный ученый – неотъемлемое звено сложного взаимообусловленного механизма, благодаря которому данный механизм может работать слаженно, без сбоев, с желаемой эффективностью и на перспективу. Это звено инновационности и наукоемкости, без чего любой механизм не может быть динамичным и результативным.

– Кто или что является для Вас стимулом, когда опускаются руки и нет сил идти вперед к поставленной цели?

– Слава Богу, за всю свою сравнительно большую научную карьеру мне не пришлось испытать состояния, когда у меня опускались руки. Да, периоды были разные, с переменным успехом. Но неизменно старался работать. Напротив, когда появлялись какие-то трудности или препятствия, мне хотелось работать с еще большей настойчивостью, скорее преодолеть возникшее препятствие и самому себе доказать свою состоятельность (даже без демонстрации этого внешне). В какой-то мере я считал это своей победой. И надо сказать, что таких побед у меня много. Поэтому основной стимул у меня – иметь силу заставить себя ежедневно трудиться.