Чтение онлайн

Как следствие, общество отвергло такой путь и стало возвращаться на государственные рельсы. В настоящее время в республике хотя и декларировано многообразие форм собственности и хозяйствования, но преобладает государственный сектор. Именно он позволяет стабилизировать экономику и выполнять роль стабилизатора и гаранта устойчивого поступательного развития.

Мир также до недавнего времени активно шел путем свободного (относительно) рыночного предпринимательства. Западный мир демонстрировал преимущества своего развития и настойчиво рекомендовал другим взять этот путь. Но все оказалось непросто, так как в экономике вообще не бывает однозначных решений. Экономика – система задач со многими неизвестными, когда на входе в эту систему существует множество факторов-аргументов, а на выходе из нее такое же множество решений, из которых сложно найти оптимальное для конкретных условий. А значит, еще сложнее действовать, не имея практически выверенного сценария.

При любых мировых макроэкономических и политических изменениях (а это перегруппировка огромного количества факторов-аргументов) устоявшиеся системы рушатся (хотя казались до этого незыблемыми) и перестраиваются исходя из вновь появившихся факторов, условий, возможностей и интересов. В экономике ведь даже интересы могут резко повлиять на перегруппировку экономических систем. Таким образом, в последнее время наблюдается отход мировой экономики от классических либеральных схем и последовательное усиление государственных начал и интересов во всех сферах экономического развития (что невозможно было вообще представить еще в недавнее время).

Отвечая на вторую часть данного вопроса, хочу подчеркнуть, что современной общепринятой мировой экономической науки не существует вообще (в отличие от многих других наук). Если она когда-то и была, то, видимо, только во времена так называемого экономического ренессанса Адама Смита и Уильяма Петти, являющихся родоначальниками классической политической экономии (политэкономии), раскрывающих суть появления и умножения богатства народов, где все основано на прямом сравнении затрат и выгод.

С тех пор мир изменился до неузнаваемости. Появились целые теоретические течения, именуемые школами – английская, американская, японская, китайская, немецкая, австрийская и др. Их различие – в неодинаковом понимании места и роли государства в экономике, частной собственности, рыночных отношениях, приватизации, регулировании рыночной торговли, соотношении спроса и предложения и т. п. В настоящее время активно формируется российская экономическая школа, хотя в ней по-прежнему наблюдается засилье западной либеральной модели (справочно: в Советском Союзе существовала признанная в мире советская экономическая школа, основанная на политической экономии социализма, которая в новейшее время была отвергнута вместе с разрушением этой уникальной страны).

В последнее время нам (мне) удалось создать организационное начало для становления Белорусской экономической школы при Институте экономики Национальной академии наук Беларуси. Но она переживает только свою организацию. Не все в Беларуси разделяют эти фундаментальные принципы. Некоторые ученые-экономисты по-прежнему стоят на прозападных позициях и считают, что Беларусь должна также следовать в этом фарватере.

Но жизнь демонстрирует свое. Можно с уверенностью говорить, что в Беларуси, как самодостаточной во всех отношениях стране, может и должна функционировать своя национальная экономическая школа. Основными ее критериями являются: ведущая роль государства, приоритет реального сектора (это отрасли, создающие конкретную продукцию), доминирование крупнотоварного производства (где малые и средние формы не являются превалирующими), оптимизация затрат ресурсов, обеспечение достаточной конкурентоспособности, создание качественной продукции с высокой добавленной стоимостью, устойчивое инновационное развитие и формирование наукоемкой экономики.

– Насколько важны международные научные связи для национальной науки и какие международные контакты стали самыми значимыми для Вашей деятельности?

– Принято считать, что наука интернациональна, не должна придерживаться национальных границ и интересов и руководствоваться исключительно научными критериями, целями и задачами. Не берусь полностью отрицать это расхожее понимание, которое, видимо, более подходит к каким-то фундаментальным дисциплинам типа математики, физики, астрономии или химии с периодической таблицей Менделеева. В этих и связанных с ними науках действительно очень важны международные связи и коллаборации.

Но есть многие науки, и прежде всего исследования и разработки конкретных механизмов, методов, приборов, установок и других, где международные контакты, хотя и декларируются, но не являются абсолютно открытыми. Здесь имеют место ноу-хау, эксклюзивные достижения и прорывные открытия, которые в первую очередь призваны обеспечить конкурентоспособность своей национальной экономики. Например, даже такие фундаментальные сферы, как космос, электроника, робототехника, ядерные технологии, нанотехнологии и прочие, не являются полностью открытыми для широкого международного сотрудничества. Отдельные страны или группы стран, которые достигли в аналогичных областях прорывных результатов, не спешат делиться ими с остальными, а стремятся сохранить за собой лидерство. Приоритетность же в этих сферах, как известно, обеспечивает быстрое развитие и тянет за собой шлейф многих других направлений и даже целых отраслей. Где уж здесь до открытости и интернациональности? Скорее «своя рубашка ближе к телу».

Также есть науки, дисциплины и отрасли, которые замыкаются исключительно на потребности своей национальной экономики, а международное сотрудничество сводится в основном к обмену информацией и готовыми результатами (так сказать, для сведения). Это отечественная история, национальная литература, исследования в области языка, сельское хозяйство и т. п. Кто-то из известных сказал, что если математика или химия могут представляться как международные дисциплины, то сельское хозяйство имеет абсолютно национальное значение. Более того, даже в одной небольшой стране, не говоря уже о крупных, могут быть и есть разные системы ведения сельского хозяйства. Все зависит от особенностей земли, климата, окружающей среды. Поэтому часто научные наработки в одной системе совершенно не подходят для того, чтобы их применить в другой. Именно этим можно объяснить тот факт, что многие зарубежные заимствования не могут нормально приживаться в национальных системах, они ими отторгаются.

Делая вывод из сказанного, следует признать, что международные научные связи хотя и важны, но не имеют всеобщего характера. Национальные научные системы могут вполне нормально развиваться без заимствования зарубежного опыта. Следовательно, понятие «наука без национальных границ» не имеет тотального подтверждения. Часто совершенно напротив. Как конкретные государства, так и занятые в их составе ученые насущно заинтересованы прежде всего работать на благо своей отечественной экономики, поскольку это напрямую способствует как укреплению данного государства, так и росту престижа, а следовательно, и состоятельности национальной науки.

В этом мне пришлось лично убедиться, поскольку на предыдущих этапах своей деятельности поставил задачу основательно изучить экономику и особенности развития многих зарубежных стран. Побывал в командировках в Германии, Польше, Венгрии, Франции, Чехии, Прибалтике и др. Находился на стажировке в США, Германии, Ирландии, Франции. Везде старался основательно изучить интересующие меня проблемы и добиться истины. Наряду с выводами, которые мной были получены в результате глубокого научного и экономического анализа развития названных стран, мне удалось сделать еще не менее важное заключение, что наша советская система образования и науки не только не уступает зарубежным критериям, а намного глубже, шире и эффективнее любой иностранной системы, особенно в западных странах. А наши отечественные преподаватели и ученые намного лучше подготовлены и более квалифицированы по сравнению со своими зарубежными коллегами. Поистине наш преподаватель (профессор) дает фундаментальные знания, а зарубежный – лишь информацию; наш ученый имеет основательный базис, работает системно и на перспективу, а там могут доверить лишь узкий участок, не представляя в целом для чего. Не случайно советская система образования и науки славилась на весь мир и сейчас еще по-прежнему остается вне конкуренции.

Я абсолютно не против результативных международных научных связей, в свое время поддерживал плодотворную дружбу со многими зарубежными коллегами. Такие связи нужны и важны, они позволяют четко определить свое место по отношению к зарубежным достижениям и сконцентрировать усилия на предстоящих приоритетных. Именно на этих связях я и сделал вывод о превосходстве нашей системы. Сказать также, что международные научные связи сформировали меня как ученого или сильно способствовали моему росту, можно лишь с большой долей условности. Часто я достаточно критически (внутренне) относился к результатам и достижениям своих зарубежных коллег, так как мог видеть их несовершенство.

А сейчас, в силу немалого опыта взаимодействия, уже не очень стремлюсь поддерживать эти контакты, а тем более заводить новые. Убежден, что наша отечественная система имеет все условия и возможности, чтобы устойчиво развиваться без лишней оглядки на зарубежные связи. Она способна готовить кадры любой сложности и квалификации. Меня вырастила именно наша советская (белорусская) система, и я этим горжусь.

– Что бы Вы посоветовали начинающим исследователям?

– Сейчас сложно кому-то что-то советовать. Современная молодежь информирована по всем вопросам. Правда, источники информации – Интернет и социальные сети – далеко не отвечают требованиям истинности и объективности. Поэтому и у молодежи много необоснованных амбиций. А лучше бы вместо этого ставить задачу приобрести глубокие и основательные знания.