Чтение онлайн

«Ни малейшего понятия, — говорит Нисса. — Мы, так сказать, любим уединение».

Но что-то в том, как эти слова слетают с ее языка, беспокоит меня на более глубоком уровне. Мне подают курированную версию истории их города, и меня, безусловно, держат в неведении относительно их намерений и планов. Меня обучали шпионажу и саботажу — и хотя я, возможно, вижу потенциал заговоров почти в любой обстановке, мой инстинкт никогда меня не подводил.

«И вы жили здесь, под землей, и все было хорошо», — повторяю я, внимательно анализируя выражение лица Ниссы.

«Я здесь родилась, — отвечает она с легким пожатием плеч, и ее плечи ловят больше того бледного света, что льется через окно. — Я никогда не видела неба. Наши старейшины помнят мир наверху, но нас учили любить и ценить наш мир здесь, внизу. Нам говорили, что для нас там нет места».

На мгновение меня охватывает искушение пожалеть ее — возможно, всех их. Ее род страдал на протяжении веков, как и мой, хотя и они не без греха. Опять же, и мы тоже.

Зуд ползет вверх по позвоночнику.

«Где он? — спрашиваю я Ниссу. — Где Дейн?»

«Лорд Дейнтазар—»

«Я не буду называть его так, сколько бы раз ты это ни повторяла!» — огрызаюсь я. Мысль о нем заставляет жар лизать мои вены, быстрый и жгучий, в то время как что-то более темное извивается глубоко в животе. Голод… или жажда. Я не стану удостаивать это именем, не признаю, чего требует мое тело. Мои нервы ощущаются оголенными. Натянутыми. «Где он?»

«Миледи, я—»

«Где этот двуличный сукин—»

«Миледи!» — голос Ниссы внезапно щелкает, как кнут, и в мгновение ока мое тело предает меня — сковано, заморожено, каждая мышца зафиксирована. Через меня проходит ток, холодный и беспощадный, и я слишком поздно понимаю, что недооценила ее. Она может играть роль служанки, но она драконьего рода. Древняя, ужасающая и смертоносная, прямо как Дейн.

«Лорд Дейнтазар будет с вами в ближайшее время, — продолжает она ровно, как будто она только что не отняла мою волю. — Ему нужно заняться несколькими делами, учитывая его неожиданное возвращение».

Ее невидимая хватка ослабевает, и я вдыхаю воздух. Я вращаю плечами, каждая мышца дергается, пока я стряхиваю с себя остаточную тяжесть. Но что-то более темное уже зажглось — расплавленное и острое, сплетаясь с тенями моих собственных новых сил, когда они шевелятся, свернувшись клубком.

«Мне все равно, Нисса, — говорю я, мой голос холодный, стальной. — При всем уважении, я не могу здесь оставаться».

«Миледи, было бы мудро, если бы вы просто—»

«Я не могу здесь оставаться!» — рычу я, покончив с учтивостями. Я бросаюсь к двери, полная решимости уйти отсюда, какой бы ценой это ни обошлось.

Крыло Изандера было разорвано, когда он пытался помочь мне сбежать от Дейна. Дух моей бабушки и все души, которые помогали ей в их миссии по спасению меня… они были рассеяны, как будто они были не более чем клочьями дыма. Затем были все остальные темнокровные, которые рисковали жизнью, чтобы извлечь меня. Я не знаю, где они и выжили ли они вообще.

Мои люди пострадали, несмотря на его обещание, что никто из них не пострадает, несмотря на то, что я проглотила его глупую сделку. И теперь я должна сидеть здесь, как какая-то послушная девочка, ждать, пока лорд кто-там-будет почтит меня своим присутствием? Одна мысль об этом ввергает меня в водоворот ярости.

Я тянусь к дверной ручке — и рука Ниссы отбивает мою руку.

Мгновенно я активирована и поворачиваюсь к ней, чтобы убедиться, что она не сможет меня остановить.

Мои тени вырываются из кончиков пальцев прежде, чем я успеваю подумать, инстинктивные вещи, которые я все еще не до конца понимаю, но они вырываются темными щупальцами и устремляются к горлу Ниссы. Ее глаза расширяются — всего на долю секунды — прежде чем ее рука рассекает воздух. Мои тени рассеиваются, как дым, сдутый порывом ветра.

«Миледи, — говорит она, ее голос безумно спокоен, — пожалуйста, пересмотрите свои действия».

Я не пересматриваю. Я не могу. Ярость, горящая во мне, требует выхода. Я инстинктивно тянусь к темноте в углах комнаты, чувствуя, как она отвечает на мой зов с готовностью, которая почти разумна. Тени сгущаются, сливаясь в острые как бритва снаряды, которые парят вокруг меня.

«Последний шанс, — предупреждаю я ее, слова вырываются рычанием. — Уйди с дороги».

Нисса вздыхает — на самом деле вздыхает — как будто я ребенок, закатывающий истерику. «Я не могу этого позволить».

Я запускаю атаку, швыряя в нее теневые клинки с нескольких сторон. Она движется со сверхчеловеческой скоростью, ее тело изящно извивается, уклоняясь от первого залпа. Ее рука вычерчивает узор в воздухе, и перед ней материализуется барьер из мерцающего света, поглощающий остальные мои снаряды.

«Вы не в полной силе, — замечает она, ее глаза следят за моими движениями. — Путешествие оставило вас… нестабильной».

«Заткнись», — рычу я, собирая вокруг себя больше теней. Усилие обходится мне дороже, чем должно, мои запасы уже истощены ритуалом с Дейном и последующим противостоянием. Мой желудок болезненно сжимается, напоминая, что я не ела… сколько времени прошло?

Фигура Ниссы расплывается, и внезапно она оказывается рядом, ее рука смыкается на моем запястье. Ее прикосновение странно прохладно, посылая холод по моим венам, словно чтобы противостоять огню крови Дейна — хотя я не уверена, знает ли она вообще об обмене кровью. Я пытаюсь вырваться, но ее хватка неумолима.

«Вы делаете это сложнее, чем необходимо», — говорит она.

Я вмазываю своей свободной рукой ей в солнечное сплетение, или туда, где оно было бы у человека. Нисса даже не вздрагивает. Вместо этого она захватывает мое другое запястье, ее глаза вспыхивают внутренним светом, который с силой напоминает мне, кто она на самом деле.

«Довольно, — приказывает она, и сила пульсирует в этом слове.

Я чувствую, как мои тени реагируют не на меня, а на нее, отступая обратно в углы комнаты, как наказанные питомцы. Предательство моих собственных способностей посылает через меня шок страха.

«Что ты со мной делаешь?» — требую я, все еще борясь с ее хваткой.

«Напоминаю твоей одолженной силе ее истинную природу», — отвечает она. Ловким движением она разворачивает меня, прижимая обе руки за спину. Эта позиция заставляет меня встать на колени, мои мышцы дрожат от усилия сопротивляться.

Так она знает? Или чувствует это?

«Теперь, миледи, мы должны провести урок этикета, — говорит она. — Любая форма неуважения к любому из благородных домов, особенно к правящей династии Драксион, считается в Дрейтисе тяжким преступлением. Оно может караться тюрьмой или хуже. А вы называете наследника престола сукиным… на публике… Скажем так, это может убить вас, прежде чем вы даже подумаете о способе выбраться из Дрейтиса».

«Мы не на публике, — рычу я. — И отпусти меня».

«Только если ты успокоишься».