Чтение онлайн

Его челюсть заметно напрягается, мышца дергается в щеке, пока он рассматривает меня с интенсивностью, от которой большинство людей отступили бы. Но я стою на своем, мой подбородок поднят в вызове.

— Эсме, — говорит он медленно, каждое слово обдуманное и нагруженное предупреждением, — ты не представляешь, о чем просишь.

— Тогда просвети меня. — Мой голос устойчив, несмотря на дрожь в груди. — Потому что с моей точки зрения, звучит так, будто ты не против взять то, что нужно, от меня, но проводишь черту, когда речь о взаимности.

Воздух между нами трещит от напряжения, схождение силовых линий под нами усиливает энергию, пока не кажется, что сама комната затаила дыхание. Взгляд Дейна смыкается с моим, и на мгновение я думаю, что он может отказаться наотрез — может отвергнуть меня резким замечанием или просто уйти.

Но затем что-то сдвигается в его выражении — тонко, но неоспоримо. Самая слабая вспышка неуверенности пересекает его лицо, прежде чем быстро маскируется отработанным самообладанием.

— Пить мою кровь — не какой-то тривиальный акт, — говорит он наконец, его тон размеренный, но с оттенком осторожности. — Это не как отхлебнуть напиток за ужином или разделить трапезу. Моя кровь несет силу — древнюю силу. Она может… подавить тебя способами, которые ты не можешь предсказать или контролировать.

Я приподнимаю бровь. — Забавно, как ты внезапно озабочен моим благополучием, когда речь о *твоей* крови, но был совершенно не против взять мою.

Внутренне, однако, его слова вызывают у меня беспокойство. Какими способами она может подавить меня? С другой стороны, моя бабушка не попросила бы меня сделать что-то принципиально пагубное для меня, не так ли? Её совет был дан, чтобы помочь мне выжить. Помочь всем нам выжить. *Я должна доверять ей.*

Его губы истончаются в резкую линию, и я вижу, как шестеренки крутятся у него за глазами, пока он пытается найти способ парировать мой аргумент, не раскрывая слишком много.

— Есть риски, — неохотно говорит он после долгой паузы.

— И все же ты хочешь, чтобы *я* рисковала, — возражаю я быстро, скрещивая руки на груди и сверля его взглядом. — Ты сказал в начале, что весь этот ритуал рискованный.

Он резко выдыхает через нос, прежде чем отворачивается от меня совсем — хотя лишь ненадолго, прежде чем развернуться обратно ко мне лицом.

— Эсме. — Его тон теперь отрывистый — вся притворность сброшена, оставляя лишь сырое раздражение позади. — Не усложняй.

Я смеюсь, высоким звуком, что пронзает помещение. — Усложняю? Ты хочешь поговорить об усложнении? — Я начинаю расхаживать перед ним, подобно леопарду. — Ладно. Давай пересмотрим, хорошо? Ты отметил меня магическими рунами без моего согласия, таскал меня по этой академии на поиски мистических ингредиентов, чуть не убил меня несколько раз, и теперь ты хочешь пить мою кровь из моей шеи, словно какой-то сверхъестественный паразит. Но это я усложняю, прося равного обращения?

Я делаю шаг к нему, мой палец тычет в его направлении. — Знаешь, что усложняет? Пытаться расшифровать твои загадочные драконьи загадки. Усложняет — ожидание доверия к тому, кто был угрозой моей жизни больше раз, чем у меня было горячих обедов на этой неделе. Усложняет — стоять в этой жуткой подземной комнате с человеком, который, по-видимому, находит концепцию взаимности совершенно чуждой.

Выражение Дейна остается бесстрастным, но я ловлю легкое подергивание в уголке глаза.

— Если бы я усложняла, — продолжаю я, разогреваясь, — я бы оставила тебя разбираться со всем самому. Я бы отказалась помочь собирать твои маленькие ритуальные ингредиенты. Я бы разбила твою драгоценную воду схождения, развеяла твой темнокровный пепел по ветру и станцевала на разбитых остатках твоей Реликвии Разрыва. — Я дико жестикулирую в сторону коллекции ритуальных компонентов. — Но вместо этого я была поразительно покладистой, учитывая обстоятельства. Я следовала твоим инструкциям, играла в твои игры, и теперь я просто прошу элементарной справедливости. Но о нет, это делает меня трудной.

Я прохаживаюсь маленьким кругом, мои ботинки отдаются о каменный пол. — И давайте не забудем, что я все еще здесь, несмотря на твое постоянное снисхождение. Знаешь, сколько раз ты смотрел на меня, словно я что-то, что ты нашел прилипшим к подошве твоего претенциозного драконьего ботинка? Я считала. Это много.

Дейн наблюдает за мной с выражением, пойманным между раздражением и чем-то, что может почти быть развлечением.

— Ты хочешь трудную? — продолжаю я, мой голос слегка повышается. — Я могу показать тебе трудную. Я могу начать задавать детальные вопросы о твоем таинственном прошлом, твоем удобном положении в Хитборне, твоей явной способности контролировать разум охранников. Я могу требовать объяснений для каждого загадочного комментария и теневого взгляда. Я могу настаивать на подробном разборе того, что именно эти руны — — я выставляю к нему запястье, — — делают со мной каждую минуту каждого дня.

Я останавливаюсь прямо перед ним, достаточно близко, чтобы чувствовать неестественный жар, исходящий от его тела. — Но я не делала этого. Я была образцом сотрудничества и сдержанности. Так что не смей называть меня трудной, когда все, о чем я прошу, — это простой обмен кровью, который ты и так планировал начать.

Дейн остается безмолвным долгий момент, его янтарные глаза прикованы к моим с интенсивностью, от которой большинство людей съежились бы. Я держу его взгляд, отказываясь отступать.

Наконец, он говорит, его голос тревожаще спокоен. — Ты уже закончила?

— Даже не близко, — огрызаюсь я. — Но я сделаю паузу для твоего возражения. Это должно быть занимательно.

Он вздыхает, звук настолько человеческий, что почти сбивает меня с толку. — Твоя бабушка сказала тебе выпить мою кровь, не так ли?

Вопрос застает меня врасплох, и я чувствую, как лицо предает меня, прежде чем я успеваю взять под контроль выражение.

— Так я и думал, — продолжает он, удовлетворение окрашивает его тон. — Что ты не понимаешь — что она не могла объяснить в своем ослабленном состоянии — так это то, что моя кровь сделает с тобой. Но если ты все равно хочешь это сделать… Знаешь что? *Ладно*. Я позволю тебе выпить мою кровь. И ты сможешь жить с любыми последствиями.

Его согласие ловит меня на полуслове. Я ожидала, что он продолжит спорить, сопротивляться. Это еще одна игра с его стороны? Я не знаю. Но что я знаю, так это то, что я доверяю своей бабушке больше, чем ему. И, пока что, кажется, я получила то, что хотела.

— Ладно, — говорю я, вызывающе.

— Ладно, — отвечает он.

Глава 32

Тишина растягивается между нами, как туго натянутая резинка, готовая лопнуть. Янтарные глаза Дейна прожигают мои, его челюсть сжата так сильно, что могла бы расколоть грецкие орехи.

«Итак... как именно мы это делаем?» — спрашиваю я, оглядывая камеру.

«Я начну первым», — говорит Дейн, делая шаг ко мне.

Я поднимаю руку, останавливая его. «Абсолютно нет».

«Извини?»

«Ты меня слышал. Если ты начнёшь первым, какие у меня гарантии, что ты выполнишь свою часть сделки?» — Я скрещиваю руки. — «Насколько я знаю, ты получишь то, что тебе нужно, а потом удобно решишь, что я не «готова» для драконьей крови или какой-нибудь другой придуманной тобой отговорки».