Чтение онлайн

— Что? — я смотрела на него, не понимая.

— Что слышала. Помнишь, когда ты швырнул меня об пол, ты злилась и поэтому выбросила сырую магию. Давай, попробуй снова. Может, получится разбудить твою магию.

Мы вышли в соседнее заброшенное помещение, где валялись сломанные стулья и груды старого хлама. И я стала звать магию. Старалась. Сжимала кулаки, вспоминала все подлости и высокомерие Грегори Нелавиля, пытаясь вызвать в себе ту самую, кипящую ярость. Но получалось вяло, неискренне. Я корчила гримасы, рычала себе под нос, но внутри была лишь пустота и раздражение. Я казалась себе такой дурой. Отчаяние уже почти залило меня, глаза наполнились предательскими слезами бессилия.

И тут Грегори холодно, с ледяным презрением, бросил:

— Так и знал. Слабачка. Ни на что не способна. Ищешь оправдания, винишь во всем обстоятельства. Тебе бы в какой-нибудь деревенской аптеке травки сушить, а не в академии магии чужое место занимать. Нет у тебя никакого дара. И не было никогда!

Злые слова жалили так точно. Каждое попадало в цель, разжигая внутри ярость. И это сработало! Словно щелчок. Волна чистой, неподдельной, праведной злости захлестнула меня, смывая все сомнения и страх.

— Заткнись! — крикнула я, и мой голос прозвучал громко и властно в пустом зале. Внутри что-то дрогнуло, слабый, но отчетливый толчок, будто спящая змея под сердцем наконец-то пошевелилась, почувствовав вызов. — Я чувствую! Она есть! Магия, она тут!

Но так же быстро, как пришла, вспышка магии ушла, оставив после себя лишь легкое покалывание в кончиках пальцев и горький привкус разочарования. Я беспомощно опустила руки. Но Грегори улыбнулся впервые по-настоящему, широко и без тени насмешки.

— Блэквальд, ты молодец! Все получилось отлично. Главное, что магия есть и отзывается. Значит, будем будить эту спящую красавицу. Медленно, но верно.

Мы вернулись в лабораторию, где от котла уже тянуло густым, приятным ароматом. Мы разлили готовое зелье по маленьким стеклянным флакончикам с восковыми пробками. Оно переливалось успокаивающим, глубоким сапфировым светом, обещая ясность ума и остроту памяти.

— Ясность мысли, — пробормотал Грегори, разглядывая одну из бутылочек на свет. — Качество зелья приличное. Но сейчас ему явно не сезон. Спрос будет только перед сессией, недели за две. Надо бы чего-нибудь повеселее и поживее наварить к осеннему балу. Например, горячительного или зелье мнимой красоты. Спрос взлетит до небес.

— К какому балу? — удивленно переспросила я, отрываясь от этикеток, которые собиралась наклеить на флаконы.

— Осенний бал. Традиционный. Он будет через неделю. — Он пожал плечами, делая вид, что это сущая ерунда, и отвернулся, чтобы убрать коробку с флаконами в ящик старого стола. — Будет музыка, танцы, угощения... Если не хочешь идти одна и торчать у стенки, я приглашаю тебя сходить в моей компании.

Он повернулся и уставился на меня требовательно, как будто это значило слишком многое. По моей спине пробежали мурашки, а щеки залились горячим румянцем. И по какой-то глупой, необъяснимой причине, рожденной боязнью оказаться в центре внимания, я тут же, поспешно, почти в панике, выпалила:

— Нет! Нет, спасибо... Я не... я не пойду. Я не люблю балы. И танцевать не умею.

Ложь. Все ложь. И он знал это. Я увидела, как напряглись его плечи. Он резко, с глухим стуком, задвинул ящик и сухо проговорил:

— Как знаешь. Твое дело.

Он не сказал больше ни слова, но по его спине, по тому, как он теперь избегал моего взгляда, я поняла, что задела его. Глупо, нелепо, но эта внезапная стена холода между нами заставил мое сердце сжаться от странного, непонятного сожаления.

Мы шли обратно по темным коридорам академии, и тягостное молчание между нами было гуще и чернее наступившей ночи. Наши шаги отдавались гулким эхом в тишине, и мне хотелось провалиться сквозь землю от собственной глупости. Зачем я так резко отказалась? Из-за какого-то дурацкого страха показаться нелепой? Из-за отсутствия приличного платья? Я еще помнила, как придирчиво выбирала себе наряд на свой главный бал.

Грегори шел чуть впереди, его плечи были напряжены, и он ни разу не обернулся.

Внезапно из боковой арки, ведущей в библиотечное крыло, появилась высокая худая фигура в мантии преподавателя. Магистр Элдридж, известный своей придирчивостью и почти болезненной ненавистью к любым нарушениям распорядка. Его лицо, освещенное тусклым светом магического шара, выражало ледяное неодобрение.

— Стойте! — повелительно рыкнул он. — На каком основании вы бродите по академии в столь поздний час? Это грубейшее нарушение правил! Имена? Факультеты? Готовьтесь к отчислению! Я не потерплю такого своеволия!

Внутри все сжалось. Еще одна проблема на мою несчастную голову! Но Грегори, не моргнув глазом, уверенно вышел вперед.

— Мы возвращаемся с официальной отработки, наложенной лично деканом Нелавилем, — его голос был ровным и почти вежливым. — Уверен, вы можете проверить следы заклятия. Оно довольно... прозрачное и не оставляет на возможности следовать уставу академии.

Магистр Элдридж скептически хмыкнул, его тонкие губы растянулись в презрительной усмешке, но он все же поднес длинные пальцы ко лбу, пробормотав диагностическое заклинание. Его холодные глаза удивленно расширились, когда он увидел невидимые нам узоры магии, опутывающие нас с головы до ног.

— Да... действительно, — пробормотал он, и в его голосе впервые прозвучало замешательство. — Наложено лично Нелавилем. И отменить его... невозможно, не нарушив фамильную магию. — Он буркнул ругательство себе под нос, раздраженно покачивая головой, и я уловила обрывки фраз: — Совсем с ума сошел... Фамильные чары на студентов тратить... Будто других забот нет... — А потом уже громче нам: — Ну ладно, ступайте. Но чтобы я больше вас ночью не видел! И смотрите там без лишнего шума!

Едва он скрылся за поворотом, как Грегори повернулся ко мне. На его лице расцвела торжествующая, наглая ухмылка. Казалось, вся предыдущая обида и неловкость мгновенно испарились.

— Видишь? И от наказания дядюшки получилась польза. Теперь у нас есть железное, магически подтвержденное разрешение для любых ночных вылазок. Просто предъявляем свое заклятие любому преподавателю и все готово.

Я вздохнула и с сомнением сказала:

— Если будем злоупотреблять, нас быстро вычислят.

Грегори пожал плечами.

— Ладно, теперь к твоей двери. Защиту я поставлю прямо сейчас, вдруг эта банда неудачниц завтра к тебе явиться. Кроме того, думаю усилить существующие заклятия. Готовые зелья будем хранить у тебя. Это самое безопасное место.