Чтение онлайн

Хотя на душе осталась тяжесть. Это мерзко, когда отец идет против дочери.

Впрочем, мне-то какое дело? Где они, а где я?

Лучше послушаться Ванессу и поумерить любопытство.

— Все миры — это один организм. Случится что-то с одним, беда эхом отзовется в других. Никогда не забывайте об этом, работая в средних мирах. История знает случаи подобных катастроф. Например, триста лет назад погиб один из миров, где живут люди, а маги бессильны. Волна прошла по всем мирам, будто боль по телу. Были зафиксированы тяжелые болезни и даже смерти людей и магов. А когда… хм… Ты хочешь что-то уточнить, Кира?

— Да, — подтвердила я, опуская руку. — Это замечательно, что для средних миров начали использовать двуликих. Но разве маги не пытались действовать изнури? Прикинулись бы людьми и не давали сильным того мира довести ситуацию до катастрофы.

Два (с половиной) ученика, ходившие вместе со мной на особенный предмет, посмотрели едва ли не с ужасом. Мол, разве можно спрашивать о ТАКОМ. Леди Сибил Шо — стройная блондинка с очень бледной кожей слегка изменилась в лице, но быстро пришла в себя. Поправила строгую прическу и проговорила:

— Кира, ты задаешь неуместные вопросы. Но хорошо, что ты задаешь их на наших занятиях. Высшие маги… хм… не обязаны жить в средних мирах и решать проблемы людей. А маги… иных уровней просто не способны там долго находиться. В отличие от двуликих. Но высшие нашли способ контролировать средние миры. Точнее это сделал Джулиан Клейторн. Так что проблема решилась. В глобальном смысле. В остальном всё зависит от того, насколько хорошо двуликие справляются со своей работой. Надеюсь, ответ ясен.

— Да, леди Шо, — пробормотала я, чувствуя себя слегка уязвленной.

Я прекрасно поняла ответ педагога. Высшие не просто не обязаны разбираться с проблемами средних миров, они не обязаны жить там без магии. Вот главная причина! Ибо это, как минимум, унизительно. А какой высший захочет унижаться. Другой дело мы — маги, родившиеся по ошибке. Впрочем, лучше работать в средних мирах, чем оказаться взаперти. И вообще я семнадцать лет справлялась без магии. И ничего. Жива, здорова. И даже шибко ущербной себя не чувствую.

Леди Шо улыбнулась и продолжила урок, а я, слушая вполуха продолжение рассказа, задумалась, как эта женщина попала в Академию. Она не была двуликой, родилась и выросла в одном из верхних миров, но не в Артрэйне. Там ведь живут исключительно высшие, а леди Шо таковой не являлась. У нас она вела историю миров. Обычно этот предмет изучали в детстве. А леди Шо работала с теми студентами, кто по разным причинам оказался в Академии позже.

Таких тут можно было по пальцам пересчитать. Нас в группе насчитывалось четверо. Точнее, даже трое. Фальшивые близнецы одиннадцати лет Дэн и Дин, Киран, который демонстративно пропускал занятия, и кудрявая девочка лет тринадцати по имени Эмилия. Киран, как оказалось, неплохо знал историю всех миров. Он просто сдавал леди Шо контрольные работы и получал разрешение не посещать уроки. Ей пришлось смириться. Иначе, как рассказывали остальные, он вечно начинал спорить, чем доводил леди Шо до белого каления. Эмилия появилась в Академии в середине прошлого года. Раньше она тяжело болела и не могла здесь учиться, но недавно удалось найти для нее лекарство. Нет, она не выздоровела полностью, пила микстуру каждый день, но могла учиться вместе с другими двуликими. Ее зверушкой был волк по имени Сириус. Фальшивые близнецы раньше жили среди оборотней. Матушка Дэна обманула всех. И стаю, и магов. Когда в Академии почувствовали появление лика, явились изъять обоих, но не нашли подходящего ребенка. Не поняли «подвоха». Лишь много лет спустя правда открылась. Дин был не близнецом Дэна, а ликом. Весьма необычным ликом, похожим на него как две капли воды, только волосы чуть темнее.

— Как же мне всё это надоело. Дома было лучше. И как же нас угораздило оказаться здесь. И ведь никакого просвета…

Я сжала зубы, стараясь не обращать внимания на жалобы. Другие-то слышали исключительно тихие вздохи, если вообще слышали. Зато я понимала каждое слово и была обязана это скрывать. Во имя собственной сохранности.

На жизнь жаловалась собачка леди Шо. Изнеженное создание белого с рыжим цвета, с длинными ушками и печальными глазами. Она вот уже второй год вынужденно жила с хозяйкой в Академии. И ненавидела жизнь тут. Ей не нравилось всё. И вторые лики, которые выглядели не как все нормальные звери, и запахи, отличавшиеся от родного мира, и дети с подростками. Слишком много шума, видите ли, от них. Впрочем, я могла понять собачку. Ричард мне тоже жаловался на вторых ликов. Мол, косятся на него странно, будто считают ущербным. Они-то магические, а он просто старый пёс.

— Домашнее задание: прочитать параграф четыре, — объявила леди Шо. — На следующем занятии подробно поговорим об Артрэйне.

Мы собрали вещи и все вместе отправились на первый этаж — на урок Джорданны. И Эмилия, и фальшивые близнецы входили в ее особую группу, где, как оказалось, все студенты были в некотором смысле ущербными. Но по дороге меня перехватила Мойра.

— Кира, у тебя сегодня тестирование у профессора Бертрана. На пригодность к высшей магии. Кабине номер семьсот двадцать.

Я поежилась. За неделю, проведенную в Академии двуликих, я посещала только уроки леди Шо и практику Джорданны, где пока больше сидела и наблюдала за работой остальных. И вот пожалуйста — тест на высшую магию. И у кого? У педагога, которого ненавидела ректор!

— Поспеши, — велела Мойра, заметив, что я застыла посреди коридора.

— Не понимаю, зачем нам высшая магия, — проворчала я. — Мне точно не на что рассчитывать. У меня способности? Да идите все лесом.

При любом другом обитателе Академии я бы не решила говорить подобное. Но Мойра, как я убедилась за неделю, была той, при ком можно выдать нечто нестандартное. Кстати, она, как и леди Шо, не была двуликой. И как попала сюда, тоже оставалось загадкой.

— Любая магия в жизни пригодится, — изрекла она. — Топай к профессору Бертрану. А уж он решит, на что ты там способна.

Я подчинилась. Поднялась на седьмой этаж. Вместе с ликом, как и полагалось. Этот странный зверек послушно топал за мной, куда бы я ни отправилась. Обычно помалкивал, придя к выводу, что я пока не готова к крепкой дружбе. Кстати, имя у него появилось-таки. Я назвала лик Реми. Долго выбирать не пришлось. Оно будто само постучалось в голову. Быть может, просто подходило странной зверушке. Еще и первая буква была, как в кличке моего пса, что показалось символичным.

Уроки начались, и по дороге встретились всего три студента, которые явно опаздывали. Один с интересом оглядел меня с головы до ног. Взгляд задержался именно на ногах. Пришлось сжать зубы, чтобы не сделать ничего, что могло бы привести к наказанию вроде мытья посуды или полов, а то и еще хуже. Я успела понять за неделю, что здесь ко многим вещам относились проще, чем в моем родном мире. Девчонки без стыда обсуждали парней и бегали на свидания. А противоположный пол мог запросто нас рассматривать. Это не считалось чем-то запретным, хотя я сейчас и ощутила себя товаром на ярмарке. Меня по-прежнему нервировала короткая юбка, пусть и не так сильно, как в первый день.

Возле кабинета под номером семьсот двадцать я застыла на несколько секунд. Сердце нервно затрепыхалось. Но я пересилила волнение и постучалась в дверь. Та открылась сама. Точнее, с помощью магии. Я сделала вдох и вошла внутрь. ОН сидел за столом. Профессор Бертран. Немолодой мужчина с седыми волосами. Рядом стояла стройная блондинка в желтом платье, подчеркивающим каждый изгиб, и показывала профессору некие бумаги. На мое появление они не отреагировали, хотя я поздоровалась.

— Это прорыв! — возбужденно уверяла женщина.