Чтение онлайн

— Вчера вечером произошло кое-что дурное, — поведал парень. — На Робби напал какой-то зверь, когда он провожал невесту после прогулки. Точнее, невесту успел домой довести, а сам пошел к себе. Решил срезать путь и… Там на него и набросилась зверюга.

— Робби жив?! — у меня чуть сердце не остановилось.

— Жив, — успокоил подмастерье. — Дома лежит. В госпитале отказались его оставить. Говорят, зверюга проклятая, потому и нельзя Робби со всеми.

— Что за бред? — у меня голова пошла кругом.

Парень пожал плечами.

— Я многого не знаю. Рассказываю то, что другие болтают. Кажется, твой отец продаст мастерскую. Хотя я не уверен. Сам-то он не приходил.

Эта новость меня окончательно добила. Махнув рукой на подмастерье, способного лишь пересказывать сплетни, я бросилась в бывший дом. Да так шустро, что Ричард и Тьен принялись ворчать. Первый сетовал, что он не в том возрасте, чтобы носиться, будто щенок, а второй сердился, что ему подобное не по статусу. Я не слушала. Бежала так быстро, как могла, с трудом удерживая желание подхватить подол, чтобы было удобнее перебирать ногами. Но в нижнем мире подобного бы точно не оценили.

Впрочем, юбка была бы сущим пустяком. Это было ошибкой. Всё это! Появление в доме. И в мире.

Фальшивая матушка подняла крик, увидев меня на пороге.

— Как ты посмела явиться, дрянная девчонка?! — кричала она, срывая голос. — Мой сыночек пострадал из-за тебя! А ты! Ты — позор семьи! Нам снова придется переехать и начинать жизнь сначала на новом месте! А Робби еще и невесты лишился!

— Из-за меня?

Я больше ничего не понимала. На брата напал зверь. Меня в нижнем мире не было.

И тут на лбу выступил холодный пот.

Или… это был не совсем зверь?..

— Что ты здесь делаешь?

На крики фальшивой матери выбежали отец с Тэдди. Последний глянул на меня злобно, а общий родитель выглядел так грозно, что я аж попятилась.

— Я… Мне… разрешили вас навестить, — пролепетала испуганно.

— Зачем? — спросил отец. — Мне казалось, ты поняла, что назад дороги нет.

— Но…

— Идем, — он схватил меня за локоть и потащил на кухню под яростные требования жены выставить «отродье» вон.

Тэдди же попытался увести Ричарда в одну из дальних комнат, но тот облагодетельствовал его трехэтажной руганью и рванул за мной. Брат слышал только лай, но понял, что оставаться с ним пес не намерен.

— Что случилось с Робби? — на кухне я попыталась выяснить, верна ли моя догадка.

— Это был оборотень, — процедил отец, а его глаза горели огнем. — Нападение их народа в этих местах случается крайне редко и считается проклятием. Робби для них проклят! И нам нельзя больше оставаться в городе. Придется бросить и дом, и мастерскую. Родители невесты Робби разорвали помолвку. Вся наша жизнь пошла прахом.

— Но… но зачем оборотень…

— Из-за тебя! — рявкнул отец. — ОНА пришла из-за тебя. Не знаю, что ты натворила в новом мире, какие способности показала. Но ОНА в ярости. Обвинила меня. А Робби покалечила в отместку. Потому что я не справился. Ты должна была до конца дней оставаться здесь — человеком. А не оказываться среди двуликих!

— Но это не мне было решать… — пролепетала я.

— Ты выпустила лик! — глаза отца, казалось, выскочат из орбит. Таким злым я его еще не видела. Строгим, жестким, да. Но не по-настоящему злым.

А я-то надеялась исправить холодное прощание…

— Выпустила лик, — повторила я с горечью. — Мой лик вышел наружу много лет назад, просто этого никто не понял. Видишь ли, у меня два лика. Та — зверушка, что появилась недавно, и… он, — я указала пальцем на пса. — Да, Ричард тоже — мой лик.

Отец посмотрел на старую собаку, жившую под его крышей годами так, будто та стала прокаженной. А еще очень и очень заразной.

— Уходи, — приказал он мне. — Вместе с псом. И больше никогда не появляйся рядом с моей семьей. Ты и так доставила всем нам немало горя.

— Конечно, — не сдержалась вдруг я, ибо душу переполняли горечь и обида, — я ведь сама себя родила.

Отец замахнулся, чтобы ударить меня по губам за столь непочтительные, по его мнению, слова, но помешал Ричард. Впился моему родителю в ногу. Насколько сильно тому досталось, я не знала. Бросилась бежать к выходу, давясь слезами. Мимо Тэдди и его матери, попытавшейся запустить в меня первым, что попалось под руку. Кажется тарелку. Или чашку. Я услышала только звон, когда посудина разбилась о стену. Меткостью-то фальшивая родительница не отличалась. Не пострадав физически, я выскочила на лестницу, где меня догнал Ричард. Пес сердито фыркал и жаловался, что отцовские штаны пропитаны чем-то горьким.

— В чем дело? — спросил Тьен, ждавший нас на улице.

— Семейное общение не задалось, — я яростным движением вытерла мокрые щеки. Плакать всё ещё хотелось. Но делать это перед ликом заместителя ректора было унизительным.

— Значит, возвращаемся в Академию? — уточнил Тьен.

Но я покачала головой из стороны в сторону.

— Вернемся в назначенное время. А пока навестим еще кое-кого.

Разумеется, подразумевалась тетка Дора.

К кому еще я могла наведаться в этом мире? Она единственная относилась ко мне по-человечески. Кроме отца, которого теперь язык не поворачивался так назвать. Пока шла к ее дому, опасалась, как бы тоже не выставила, посчитав, что порчу репутацию. Однако, увидев меня на пороге, тетка Дора без слов пропустила внутрь. И будто бы не удивилась появлению.

— Знала, что однажды явишься, — проговорила, поставив передо мной чашку с травяным чаем.

— Вы теперь видите мою судьбу?

— Нет. Но чувствовала, что мы ещё встретимся, Кира Монтрэй.

Я тяжко вздохнула, чуть снова не заревев. Так странно было на нее смотреть. Я успела привыкнуть к ухоженной леди Саломее, а теперь это лицо снова обрамляли седые пряди, выбивающиеся из-под платка.

— Не задалось общение с родными?

Она не спросила. Констатировала.

— Мне здесь не рады. Еще и это нападение на Робби. Я не знаю, почему так случилось…

Хотя… Кое-какие догадки у меня имелись.

Только накануне — на Дне рождения Кевина — меня увидела оборотень королевских кровей и высказала недовольство моей учебой в Академии двуликих. Она четко сказала, что мое место в нижнем мире. И вот, считанные часы спустя, на Робби нападает оборотень, желая отомстить отцу за то, что допустил мой отъезд. Существовало два объяснения. Первое: это была сама Крисьен. Второе: на разборки явился кто-то другой. Моя мать, которой Крисьен устроила выволочку за мое эффектное появление перед ней в сиреневом мире.