Чтение онлайн

– Мне пора, правда. Я уже и так слишком задержалась, - Элль встала из-за стола и попыталась пройти мимо Хейдена, но он и не думал посторониться.

– Хейден… - вздохнув, начала Амали, но вампир её прервал.

– Не надо по фамилии. Мне нравится, когда ты зовёшь меня Алекс.

Элль невольно улыбнулся, и Александр наклонился, подхватив её за талию. От неожиданности она ойкнула и замерла, но вампир не остановился, склонившись к её губам и требовательно раздвигая их языком.

– Хейден… Алекс, нет, не надо, - выдохнула она, когда Хейден аккуратно отвернул её голову в сторону и прижался губами к шее.

– Нет, нет, я не буду кусать, - успокаивающе прошептал тот и плавно провёл языком по коже, от ключицы до нижней челюсти.

– Послушай… - Амали попыталась отстраниться, хотя слушаться голоса разума, который твердил о невозможности заводить роман с другим под носом у Синклера, становилось всё сложнее. Руки непроизвольно сжимались в кулаки каждый раз, когда Александр дотрагивался до её не защищённой одеждой кожи.

– Я вижу, тебе этого хочется, Элли, - дразнящим шёпотом сказал Хейден, - почему ты меня отталкиваешь?

– Я не могу, - Амали опустила глаза на браслет, скрывающий татуировку, и сдвинула его.

Пару минут в комнате стояла тишина, и Элль боялась снова взглянуть на Александра. Что если он её выгонит? Испугается гнева некроманта?

– Кто он? – спросил Хейден, - этот некромант. Как его имя?

– Виктор Синклер, - неловко переминаясь с ноги на ногу, ответила Амали, не понимая, что вампир собирается делать с этой информацией.

– Знакомое имя, - задумчиво произнёс Алекс и хмыкнул, - ну конечно. Хозяин твоей Академии.

– Ты его знаешь?

– Да кто ж его не знает? – Хейден рассмеялся, - разве что маленькие наивные девочки из N19. Его у нас побаиваются так, что никто на его Академию не смеет косо посмотреть.

Амали вздохнула, понимая, что избавиться от Синклера становится всё сложнее и сложнее с каждым услышанным о нём словом.

– Говорят, он из Харланов, - Хейден продолжил подливать масла в огонь, - знаешь, кто это? Самые сильные маги на свете. И я не преувеличиваю.

– Да знаю я, кто это, - буркнула Элль, - Серебряная лилия, и всё остальное.

– Слышал, эти фанатики опять затевают какую-то пакость, - поморщившись, вспомнил Александр и достал из джинсов пачку сигарет, - вот, кстати, успел купить.

Амали кивнула и, благодарно улыбнувшись, взяла пачку, тут же вытащив сигарету и закурив.

– После их прошлого ритуала полгорода лежало в руинах. Конечно, с помощью магии они всё быстро исправили… Всё, кроме мёртвых людей, разумеется.

Элль тяжело сглотнула и торопливо сделала новую затяжку.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– А что прикажешь делать? Даже Совет на них глаза закрывает. А я всего лишь глава одного Дома. И у меня полно своих проблем.

Амали молчала несколько минут, и Хейден ничего не спрашивал, видимо, понимая, что она думает о чём-то важном. Наконец Элль решилась и подняла на него глаза.

– Мой брат у них. У Серебряной лилии. Я думаю, они хотят принести его в жертву какому-то своему древнему колдуну.

– Да у тебя богатая биография, - фыркнул Александр и больше ничего не добавил. Обидевшись, Амали резко встала и дёрнулась к выходу, но Хейден остановил её, схватив за локоть.

– Извини, крошка, я не хотел тебя обидеть. Если серьёзно, то Серебряная лилия всегда доводит свои дела до конца. И если твой брат им нужен, то ты вряд ли ещё хоть раз его увидишь. Так что на твоём месте…

– Знаешь, что? Я понимаю, что бы ты сделал на моём месте, - прошипела Амали, - бросил бы своего брата или сестру и думал только о себе. Неудивительно, что у тебя сердце остановилось.

Она резко выдернула у Хейдена свою руку и кинулась к выходу.

***

К своей спальне Амали подошла только в четвёртом часу утра. На улице ещё не светлело, но на горизонте уже наметилась рыжеватая полоса. Даже у полувампиров занятия уже давно закончились, и когда Элль проходила мимо охранников в холле общежития, то чувствовала на себе их недоумённые взгляды.

Однако даже войдя в спальню, Амали поняла, что последний шанс поспать хотя бы пару часов стремительно ускользает.

На её кровати сидела Джана.

– Послезавтра новолуние, - никак не комментируя столь позднее возвращение, вполголоса сказала она. Сэйдж спала, с головой накрывшись одеялом, и Амали очень надеялась, что соседка так ничего и не узнала о шантаже.

– И что это значит? – так же почти шёпотом уточнила Элль, бросив рюкзак на пол.

– Скорее всего, если ведьмы хотят кого-то воскресить, они сделают это в новолуние.

– Ты хочешь сказать, они уже будут проводить ритуал?! – возмущённо прошипела Амали, - мы попрёмся к ним в логово во время ритуала?!

– Да, - всё так же равнодушно ответила Джана; своей холодной отстранённостью она всё сильнее напоминала Валерию.

– Да почему?!

– Потому что в этот момент они сосредоточат все возможные силы на ритуале, и их скрывающая магия ослабнет. Иначе никак. В любое другое время мы не прорвёмся.

– А вдруг мы опоздаем, и они уже?..

– Это единственный способ. По-другому не получится. Ты просто не увидишь входа в их убежище.

– Но ваша магия… она точно сработает? Вы сможете провести меня внутрь?

– На сто процентов не гарантирую. Сделаем всё, что сможем, - сухо отрезала Джана и встала, - будь готова послезавтра, с самого утра. Возможно, придётся сидеть там весь день, но это лучше, чем опоздать.

Амали кивнула, признавая её правоту, и Джана вышла, больше не сказав ни слова.

Глава пятнадцатая, наполненная неприятными признаниями и опасными авантюрами

– Валерия, - Элль подошла к учительскому столу, где Валерия уже собирала учебники и тетради в стопку.

– Ты не могла бы называть меня мисс Маркес, рыжик? Мы же на паре, - не поднимая глаз, попросила вампирша. Со стороны могло показаться, что она сосредоточена на деле, но Амали прекрасно видела, как подрагивают её тонкие ухоженные пальцы.

– Можно мы поговорим? – Элль тоже чувствовала себя до крайности неловко. Она так ни разу и не говорила с Валерией уже почти месяц, с тех пор, как подслушала разговор у кабинета Литературы. Внешне ничего вроде бы не изменилось, но с того дня Амали начала присматриваться к преподавательнице по Истории видов куда внимательнее и отчётливо видела её усталость, искусанные губы и какую-то нервозность, проявляющуюся в каждом движении.