Актуальные проблемы современной лингвистики. Учебное пособие
Шрифт:
Понятие друга в Советском Союзе отличается от представления о друге в Соединенных Штатах. Американцы используют слово «друзья» («friends»), даже говоря о людях, с которыми они поддерживают лишь поверхностные отношения (<...> соседи рассматриваются... как друзья). Но для советских людей друг – это человек, с которым у вас глубокие эмоциональные, близкие отношения. Друзья в советском обществе в типичном случае поддерживают весьма интенсивные контакты. Когда Семен Липкин, советский литератор, подружился с Василием Гроссманом, известным писателем, они стали «видеться каждый день»... и никакого советского читателя это не удивляет.
<...> Будучи русским, Шлапентох полагает, что обязанность помогать «другу», хотя и оказывается особенно ясно артикулированной в русской культуре, является универсальной для всех людей:
Во всех обществах от друга склонны ожидать, что в чрезвычайной ситуации – когда в опасности твоя жизнь, свобода или выживание – друг будет в полной мере предоставлять тебе помощь и успокоение. В советском обществе ожидания, что друзья будут активно помогать тебе, даже когда это будет связано с риском для них, особенно высоки. Здесь опять-таки необычайно высокие требования, предъявляемые к друзьям, в большой степени обусловлены политическим произволом властей.
Но весьма сомнительно, чтобы во всех обществах ожидалось, что «друзья» будут «в полной мере предоставлять тебе помощь и успокоение». Конечно, никакое ожидание такого рода не входит как составная часть в непосредственное значение ближайших аналогов русского слова друг в других языках, в том числе и в значение английского слова friend. Однако такое ожидание, по-видимому, действительно составляет часть непосредственного значения русского слова друг.
Интересно, что оба указанных ключевых элемента русского концепта друг (интенсивное и задушевное личное общение и готовность помогать) включены в художественное определение Толстого (данное в словах Пьера, обращенных к Наташе в «Войне и мире»):
...но об одном прошу вас – считайте меня своим другом, и ежели вам нужна помощь, совет, просто нужно будет излить свою душу кому-нибудь – не теперь, а когда у вас ясно будет в душе, – вспомните обо мне.
Связь, предполагаемая словом друг, гораздо крепче, чем связь, предполагаемая словом приятель, не говоря о связи, предполагаемой словом знакомый, как показывают следующие отличия в степени приемлемости:
настоящий друг, *истинный друг
настоящий приятель, *истинный приятель
настоящий знакомый, *истинный знакомый,
где настоящий (-ая) соответствует английскому «real», или «genuine», а истинный (-ая) – английскому «true». Только друг может быть охарактеризован как «настоящий», или «истинный», потому что из всех трех слов только друг подразумевает наличие крепкой глубинной связи, которую можно подвергнуть испытанию.
Академический «Словарь синонимов» (ССРЯ) определяет друга как «человека, близкого по духу, по убеждениям, на которого можно во всем положиться», а ССРЛЯ («Словарь русского литературного языка») – как «человека, тесно связанного с кем-либо взаимным доверием, преданностью, любовью». Согласно этим определениям, для друга определяющими элементами, по-видимому, также являются, грубо говоря, готовность открыть другому человеку свои мысли и чувства, полное доверие, готовность помочь и интенсивные «добрые чувства»:
С приятелями в кино ходят, футбол гоняют, а с другом все напополам идет – и радость и горе (Михалков, ССРЛЯ);
Через два-три дня мы стали уже друзьями, ходили всюду вместе, поверяли друг другу свои намерения и желания, делили поровну все, что перепадало одному из нас (Горький, ССРЛЯ).
Друг – это тот, на чью помощь можно полагаться. Об этом свидетельствует выражение будь другом, используемое «для выражения усиленной просьбы» (ССРЛЯ), т.е. «чтобы усилить просьбу»:
На святках Львов стал уговаривать Платона:
– Ты – храбрый, будь другом, помоги мне (Горький, ССРЛЯ).
Выражение не в службу, а в дружбу указывает в том же направлении.
Интересно, что русское друг часто используется как форма обращения, особенно в письмах, которые часто начинаются такими обращениями, как «Наташа, мой друг», и заканчиваются аналогичными выражениями дружбы, такими, как «твой друг Андрей».
Может показаться, что использование слова друг в качестве формы обращения имеет параллель в английском обращении ту friend «мой друг», которое иногда используется в разговоре, но это не более чем иллюзия: в английском языке, когда словосочетание ту friend используется как форма обращения, его употребление является ироничным, саркастичным или покровительственным. Нельзя таким образом обратиться к настоящему другу. Напротив того, в русском такие выражения, как друг, мой други дорогой друг, можно использовать как нежные обращения, адресованные настоящим друзьям (и даже членам семьи).
Тот факт, что слово друг можно использовать таким образом (в какой-то степени сходно с обращениями darling «дорогой» или smeetheart «милый» в английском), заставляет предположить, что оно содержит эмотивный семантический компонент, нечто вроде «когда я думаю о тебе, я чувствую нечто хорошее». Ни для английского friend, ни для русских слов подруга или приятель (или приятельница) постулирование такого компонента не было бы оправданным.
Большая часть общеупотребительных коллокаций со словом включает прилагательные, указывающие на «близость» и «особость» связи, например: близкий друг, задушевный друг, лучший друг, единственный друг и неразлучные друзья, – и на надежность, например: верный друг, надежный друг, преданный друга истинный друг.
Основываясь на всех указанных соображениях, я бы предложила следующее толкование концепта друг: