Чтение онлайн

Весной я был в Ленинграде, где мне показывали старую счетную машину. До этого я видел ее в Академии наук. Эта машина занимает сотни квадратных метров. Новая машина этих двух инженеров вот такая (показывает на руках). И эта машина может заменить несколько старых машин. Когда я пошел по заводу, то увидел, что в металлургическом цехе сидят девушки с высшим или средним образованием, в белых халатах, с микроскопом в руках и занимаются металлургическими процессами. Вот вам и металлургия.

Сейчас у нас только одна такая машина, ее никто взять не может, потому что если ее взять, то надо развернуть производство деталей. Они просили у меня помощи, и я обратился к тт. Устинову, Сербину и Шокину. На последнего они не жалуются, но есть среднее звено, которое ставит палки в колеса. И это понятно, потому что они на две головы выше поднимаются, а все старое цепко держится за свое. Поэтому надо сломить бурелом и расчистить дорогу новому. Только тогда мы сможем подняться на большую высоту и занять ведущие позиции в этом вопросе» [299] .

В октябре шестьдесят второго председатель Госкомитета провел большое отраслевое совещание конструкторов – разработчиков полупроводниковых приборов, на котором сам выступил с докладом.

Когда в настоящее время появляются статьи и телепередачи, приписывающие создание микроэлектроники в СССР исключительно двум выходцам из Америки, то это, мягко говоря, передергивание [300] , рассчитанное на неискушенную публику. Какую бы пользу ни принесли их талант, необычные подходы, привнесенные из зарубежного опыта, но они были всего лишь разработчиками и промышленности не создавали. Как говорил один из персонажей «Двенадцати стульев»: «Трамвай построить – это не ешака купить!»

А.И. Шокин не один раз с досадой высказывался о том, что у нас принято приписывать все заслуги в создании новой техники конструкторам. Получив от автора и прочитав с большим интересом мемуары выдающегося авиаконструктора А.С. Яковлева, он примерно так выразил свое мнение: «Вот все о себе, а ведь самолеты выпускает не конструкторское бюро, а огромная отрасль, которой управляет министр. Это Сталин во время войны поднял престиж авиаконструкторов, раздал им генеральские и другие звания, теперь вот академиками стали».

Он потому несколько ревновал к конструкторам, что к своей работе подходил творчески и электронную промышленность – творил. Поэтому, читая Яковлева, он с неудовольствием отмечал в книге критические заметки о своем коллеге П.В. Дементьеве; когда рассекретили С.П. Королева (увы, после смерти) и стали писать о нем, то тоже: «А где Устинов? Где Афанасьев?» А.И. Шокин не хотел считать себя только чиновником и искал подтверждения своего понимания работы руководителя промышленности у других, и в этом тоже была причина, по которой ему так нравилась книга П.Л. Капицы «Теория. Эксперимент. Практика» с ее проблемами творчества на разных этапах жизненного цикла новых идей. Как всякого творческого человека, его интересовало общественное признание (не его самого, а его творений), чему существовало самое серьезное препятствие в виде секретности. Секретной была, например, сама принадлежность того или иного предприятия к возглавляемому им ведомству – того же Научного центра! Эту ситуацию хорошо представлял себе и сам П.Л. Капица, когда обдумывал свое участие в атомном проекте, и, по его собственному признанию, выбрал для себя отказ именно по этой причине. Судя по опубликованным дневниковым записям В.М. Пролейко, министр не уставал повторять, что талант организатора науки особенно ценен и встречается гораздо реже, чем талант ученого.

В этом творении промышленности создание города электроники было для А.И. одним из самых впечатляющих моментов.

Постановление от 8 августа окончательно определило судьбу и новую градообразующую отрасль города-спутника Москвы. 15 января 1963 года Решением Исполкома Моссовета «вновь строящийся населенный пункт в районе станции Крюково Октябрьской железной дороги» был преобразован в город районного подчинения с наименованием Зеленоград. Несколько позднее Зеленоград стал 30-м районом Москвы – А.И. добился в правительстве для него этого статуса для привлечения лучших кадров страны в Научный центр микроэлектроники.

Со всей своей решительностью и энергией он взялся за создание Центра микроэлектроники и строительство нового города.

Из воспоминаний первого архитектора города-спутника Игоря Евгеньевича Рожина [301] : «… мне позвонили из Госкомитета электроники и сказали, что со мной хочет побеседовать министр А.И. Шокин. Он мне сказал, что есть предложение начать строить в новом городе предприятия микроэлектронной промышленности. Вскоре мы встретились и отправились осматривать будущие строительные площадки.

Был прекрасный теплый день. Мы начали осмотр со стороны дер. Малино. Александру Ивановичу очень понравилось это живописное место, мне тоже. Помню поле овса с васильками, по которому мы гуляли, сняв пиджаки. Уехал А.И. Шокин, как я понял, приняв решение…»

Ему очень хотелось, чтобы город получился и удобным, и красивым, но достичь этого в самый разгар борьбы с «архитектурными излишествами» и типовых проектов из сборного железобетона можно было, только преодолев огромную массу ограничений. А.И. имел свои представления о возможностях современной архитектуры, вынесенные из зарубежных поездок, из поездок по стране. Часто по выходным ездил по Москве, знакомясь с новостройками. По воспоминаниям И.Е. Рожина: «…он…принимал участие во всех конкурсах и проектах и всегда интересовался новыми идеями. Мы в то время были скованы принципами массового индустриального строительства. Но Александр Иванович смотрел на все гораздо шире. С ним было приятно общаться, он всегда внимательно слушал и вообще был симпатичным человеком».

Министр вникал во все вопросы строительства, начиная от того, как бы облагородить внешний вид уже строившихся четырехэтажных «хрущевок», до проектов предприятий, предназначенных разрабатывать и производить современнейшие сложнейшие изделия. «Пока велась подготовительная работа для электроники (1962–1963 гг.), Александр Иванович Шокин приезжал сюда еженедельно. Надевал сапоги, телогрейку и со всей командой ходил по стройкам – Северной, Северо-Западной, Южной зонам. При мне, с 1964 года, курировал он нас уже раз в месяц. Тогда почище стало – можно было и без сапог пройти» [302] .

В 1965 году Рожин передал бразды правления в руки И.А. Покровского, автора комплекса Дворца пионеров и школьников на Ленинских горах известного и нравившегося А.И.

Генеральный план развития города был скорректирован, строительство «хрущевок» прекращено, и вскоре началось возведение жилых домов улучшенных проектов с повышенной этажностью, институтов и заводов электронной промышленности. Многие исходные идеи были подсказаны архитекторам заказчиком, то есть министром. Были удачные предложения, а были и не очень. Среди первых – МИЭТ, а среди последних – черная торцевая стена лабораторного корпуса в северной промышленной зоне на выезде из города. В то время А.И. увлекался цветовыми решениями и знал, что наиболее трудно добиться ярко-белого и глубокого черного цвета. Они требовали особенно тщательного исполнения, так как делали заметными малейшие неоднородности. Во время ремонта госдачи в Горках-10 А.И. и стены внутренней лестницы решил покрасить в черный цвет. Убедившись, что ничего хорошего не вышло, он от этих увлечений отошел. Лестницу потом перекрасили, а вот стена корпуса, облицованная черной плиткой, выцветшей со временем до неопределенного колера, осталась.

Первым директором строящегося Центра микроэлектроники стал Федор Викторович Лукин (приказом ГКЭТ от 08.02.1963), до этого назначенный Постановлением СМ СССР от 29.01.1963 года заместителем председателя ГКЭТ Лукина А.И. Шокин знал еще с довоенных лет по работе в НИИ-10, затем он работал главным инженером КБ-1 и немало сделал для того, чтобы продвинуть систему С-25 через сомнения и предубеждения, возникшие вдруг у ряда высокопоставленных военных после падения Л.П. Берии. Лукин же возглавлял государственную комиссию по приемке первой серийной советской ЭВМ «Стрела». Последнее время перед переводом в ГКЭТ он был директором НИИ-37 ГКРЭ (НИИ дальней радиосвязи – НИИДАР), создав несколько крупных радиоэлектронных систем. Старос был назначен его заместителем с сохранением должности и обязанностей начальника ленинградского КБ-2. Лукину пришлось без раскачки включиться в создание нового комплекса предприятий, на которые была возложена громадная задача – создать научно-технические и промышленные основы микроэлектроники СССР, организовать производство, готовить кадры. Сразу после его назначения, 12 февраля, прошло заседание коллегии комитета под председательством А.И., полностью посвященное Центру микроэлектроники. Было необходимо быстро организовать несколько НИИ и создать четкую систему управления новыми предприятиями.