Чтение онлайн

В НИИТМ была создана первая в отрасли лаборатория ТНП, руководил которой А.Ф. Захаров. Как только появились первые достойные образцы А.И. начал их использовать для пропаганды: электроники. Вот как это происходило, по воспоминаниям А.Ф. Захарова:

«Вспоминается демонстрация образцов ТНП, подготовленных к выпуску Министерством электронной промышленности, Л.И. Брежневу. Это было в 1969 году, в его кабинете на Старой площади. В качестве стендиста министр взял меня. Мы продемонстрировали цветной телевизор, портативный стереомагнитофон, несколько настольных калькуляторов, инфракрасные охотничьи прицелы и еще ряд образцов. В течение полутора часов Брежнев внимательно знакомился с представленной техникой, задавал много вопросов, шутил, делился своими соображениями.

Происходили при таких демонстрациях и курьезные случаи, когда было не до шуток. Так, понравившийся Д.М. Гвишиани стереомагнитофон был доставлен на дачу к его тестю, А.Н. Косыгину, где он вскоре взорвался, как оказалось, из-за ошибки монтажницы. При демонстрации Д.Ф. Устинову и Л.И. Брежневу такого же стереомагнитофона рокового исхода едва удалось избежать, именно этот магнитофон предназначался для личного подарка Брежнева ко дню рождения чехословацкому руководителю Людвигу Свободе. Дарили мы магнитофон этой модели и Индире Ганди. Целая серия стереомагнитофонов «Электроника стерео-100» была выпущена в качестве сувениров делегатам XXIV съезда КПСС» [309] .

Для перехода к по-настоящему массовому производству полупроводниковых приборов потребовалось решить вопросы стоимости и трудоемкости сборки кристаллов в корпус, которые оказались не менее сложными, чем создание самих кристаллов. В 1967 году была завершена подготовка производства для выпуска первого массового кремниевого планарного транзистора в пластмассовом корпусе (КТ315) методом непрерывной ленты.

А.Ф. Трутко оценивал освоение транзистора КТ-315 как гигантское событие в истории отечественной полупроводниковой электроники. Он вспоминал: «На Международной научно-технической конференции в Манчестере (Великобритания)… на меня произвел очень сильное впечатление доклад американской фирмы «Вестингауз» по созданию автоматизированной сборочной линии кремниевых планарных транзисторов средней частоты в пластмассовом корпусе на металлической ленте, с автоматами, оснащенными накопителями барабанного типа. По тем временам это был практически первый опыт разработки автоматизированной сборочной линии…Я подробно доложил Александру Ивановичу результаты конференции, обратив особое внимание на сообщение фирмы «Вестингауз». Однако мне пришлось лишний раз убедиться в справедливости библейской истины «несть пророка в своем отечестве», а также в том, что все руководители высокого ранга делятся на «предпочитающих слушать» и на «предпочитающих читать». Александр Иванович относился ко второй категории руководителей. Он как-то не обратил особого внимания на мой доклад…Но примерно через месяц у нас вышел номер журнала Electronics на русском языке, в котором была подробная статья о достижении фирмы «Вестингауз». И вот тогда Александр Иванович серьезно заинтересовался» [310] .

Когда в 1966 году в очередном номере своего любимого журнала Electronics А.И. Шокин прочитал сообщение о разработке в США транзисторов в пластмассовых корпусах с использованием метода сборки на непрерывной ленте, на магнитных накопительных барабанах, то тут же дал задание Фрязинскому полупроводниковому заводу, НИИ «Пульсар» и ряду других предприятий разработать и изготовить и сам прибор, и отечественную высокопроизводительную линию для его производства. Министр немедленно собрал представительное техническое совещание, объяснил всем этапное значение этой работы, создал творческий коллектив конструкторов-разработчиков во главе с главным инженером НИИ-35 Дмитрием Борисовичем Зворыкиным, установил сроки, и работа закипела. Была создана отечественная автоматическая сборочная линия. Срочно был разработан и сам транзистор, получивший наименование КТ-315, подходивший для такой сборки. Пластмассовые корпуса требовали совершенного инструментального хозяйства для создания точнейших штампов и многоместных пресс-форм, специальной пластмассы, выводных рамок и многого, многого другого. Все это специфическое хозяйство тоже было создано в МЭП по собственным же разработкам. Те же станки для электроискровой обработки, которые впервые появились во Фрязине еще в послевоенные годы, теперь широко применялись для изготовления инструмента и оснастки полупроводниковой промышленности. Не стал терять время А.И. Шокин и на преодоление упомянутого психологического барьера у смежников-потребителей, и в 1968 г. в короткие сроки в НИИ «Циклон» были созданы две модели электронных клавишных машин: «Электроника ДД» и «Электроника 68». В одну ЭКВМ шло сразу около 400 транзисторов КТ-315, плюс 700 диодов и 1400 резисторов и конденсаторов. Кроме того, были разработаны новые клавиши, газоразрядные индикаторные лампы, германиевые диоды с малым обратным током утечки, мощные диоды и транзисторы для источников питания, нашедшие потом широкое применение в другой аппаратуре. Выпуск по 7—10 тыс. в год ЭКВМ позволил отработать технологию массового производства транзистора КТ-315 и других компонентов, а заодно обеспечивать свои предприятия настольной бесшумной бухгалтерской техникой.

Политика комплексного опережающего создания вычислительной техники и ее элементной базы в министерстве продолжалась и дальше. Были разработаны и освоены десятки моделей микрокалькуляторов на специальных БИС, миниатюрных интегральных индикаторах и клавиатуре. Благодаря этому были намного сокращены сроки создания и технологической отработки в производстве новых ИЭТ. Минэлектронпром наряду с другими министерствами (МРП, МПСС и Минприбор) стал крупнейшим в стране производителем средств вычислительной техники. В свою очередь это позволило создавать и выпускать современное специальное компьютеризированное технологическое оборудование для производства ИЭТ, автоматизированные системы проектирования и др.

Отработанный технологический процесс изготовления транзисторов КТ-315 стал базовым – уже к 1973 году он лег в основу создания более 20 типов серийных полупроводниковых приборов, многие технические решения этого проекта нашли продолжение в производстве интегральных микросхем. К началу 90-х годов суммарный объем выпуска транзисторов КТ-315 на четырех заводах отрасли составил около 7 миллиардов штук, сотни миллионов было поставлено на экспорт, лицензии на технологию производства и комплект оборудования были проданы за рубеж.

Разработка КТ-315 была отмечена в 1973 году Государственной премией СССР. Один из членов авторского коллектива, Ю.С. Федоренко, вспоминал:

«Это была первая «открытая» (не засекреченная) премия по линии МЭП, публикации о ней прошли по всем центральным газетам.

В числе лауреатов, к сожалению, не было фамилии А.И. Шокина, который заслуживал этого в первую очередь. Перед подачей документов на соискание премии от имени коллектива я обратился к Александру Ивановичу с просьбой о его согласии быть в числе соискателей. Поблагодарив, он отказался: «Из-за меня и вас не пропустят, а работа достойная…» (В то время, мягко говоря, его недолюбливали в ЦК КПСС за прямолинейность и нестандартность, что не вписывалось в каноны того времени)» [311] .

Руководитель электронной отрасли предвидел, что при переходе от дискретных полупроводниковых приборов к интегральным схемам у потребителей возникнут еще большие трудности психологического характера, чем при переходе от ламп к полупроводниковым приборам. К этому он начал готовиться заблаговременно, и договорился с В.Д. Калмыковым о совместных действиях. В апреле 1965 года в Минрадиопроме вышел приказ, в котором говорилось об обязательном применении ИС начиная с 1966 года во всех новых разработках, где это только возможно. Подобные приказы были изданы и в ряде других министерств.

Продвижением интегральных схем в аппаратуру потребителей А.И. Шокин также занимался лично. В 1965 году он привез Н.А. Пилюгину в столь хорошо ему знакомый НИИ-885 материалы о первой разработанной в 1964 году в НИИТТ гибридной толстопленочной интегральной схеме «Тропа» (ГК А.К. Катман) и стал агитировать за ее установку в аппаратуре бортовых систем управления баллистическими ракетами, которыми тот занимался. Пилюгин оценил преимущества ГИС и взялся за создание аппаратуры с их применением. Министр поставил «Ангстрему «задачу выпустить в мае 450 шт. первых в стране ГИС. Схемы были построены на микротранзисторах и микрорезисторах. Соответствующего цеха для их сборки как такового на заводе еще не было, был небольшой участок, дела пошли неважно, и долго этот срок был под угрозой срыва. А.И. сильно переживал за результат этой работы, часто приезжал на завод. Все же первая партия ГИС была в мае изготовлена и поставлена на первые периодические испытания. Как вспоминает М.А. Овруцкий, возглавлявший тогда цех: «Все переживали, волновались. Часто приезжал министр А.И. Шокин. Однажды он спросил у руководства предприятия и представителя заказчика: «Ну, как, периодические испытания пройдут?» – Все долго молчали, боялись сказать да или нет, он обратился ко мне: «Что скажет начальник цеха?» – Я ответил: «Обязательно пройдут, положительно». «Хоть один человек обрадовал», – сказал Шокин» [312] .

Серийное производство ГИС «Тропа» в Павловском Посаде началось с 1967 года. Правда, Пилюгину не удалось разработать бортовую вычислительную машину с применением ГИС. Зато это удалось в НИИЦЭВТе С.С. Крутовских, его БЦВМ «Аргон» стояла на ракетах, запускалась на космических объектах. ГИС «Тропа» стояли на луноходе, слетали на Венеру. Но военная ракетная техника предъявляла к надежности интегральных схем очень жесткие требования. В комплексе «ракета-шахта» установлены сотни, а то и тысячи интегральных схем, и нельзя допустить ни одного отказа, ни при дежурстве ракеты, ни тем более в полете. При этом комплекс должен иметь высокую стойкость ко всем поражающим факторам наземного и воздушного ядерного взрыва, как в стартовой системе, так и в полете.

Развитие более надежных монолитных ИС постепенно вытесняло ГИС и из разработок, и из серийной аппаратуры для ракетной техники. В МЭП было принято решение на сворачивание гибридной технологии, которую успешно стали применять в других министерствах, а самим сосредоточиться на монолитных схемах. На заседании коллегии 24 сентября было решено, что по гибридной технологии МЭП должно разрабатывать только бескорпусные ИЭТ и пленочные схемы и предавать документацию и технологию в другие отрасли. В НИИТТ это решение не считали правильным, но были вынуждены подчиниться. И тогда на первые роли быстро вышел Воронежский завод полупроводниковых приборов (ВЗПП, директор Н.И. Гарденин). В КБ этого завода еще в 1964 году началась активная работа по созданию ИС. Группа молодых специалистов (В.И. Никишин, Б.Л. Толстых, А.П. Удовик, Л.Н. Петров, С.С. Булгаков, Ю.П. Завальский, Ю.И. Хорошков, и др.; многие из них стали потом крупными руководителями в электронной промышленности страны) в короткие сроки разработала технологию КСДИ (кремний с диэлектрической изоляцией) и начала разработку ИС на их основе. Эта технология позволяла в несколько раз увеличить быстродействие и снизить токи утечки полупроводниковые ИС. К концу 1966 года разработанные образцы были переданы в серийное производство.