Александрия
Шрифт:
«Из всего надо делать загадку».
«Так куда же именно ты направляешься, Маркус?» — вставила Хелена.
Я сказал ей, что начинаю работать в Библиотеке. Дело со свитками показалось мне самым прибыльным. Эпизод с крокодилом казался оторванным от реальности, вероятно, просто какая-то домашняя ссора, которая пошла совсем не так. Я сказал, что рассчитываю вернуться домой пораньше, надеясь расспросить Фульвия и Па об их связи с Диогеном. Но прежде чем я сдержу обещание, должно было произойти многое.
Елена думала, что события могут принять дурной оборот; она хотела, чтобы я взял меч. Я отказался, но наточил нож, чтобы угодить ей.
Когда я вышел из дома, бормочущая женщина вскочила на ноги, но я прошёл мимо с сердитым лицом, оставив его плестись следом. Он пошёл за мной по пятам, но я продолжал идти. Я смотрел перед собой, и хотя какое-то время мне казалось, что он остался позади, к тому времени, как я добрался до Мусейона, я его больше не видел.
Пастоус был в библиотеке, а Авла не было.
«Вы закончили?»
«Да, Фалько. Больше ничего интересного среди документов не нашлось. В последней партии, которую мы разбирали, мы нашли вот это». Он поднял какой-то предмет. «Это ключ от комнаты библиотекаря».
Замок уже заменили, но старательный Пастоус выковырял сломанный. Ключ был портативным, хотя и тяжёлым – из латуни, с изображением сфинкса. Я попробовал. Несмотря на повреждение, замок открывался в обе стороны. По словам помощника, Теону ключ показался слишком громоздким, чтобы носить его с собой, разве что когда он выходил из здания. Когда он приходил в библиотеку, он вешал его снаружи комнаты на незаметный крючок.
«Значит, если он работал в своей комнате, кто-то мог прийти и запереть его там?»
«Зачем им это?» — спросил Пастоус, который понимал всё буквально. Он был прав. «Но это был ключ Библиотекаря — Нибитас никогда не должен был его получить». Он выглядел обеспокоенным. «Фалько, значит ли это, что старик мог убить Теона?»
Я поджала губы. «Как ты только что сказал, зачем ему это делать?»
Скажи мне, когда ты подслушал их спор, было ли похоже, что Нибитас был очень зол — настолько зол, что мог бы вернуться поздно ночью и напасть на Теона?
«Вовсе нет. Он ушёл, ворча себе под нос, но это было нормально. Другие читатели часто жаловались, что Нибитас шумел, разговаривая сам с собой. Поэтому ему и дали столик в дальнем конце комнаты».
«Старики действительно бормочут».
«К сожалению, Нибитас создал впечатление, что он намеренно раздражает».
«А, старики тоже так делают».
Я спросил, куда делся Авл. Лицо Пастуя потемнело. Как обычно, он, казалось, был не расположен к сплетням, но беспокойство вырвало у него эту историю. «Пришёл какой-то человек. Камилл был со мной в тот момент. Это был Гермий, отец Гераса, юноши, погибшего в зоопарке. Гермий приехал в Александрию узнать, что случилось с его сыном. Он был крайне расстроен».
«Без сомнения!» Я надеялся, что у Директора хватило ума быстро кремировать останки, как это принято в Риме. Филетус
Он сказал мне, что напишет семье в Навкратис, который находился чуть меньше чем в пятидесяти милях к югу. Гонец, должно быть, мчался со всех ног; отец бросил всё и так же быстро примчался сюда, несомненно, подгоняемый горем, гневом и яростными вопросами.
«На Ниле крокодилы часто хватают молодых людей, — вздохнул Пастоус, — но обезумевший отец понимает, что это можно было предотвратить».
«Авл и Герат были друзьями, но недолго. Так разговаривал ли Авл с отцом?»
«Да, я предложил им пойти в пустую комнату библиотекаря.
Они были там долго. Я слышал, как Камилл Элиан говорил тихо и любезно. Отец был очень взволнован, когда прибыл; Авл, должно быть, успокоил его. Он такой впечатляющий... Авл? Я бы хотел высказать Елене этот суровый вердикт её брату. «Когда они вышли, отец выглядел, по крайней мере, более смиренным».
«Надеюсь, Камилл не раскрыл, почему Герас был там той ночью».
— Ты имеешь в виду Роксану? Нет, но после ухода отца Авл мне рассказал. — На лице Пастуса снова появилось то же самое тревожное выражение. — Надеюсь, ты не сердишься, Фалькон… Камилл Элиан — взрослый мужчина. Он сам принимает решения…
Теперь я занервничал. «Иногда он ведет себя как идиот... Кашляй...»
что сделал Авл Камилл?
«Он пошел к женщине», — сказал Пастоус.
«О нет! Он отвел к ней Гермия?»
«Он не такой уж идиот, Фалько».
Это было гораздо хуже. «Он ушел один?»
Пастоус выглядел сдержанным. «Я не хожу в гости к таким людям».
К тому же, я сейчас на дежурстве. Я не могу покинуть библиотеку.
XLIV
Поиск дома Роксаны занял немало времени. Неизвестность её улицы и дома заставила меня бежать.
по кругу. Я продолжал спрашивать дорогу у озадаченных местных жителей, которые либо нарочито неловко себя вели, либо не понимали ни моей имперской латыни, ни моего вежливого греческого.
Все здесь говорили на александрийском греческом, уродливом варианте с сильным акцентом, египетскими гласными и приправленном диалектной лексикой; они делали вид, что не понимают стандартного произношения, столь любимого римскими учителями. Я опасался использовать латынь: люди могли быть враждебны.
Всё выглядело одинаково: узкие улочки с редкими магазинчиками или ремесленными лавками, уличные лотки, дома с глухими стенами. Казалось, не было никакой примечательной уличной мебели, никаких фонтанов, никаких статуй. Я заскочил в две чужие квартиры, распугав несколько групп женщин, прежде чем нашёл нужное. Это заняло так много времени, что к тому времени, как я стоял у дома Роксаны, раздумывая, что сказать, Авл вышел.
Увидев меня, он покраснел. Плохие новости. Я постарался сделать вид, что не заметил. Мне очень хотелось обсудить эту ситуацию с моим лучшим другом Петронием Лонгом, оставшимся дома, в безопасности в Риме. Когда-то я бы посоветовал обсудить её за большим бокалом, но вчерашнее поведение моих якобы взрослых товарищей отбило у меня всякое желание.
«Приветствую тебя, Авл Камилл!» Тактика затягивания времени.
— Приветствую, Марк Дидиус. Он казался спокойным.
«Если вы были у Роксаны, нам нужно поговорить по душам».
«Почему бы и нет? — Бар?»
«Нет, спасибо». Возможно, я больше никогда не буду пить. «У меня сильнейшее похмелье, в трёх экземплярах — не моё. Расскажу тебе об этом позже».
Авл мягко приподнял брови. Мы выбрали крошечную каупону и заказали хлеб с козьим сыром. Он попросил стакан фруктового сока. Я сказал, что обойдусь водой. Даже официант, казалось, удивился. Он стёр пыль пустыни с…