Чтение онлайн

– Завсегда! – отрапортовал старый лис.

– Так как мне найти артистов Романовых?

– Идите, барышня, по этому колидору прямо, пройдете тигров в клетке… Не пугайтесь… Дальше, значит, увидите небольшую конюшню, а рядом – комнату. Там у нас, барышня, Романовы и обитают.

– Я вам не барышня! – Шапилина сурово посмотрела на вахтера и уверенным шагом направилась по указанному маршруту. Тот усмехнулся и опустился на стул.

Пройдя длинный коридор, Таня оказалась возле клеток с хищниками, которые, почуяв незнакомый запах, настороженно зарычали. Танька, впервые увидев вблизи бенгальского тигра, остановилась как зачарованная. Она подошла почти вплотную к клетке.

– У-у ты моя киса, красавец.

Удар лапы по прутьям клетки и страшный рык хищника вернули Шапилину к действительности. Она подняла упавший блокнот и подошла к двери, находившейся прямо напротив тигра.

Перед тем как войти, Таня одернула юбку и насупила брови, дабы выглядеть посерьезней. Только после этого постучала в дверь.

– Входи, дорогой, не заперто! – донесся из комнаты мужской голос.

Таня вошла. Двое мужчин в красных концертных рубахах собирали реквизит. Комната была сплошь уставлена яркими цветными приспособлениями для жонглирования, клоунады, фокусов и вольтижировки. От пестроты у Шапилиной зарябило в глазах.

– Здравствуйте, товарищи цыгане!

Цыгане удивленно уставились на Таню. Сама она была разочарована: девочки с афиши в комнате не оказалось.

Не дождавшись ответного приветствия, «работник пера» перешла в наступление:

– Репетируете? Это хорошо!

Таня по-свойски прошлась по костюмерной, а затем пожала руки оторопевшим артистам.

– Эй, ты чья будешь? – спросил Таньку один из цыган.

– Ой, я и забыла! – Шапилина смутилась и представилась: – Чугунова Фекла, «Пионерская правда».

– Ну и что? – мрачно спросил другой цыган.

– Как что? Вы – герои моего репортажа «Советский цирк – лучший цирк в мире». Вы согласны с этим определением?

Цыгане переглянулись.

– Э, нет! – запротестовал первый. – Нам некогда. Да и начальство не разрешает…

– Ой, да вы не волнуйтесь! Я вас не задержу, пара вопросов и фотография. – Танька по-хозяйски села на стул и открыла блокнот. – Кстати, а где ваша молодая артистка с афиши?

– Работает на манеже.

– Вот и хорошо. Я ее там и сниму – прямо во время репетиции. Правда, неожиданно?

Артистам явно не хотелось никаких неожиданностей.

– Слушай, красавица, мы работаем. Иди-ка лучше к клоунам или акробатам.

Шапилина недовольно прищурилась.

– Ладно, не хотите – как хотите. Пусть будет только фотография. А интервью я у вашей молоденькой партнерши возьму. Кстати, как ее зовут?

– Лиля, – нехотя ответил один из артистов.

Танька старательно записала имя и отложила блокнот на гримерный столик.

– Так! Вы – встаньте сюда! А вы… Вы возьмите гитару. Отлично!

И, не дав цыганам опомниться, она взвела затвор и нажала спуск.

Шапилина показала большой палец, демонстрируя тем самым высший класс:

– Во будет снимочек! Ну, я побежала?

Таня зачем-то кивнула сама себе, не прощаясь, вышла из комнаты и деловой походкой отправилась на манеж.

Цыгане усмехнулись ей вслед:

– Корреспондент…

– Чучело!

– И не говори. Странная какая-то…

Тот, что был повыше, подошел к столику и взял в руки Танькин блокнот.

– Ураган забыл блокнот.

Цыган начал перелистывать страницы и обомлел: в середине лежала фотография Лили, которая была снята накануне.

– Э-э-э, ромалу, смотри-ка.

Оба уставились на «шпионскую» фотографию.

Шапилина тем временем стояла за занавесом и наблюдала за репетицией цыганского номера: по манежу скакала лошадь, на которой гарцевала Лиля. Задача артистки, как и накануне, состояла в том, чтобы на ходу подняться на ноги, отпустить повод и, сделав кувырок, запрыгнуть на плечи двух крепких мужчин. Танька подняла фотоаппарат, но сделать снимок не успела: чья-то ладонь зажала Шапилиной рот и рывком утянула ее в темноту. Танька пыталась вырваться, но один из цыган ребром ладони ударил ее наотмашь по шее, и она потеряла сознание…

В комнате артистов Романовых шел жаркий разговор.

Все взрослые цыгане смотрели на несчастную Лилю. Старший тыкал в нос девочки фотографию.

– Что это? Отвечай, змея! Что это такое?

Лилька молчала.

– Молчишь? Так я тебя заставлю говорить.

– Я ничего не знаю.

– Не знаешь?!

Тяжелый удар сбил Лилю с ног.

– Лучше по-хорошему говори: что успела ментам сказать?

Одна из цыганок вступилась за Лильку:

– Хватит, Аким! Может, она и впрямь ничего не знает?

– Тебя, женщина, не спросили. Будешь говорить, когда разрешу!

– Слушай, Аким, – заговорил цыган в красной рубахе, – может, и вправду, эта, что в ящике, – журналистка.

 

Аким в ярости вскочил.

– Журналистка?! А вот это – видели?

Он разжал ладонь и каждому показал пропуск в Кремль.

– Ладно. А что мы с ней будем делать? – Один из цыган пнул ногой ящик, в котором лежала Таня.

– Не знаю! – отрезал Аким. – Пусть Барон решает. Как скажет – так и будет…

– А Лильку куда?

Аким немного подумал:

– Пусть пока Шерхан за ней последит. Он уж к ней гостей не допустит…

Измученную Лильку оттащили к клетке с тигром. Двое цыган, взяв в руки длинные палки с крюками на концах, с усилием откатили ее в сторону, открыв проход к неприметной дверце в стене. Третий, не обращая внимания на злобный рык тигра, втолкнул Лильку в маленькую каморку и сделал знак своим товарищам. Клетка с грохотом встала на прежнее место.

– Все, отдыхать! – скомандовал Аким и направился к выходу.

Он вышел из цирка на ночную улицу и направился к телефонной будке.

– Г один сорок пять четырнадцать, – произнес он в трубку.

Озираясь по сторонам, цыган ждал соединения. Наконец в трубке раздался мужской голос:

– Слушаю.

Аким огляделся по сторонам и хрипло зашептал:

– Это я… Узнал?

– Узнал, узнал, – ответила трубка.

– Тут вот какая канитель получается, Барон…

Барон, поняв, кто звонит, подал знак еще одному человеку, находившемуся в комнате, который сразу стал внимательно прислушиваться к разговору.