Чтение онлайн

– Я понимаю, – старался сохранять выдержку Алексей. – Но что же нам делать?

Таня холодными, безжизненными глазами смотрела на мужа.

– Ты бесчувственный человек.

От этих слов у Алексея заходили желваки на скулах.

– У тебя умерла дочь. А тебе все равно!

Лешка провел ладонью по лбу, пытаясь все-таки держать себя в руках.

– Ну что ты такое говоришь? Как ты можешь?

Таня подошла вплотную к мужу и вдруг с непонятной улыбкой сказала:

– Я теперь все могу. И я скажу! Это ты! – Она ткнула пальцем ему в грудь и, все так же странно улыбаясь, продолжила: – Это ты во всем виноват! Когда была возможность отправить нас в эвакуацию в Ташкент, ты мог бы на этом настоять. И может быть, тогда в тепле, вдали от московской сырости, у нашей дочери не было бы пневмонии…

Алексей опешил от такой несправедливости:

– Это я виноват, что ты осталась в Москве?! – чуть не закричал он, но, вовремя сообразив, в каком состоянии находится жена, понизил тон: – Да, я виноват! Виноват, что моя жена не моталась с грудным ребенком по вокзалам, что не тряслась в грязных теплушках и не мыкалась в незнакомых городах по чужим углам и квартирам! – Казарин встряхнул ее за плечи. – Танька, родная, опомнись!

Губы у Тани задрожали, а в глазах появилась невыносимая боль. Алексей сгреб жену в охапку и сильно прижал к себе. И тут она разрыдалась.

– Прости меня, Лешка, – немного успокоившись, произнесла она сквозь слезы. – Я сама не знаю, что говорю.

А в это время на окраине Москвы на чердаке старого дома два человека – один в новой офицерской форме с майорскими погонами, другой в строгом сером костюме – вели странный разговор. Собеседник майора старался не выходить на свет и все время оглядывался по сторонам. По всей видимости, подобная конспирация офицера нисколько не волновала: он сидел на перевернутом ящике, держа в одной руке коробку дорогих папирос «Девиз», а в другой – открытку, которую лихо крутил между пальцами.

– К связи со мной прибегать в редчайших случаях…

Судя по голосу, собеседник майора сильно волновался: его речь была сбивчива и отрывиста.

– Мы не можем рисковать… На вас замкнута целая группа… Вы это понимаете? О связи со мной, кроме вас, знают еще два человека.

Майор с равнодушным видом продолжал крутить открытку, словно она была картой из колоды.

– Шлыков, вы можете перестать? – прервал свой инструктаж незнакомец. – Меня это раздражает.

– А меня – сосредоточивает, – холодно отрезал Шлыков. – Хватит бадяжить! Давайте «точки», и разбежались.

Судя по всему, этот разговор начал ему надоедать.

Собеседник в сером костюме порылся во внутреннем кармане и протянул маленький листик, сплошь усеянный сочетанием цифр и букв. Записи походили на шифр: Зн 13, В 4, Д 7, Ар 3, МШ 1. Ознакомившись с содержанием, Шлыков положил бумажку в коробку с папиросами и встал с ящика.

– И когда?

Человек в сером развел руками:

– В любой день и час.

Он подал Шлыкову руку для прощального рукопожатия. В ответ майор лишь протянул собеседнику открытку, которую все это время крутил в руках. На ней была изображена знаменитая актриса Ладынина.

– На память!

Шлыков так и не пожав протянутую руку, накинул вещмешок на плечо, направился к лестнице. Спустившись с чердака по скрипучим ступеням, он сел в лифт на верхней лестничной площадке, вышел во двор, свернул в подворотню и нос к носу столкнулся с патрулем. Шлыков попытался обойти солдат, но начальник патруля громко и четко потребовал:

– Товарищ майор, предъявите документы!

Шлыков широко улыбнулся:

– Документы у меня в порядке.

– Вот и посмотрим, – сухо ответил командир и взял протянутую офицерскую книжку.

Он не заметил, как майор бросил оценивающий взгляд на патрульных. Автоматы ППШ на плечах у обоих солдат были сняты с предохранителей.

В это время собеседник Шлыкова тоже решил выйти на улицу. Однако завидев патруль, вернулся в подъезд, поднялся на последний этаж и через окно стал внимательно наблюдать за происходящим.

Начальник патруля продолжал изучать документы майора.

– Заплутал я в столице, – решил нарушить молчание Шлыков. – Дружок просил своих навестить, а я что-то не могу найти. Зайди, говорит, к моим на Знаменку. Номер дома сказал, а я позабыл. Квартиру только помню. Вот и плутаю по дворам…

Начальник патруля удивленно вскинул брови.

– А вы раньше в Москве бывали?

– Не-е-е… Я сам с Вологды. Говорю ж – Знаменку ищу, – спокойно пояснил Шлыков.

Патрульный оглянулся на одного из солдат и, прищурившись, спросил:

– А вы знаете, товарищ майор, что такой улицы в Москве уже давно нет?

– Как нет? – удивился Шлыков.

– А так. Есть улица Фрунзе. А Знаменки уж лет десять как не существует. Вам, что ж, однополчанин не сказал об этом?

– Нет, – искренне удивился Шлыков. – А может, этих Знаменок несколько? Ну, как Тверских, что ли?

Офицер еще внимательнее стал всматриваться в собеседника:

– Тверские-Ямские? А откуда вы про них знаете, если в Москве ни разу не были?

Возникла секундная пауза. Шлыков незаметным движением расстегнул кобуру и, усмехнувшись, пояснил:

– Так, корешок московский, рассказывал. Есть, мол, и первая, и вторая, и даже пятая… Что, обманул?

Офицер закрыл документы, но из рук их не выпустил. Шлыков напрягся:

– Что-то не так?

Начальник патруля положил шлыковские документы в нагрудный карман и взял «под козырек».

– Извините, товарищ майор, но вам придется пройти в комендатуру.

Шлыков пожал плечами.

– В комендатуру так в комендатуру.

Опустив руку, он незаметно выхватил пистолет из кобуры, и в безлюдном переулке раздались три коротких выстрела. Убедившись, что ему ничто больше не угрожает, Шлыков нагнулся, чтобы забрать свои документы из кармана убитого офицера, но тут же услышал:

– Стой! Стрелять буду!

С другого конца улицы к нему бежал постовой. Милиционер вскинул руку с пистолетом, но Шлыков успел метнуться во двор, из которого вышел несколько минут назад. Милиционер бросился в погоню.

На выстрелы уже сбегались люди. Появился еще один патруль.

Во дворе, где скрылся диверсант, никого не было. Неожиданно где-то на чердаке грохнул выстрел. Милиционер и патрульные рванулись к подъезду, как вдруг раздался звон стекла, и с десятиметровой высоты на асфальт рухнуло мертвое тело. Это был Шлыков.

Глава 2

Аэродром N-ского полка размещался на опушке березовой рощи. Контуры боевых машин и фигуры часовых вдалеке рельефно оттенял желтый диск полной луны. Со стороны казармы доносились звуки гармошки и приглушенный смех.