Чтение онлайн

– И что же вы ей ответили?

– Я обещала подумать. Мне нужно было время, чтобы узнать, правду ли говорит Арогаста или они с Оригоной придумали эту историю с болезнью, чтобы заполучить как можно больше денег. Я решила, что им надоело ждать, когда и чем закончится тяжба. Им нет никакого дела до Дома папоротников: они видят в этом поместье лишь средство к существованию. Для меня же Бруиден да Ре – всё! Вся моя жизнь, всё, что дорого моему сердцу... Я не уверена, что, расставшись с ним, смогу жить дальше. Здесь мой дом, здесь могилы любимых и дорогих мне людей... Я не хочу возвращаться в Лютецию!

– В записке Арогаста говорила, что вы скрываете от меня правду. Что она имела ввиду? – продолжала расспрашивать Алекто, пытаясь нащупать след, который подсказал бы ей, было ли убийство связано с Бруиден да Ре или причина крылась в чём-то другом.

Бертрада вздохнула с обречённым видом и, избегая пристального взгляда дочери, нерешительно ответила:

– Полагаю, она намекала на одну нерадостную полузабытую историю из прошлого. Историю о том,какя стала женой графа Харибальда де Лармор и хозяйкой в Бруиден да Ре. Не знаю, что было у неё на уме, когда она просила тебя о встрече. Может, она рассчитывала, что эта история каким-то образом возмутит тебя и станет причиной нашей ссоры... Но, право же, прошло уже столько лет: то, что я хранила в тайне, сегодня вряд ли будет кому-то интересно...

– Вы ошибаетесь, матушка! – горячо возразила Алекто. –Мнеинтересно всё, что касается Бруиден да Ре, всё, что происходило в этом доме... в этой семье до моего рождения... Я также хочу знать, как ушли из жизни мой отец и... и мой дядя Вальдульф.

– Тебе в самом деле так любопытно? – Бертрада вскинула на девушку глаза, во взгляде которых на мгновение отразилась тревога. – Ты, вероятно, надеешься услышать что-нибудь необычное? Но, уверяю тебя, никакой трагедии, как бывает на театральных подмостках, здесь не разыгралось. Было всё как обычно: один из братьев, сражённый смертельным недугом, оставил другого горевать. Спустя какое-то время тот женился. Он всегда был добр к своей супруге, а она отвечала ему преданностью. И оба с любовью заботились о своей малютке...

Графиня умолкла и отвела глаза в сторону. Алекто отошла от камина, опустилась рядом с матерью и, взяв её руку, заглянула ей в лицо.

– А что было потом? От чего... от какого недуга он... он... – Алекто запнулась, так и не посмев выговорить страшное слово «умер».

– Этого никто не знает и не узнает никогда, - вдруг подал голос сидевший в кресле лекарь.

Бертрада бросила в его сторону быстрый, как молния, взгляд.

– Готье прав, - негромко сказала она. – Я знаю только то, чему была свидетелем. Мой муж, Харибальд де Лармор, угас как-то внезапно, в полном расцвете молодости и сил. Так же, как до него умер и его брат Вальдульф.

– Вы, должно быть, слышали о так называемых родовых болезнях... – начал было Готье, но Алекто не дала ему договорить.

– Наследственных? – Девушка поднялась с испуганным видом, но руку матери не выпустила, а напротив – сжала её ещё сильнее. – То есть вы хотите сказать, что меня ждёт та же участь: стать жертвой какого-то внезапного недуга?

Лекарь протестующе поднял обе руки:

– Я этого не утверждаю! Откровенно говоря, я и сейчас ещё полон сомнений, от этой ли болезни скончались братья де Лармор.

– Разве вас здесь не было, когда мой отец покинул этот мир? – удивилась Алекто.

– К вашему сведению, мадемуазель Алекто, я поселился на Раденне десять лет назад. Следовательно, о причине смерти братьев де Лармор могу судить исключительно по слухам, на которые столь падки жители острова. Ваш отец умер на руках у вашей матушки, мадам Бертрады, но она мало что помнит о том дне. И это понятно: убитая горем женщина не способна ясно оценивать то, что происходит вокруг неё. Что же до мессира Вальдульфа... Из тех, кто жил в Доме папоротников до его смерти, не осталось никого, ни единого человека. Даже слуги – и те другие. Ибо Харибальд де Лармор, став владельцем имения, избавился от прежних слуг и завёл новых.

– А Мадобод? – спросила Алекто.

– Мадобод? Ах да, Мадобод! Это был единственный человек в Бруиден да Ре, который хорошо знал обоих братьев. Жаль, что его уже невозможно расспросить...

– Неужели он никогда никому не говорил о том, как умер граф Вальдульф? – нетерпеливо прервала лекаря Алекто.

– Наверное, сказал бы, если б его спросили об этом. – Готье неожиданно резво вскочил на ноги и, повернувшись к девушке спиной, встал у камина.

– И Мартина... Мартина тоже знала Вальдульфа, - подала голос Бертрада, - она знала его даже лучше, чем я. Хотя она, если бы и не умерла так внезапно, вряд ли ответила на твои вопросы, Алекто. Она и со мной была не слишком разговорчива...

– Мне очень жаль Мартину, - не оборачиваясь вставил Готье и протянул руки к камину с полыхавшим в нём пламенем, - бедняжка умерла так неожиданно. Но такова воля небес. К тому же в смерти есть и свои выгоды – в ней обретают искупление грехов...

– Каких грехов? – возмутилась Алекто. – У Мартины не было никаких грехов. Она была так добра! И даже умирая она беспокоилась не о себе. Она тоже, как и тётя Арогаста, хотела открыть мне некую правду и о чём-то предупредить... Она говорила, что так ей велелиОНИ...

– Они – это, должно быть, Харибальд и Вальдульф, - с нескрываемой насмешкой произнёс лекарь и прибавил: – Жители острова до сих пор считают, что Мартина была колдуньей, которая умела вызывать духов умерших. И чаще всего она говорила именно с духами братьев де Лармор. Готов поклясться священным распятием, что её последними словами были их имена.

– Вы ошибаетесь, - возразила Алекто. – То, что я услышала от неё перед тем, как её дыхание пресеклось, было всего лишь одно слово. И это было не имя.

– Вот как? – Готье обернулся и внимательно посмотрел на девушку; в его маленьких прищуренных глазках промелькнуло беспокойство. – И что же это за слово?

– Картина, - безучастно ответила Алекто. И, пожав плечами, прибавила: - Вряд ли в этом есть какой-то смысл. Скорее всего она произнесла это слово в бреду.

Показалось Алекто или Готье и вправду расслабился после того, как получил ответ на свой вопрос?

– Вы правы, мадемуазель Алекто, Мартина бредила перед смертью, - в заключение произнёс он тоном опытного медикуса.

– Но вернёмся всё же к прошлому. – Алекто снова повернулась лицом к графине. – К истории о том, как вы, матушка, стали женой графа Харибальда. Ведь, если я не ошибаюсь, именно об этом хотела рассказать мне тётя Арогаста?

– Простите, что вмешиваюсь, - в разговор снова вступил Готье, - но скажите, мадемуазель, для чего вам знать о том, что было так давно и уже навсегда осталось в прошлом? Какой бы ни была история замужества мадам Бертрады, благодаря ему она стала владелицей Бруиден да Ре.