Чтение онлайн

Алекто закричала от ужаса – и её рот сразу наполнился солёной водой...

Она закашлялась и проснулась, но... не в своей постели. Оглядевшись, Алекто увидела, что находится внутри колодца: голову она держала над водой, а руками упиралась в скользкие каменные стенки. Девушка только подумала о том, каким способом можно выбраться наружу, – и в то же мгновение некая мощная сила вытолкнула её из колодца. Над головой светила полная луна, от которой исходило голубоватое свечение, и мерцали холодные звёзды. Алекто узнала задний двор в маркграфском замке, где недавно устраивали гадания над чаном с водой, и увидела дверь, ведущую в подземелье.

Не раздумывая, Алекто побежала к этой двери, но, разглядев дремлющего стражника, остановилась. Тот, видимо, услышав её шаги, встрепенулся и хрипло окликнул: «Кто здесь?» Сама толком не понимая, что она делает, Алекто взмахнула рукой с надетым на неё браслетом-подарком Радегунды – и стражника окутал туман, густой и белый, как парное молоко. Алекто вошла в этот туман, нащупала связку ключей и затем, зажав её в ладони, начала спускаться в подземелье...

– Мадемуазель... Мадемуазель Алекто, просыпайтесь! – Голос Катрин вырвал Алекто из удушливых объятий кошмарных сновидений.

Девушка открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого дневного света, льющегося через окно в её комнату.

– Что такое? Что случилось, Катрин? – Немного погодя сонно спросила она у служанки, которая смотрела на неё испуганными глазами и протягивала ей одежду.

– Одевайтесь, мадемуазель. Мадам Бертрада ждёт вас в гостиной. Снова случилось несчастье...

Алекто вскочила.

– Кто на этот раз? – спросила она и не очень удивилась, услышав ответ.

– Мэтр Хильден, - выдохнула Катрин.

В гостиной, кроме графини, находились также маркграф, центенарий и Данафрид. Все они были чрезвычайно взволнованы, и только мадам Бертрада хранила свою обычную невозмутимость, умело скрывая за ней и страх, и досаду, и тревогу.

– Где это произошло? – не отвечая на приветствия собравшихся, спросила Алекто у маркграфа.

– У Красного холма, сразу за поворотом, - глухим голосом ответил Эд де Туар. – Предположительно, мэтр был убит вчера вечером, после того, как уехал из Бруиден да Ре. Когда этим утром его нашли пастухи, тело заметно окоченело.

Алекто крепко стиснула переплетённые пальцы, пытаясь собраться с мыслями. С одной стороны, услышанное её ошеломило. С другой... С другой стороны, она почему-то не была слишком удивлена. Хотя прежде она не признавалась себе в этом, чувствовала, что цепочка загадочных убийств ещё не разорвана и что мадам Арогаста не последняя жертва изворотливого злодея. Мадобод и Мартина были местными, и их гибель была тесно связана с Домом папортников. Но можно ли сказать то же о первой и двух последних жертвах? Алекто предполагала, что тайна убийства адвоката, как до него тёти Арогасты и незнакомой девушки со скал, кроется не в Бруиден да Ре. Смерть пришла к ним издалека. А ещё точнее: они приехали сюда, на Раденн, а смерть следовала за каждым из них. И нашла каждого поодиночке.

– Это уже второе убийство на вверенных в моё управление землях, - снова раздался голос Эда де Туар. – Что я скажу Его Светлости герцогу Ортенау, когда он вернётся из своего путешествия по острову?

Лицо маркграфа сделалось мрачным и озабоченным. Он помолчал, подбирая слова, а потом решительно закончил:

– Нужно предупредить жителей Раденна, чтобы держали рот на замке до тех пор, пока герцог не покинет остров.

– Меня поражает ваше лицемерие, мессир! – не сдержалась Алекто; её щёки пылали от возмущения и гнева. – Почему вы отказываетесь признать, что убито уже пять человек, включая незнакомую девушку, погибшую на скалах?! И почему нужно скрывать это от герцога? Разве вы, как наместник короля, не считаете своим долгом защищать его подданных, коими являются жители Раденна?

Вместо Эда де Туар начал отвечать его правая рука центенарий:

– Всё верно, голуб... – Дуан Бальд осёкся, вовремя вспомнив обещание Алекто за слово "голубка" отвесить ему пощёчину. Подобравшись, он продолжил: - Но всё же будет лучше, если мы сами во всём разберёмся, не впутывая мессира герцога. До этих пор Раденн пользовался в Нейстрии славой райского острова, жители которого наслаждаются спокойствием и мирным трудом. Так неужели вы хотите, чтобы теперь о нас сочиняли дурные страшные истории? Мадемуазель Алекто, для вашего же блага, придержите свой язычок и умерьте прыть! Иначе вас возненавидят ваши же земляки!

– Алекто, мессир Бальд прав, - неожиданно поддержала центенария графиня Бертрада. – То, что происходит на острове, касается только жителей острова. Я уверена, мессир маркграф справится со своими обязанностями и без вмешательства герцога Ортенау. Сколько бы убийств мы не насчитали, они не подлежат громкой огласке. Давай дождёмся, когда Его Светлость уедет, и затем начнём распутывать клубок этих ужасных злодеяний...

– Скажите, мессир, а каким способом был убит мэтр Хильден? – спросила Алекто, решив, что продолжать спор пока не имеет смысла и что будет гораздо полезнее иначе использовать время и присутствие маркграфа.

– Мадемуазель, для девушки вашего круга и, тем более, возраста, вы задаёте совершенно недопустимые вопросы! – с осуждением заметил Дуан Бальд и поджал губы.

– А что, по-вашему, допустимо для такой девушки как я? – в свою очередь возмутилась Алекто. – Заниматься рукоделием, изучать богословие, играть на лютне и готовиться к замужеству? Вы хотите указать мне моё место, не так ли, мессир Бальд? Только кто же дал вам такое право? Я – единственная наследница графа де Лармор, одного из тех, кто первым ступил на этот остров и сделал его собственностью нейстрийской короны! И я сама буду решать, где моё место! Вам это ясно, мессир Дуан Бальд?

– Алекто! – Данафрид, который видел, какими взглядами смотрят на его невесту центенарий и маркграф, дёрнул девушку за рукав. – Да что с тобой такое? Ты сама не своя из-за этих убийств! Тебе нужно успокоиться и выбросить их из головы... И, кстати, я рад, что ты ещё помнишь о том, что нужно готовиться к нашей свадьбе...

На Алекто точно вылили ушат ледяной воды.

– К свадьбе?

– Да, конечно, нашей свадьбе. – Данафрид посмотрел на девушку, удивлённый её замешательством.

– Конечно, - задумчиво ответила Алекто.

Она должна была думать о свадьбе. Но вместо того, чтобы занять свою голову приятными хлопотами и ожиданиями, мыслями о подвенечном платье и обо всём том, что нужно для самого значительного дня в жизни женщины, Алекто, когда Данафрид застал её врасплох, размышляла об убийствах. Может, центенарий прав, и ей не стоит вмешиваться во все эти тёмные дела?

– А где мессир Соран? – Алекто ещё не успела принять решение, а этот вопрос сам слетел с её уст.

– Он ещё не возвращался. Полагаю, мессир Соран остался ночевать у Готье, - ответила мадам Бертрада. – А почему ты спрашиваешь о нём?