Чтение онлайн

— Теоретически, — чуть нахмурившись, подтвердил тот. — Обычно служение Иерарха оканчивается только с его смертью, но в истории Церкви уже были случаи, когда это происходило еще при жизни. В прошлом веке, например, такое случалось дважды. В первый раз тогдашний Иерарх не смог продолжать исполнять свой долг по состоянию здоровья, во второй… В общем там было сложнее.

— И что потом? Как выбирают нового?

— Кардиналы обычно голосуют между собой. Выбирают среди них самого достойного так сказать. Каждый может выдвинуть свою кандидатуру, но голосовать сам за себя не имеет права. Это довольно древний обычай, и отец говорил мне, что сейчас эти выборы больше похожи на перетягивание одеяла. Лесть, угрозы, подкуп, шантаж — все идет в ход. Власть Иерарха почти безгранична, все это знают. Он может напрямую влиять на политику разных стран, на общую ситуацию и баланс сил в мире. К его словам все прислушиваются, ведь он голос Великого Зверя, что несет его мудрость и знания. Когда я был маленьким, считал его кем-то вроде супергероя или полубожества, как в древних мифах. А сейчас не представляю, как кто-то в здравом уме вообще способен выдержать столько власти и ответственности.

Он говорил об этом так серьезно, что я отчего-то не смогла сдержать улыбки, глядя на него.

— Думаешь, ты бы не смог? — почти без всякой задней мысли спросила я, лаская его глазами.

— Смог бы, но для этого пришлось бы безумно много читать, слушать и учить, — невозмутимо отозвался Йон. — Я ведь даже школу не закончил, и я знаю, что в этом мире огромная куча тех, кто умнее меня. И кто куда лучше подходит на эту роль по темпераменту и складу ума. Но если бы приперло, начался апокалипсис и никто, кроме меня, не смог бы этого сделать, то да — думаю, я бы справился.

— Я вот не могу понять, то ли ты невероятно самоуверен, то ли не по годам рассудителен, — наморщила нос я. — Но когда я слушаю, как ты все это говоришь, то единственная мысль, что приходит мне в голову, это то, что на тебе в данный момент как-то слишком много одежды. — Я многозначительно скользнула взглядом по его телу, почти не пытаясь подавить свой усилившийся сладкий запах.

— Хана, — качнул головой он, от души улыбнувшись, но кинув выразительный взгляд в сторону Медвежонка. — Давай не сейчас.

— Просто сказала, — вздохнула я, снова заставляя себя сосредоточиться на том, что происходило здесь и сейчас.

— Если кардинал Боро в самом деле собирается претендовать на место Иерарха, а с его амбициями я бы нисколько не удивился, скандал ему точно не нужен, — резюмировал Йон. — Это может сыграть нам на руку, но… Медвежонок, ты же понимаешь, что если он узнает, что ты жив, то ни перед чем не остановится, чтобы избавиться от тебя?

— Да, наверное, — подтвердил омега, который до этого наблюдал за нашим разговором с полной какого-то почти детского восторга улыбкой на лице, а теперь снова сник. — Я… думал об этом. Но вы… вы с сестренкой никогда не боитесь и делаете то, что нужно, чтобы защитить нас и друг друга. Я тоже так могу. Я… все придумал. Мы запишем меня на телефон и пригрозим выложить видео в сеть. У меня есть клиент, который сможет быстро завирусить его и сделать так, чтобы его увидело максимальное количество зрителей. Если весь мир узнает о том, что я жив, то отец… я надеюсь, что это… его остановит.

— Хорошая идея, — подумав пару секунд, поддержала его я. — Те, кто притворяется безгрешными, больше всего боятся, что им заглянут под рясу и обнаружат, сколько там скопилось грязи. Это может сработать. Йон?

— Может, — неохотно подтвердил он. — А, может, тебя выставят городским сумасшедшим, если будет только твое слово против его.

— Я все равно хочу попробовать, — уперся Медвежонок. — Я устал быть бесполезным, когда… могу сделать так много. Если я не достану денег, то где нам их взять? Вам придется просить их у тех… ну в общем вы поняли. — Он сбился и замолчал, видимо, вспомнив, чем лично для него обернулась встреча с подчиненными Стоунов, а я, не сдержав почти инстинктивного порыва, подсела к нему на кровать, обняв за плечи.

— Он прав, — тихо подтвердила я. — Выбор у нас невелик.

— Всегда есть третий вариант, — дернул бровью Йон. — Уехать завтра с утра и не оглядываться. Ни ты, ни я ничего не должны этому Дому и его обитателям. Мы выплатили свой долг сполна, и мы не обязаны…

— Братишка, не говори так!

— Йон, ты несерьезно!

Наши с Медвежонком голоса прозвучали почти одновременно, и альфа вздохнул, улыбнулся и развел руками, словно говоря, что пытался нас вразумить, но признает свое поражение.

— Ты бы и сам так не сделал, — заметила я, нахмурившись. — Не бросил бы Орию и девчонок. Это не в твоем характере.

— А, может, стоило бы, — покачал головой он. — Может, всем нам пора больше думать о себе. Это из-за нас с тобой те двое пришли сюда и сделали то, что сделали. Чем плотнее узы, что связывают нас с другими, тем сильнее их затрагивает то, что с нами происходит. И наоборот.

— Иногда эти самые узы — единственный способ пережить, как ты сказал, «то, что с нами происходит», — возразила я. — А иначе зачем вообще это все?

— Порой мне кажется, что мы с тобой просто не способны в чем-то согласиться, маленькая омега, — признался Йон.

— Мы согласны в самом главном, и этого достаточно, — пожала плечами я. — А теперь давайте запишем это видео, пока вам действительно не удалось убедить меня в том, что это зверски плохая идея. Потому что в таком случае я запру Медвежонка в подвале и буду кормить его с рук всю оставшуюся жизнь. Мне и так порой хочется это сделать. — Я грозно сверкнула глаза в сторону омеги, и тот вернул мне в ответ полную нежности и обожания улыбку, от которой у меня почти закружилась голова.

— Я не подведу тебя, сестренка, — с готовностью кивнул он. — Я тоже буду храбрым, как ты, и сильным, как братишка Йон. У нас все обязательно получится.

— Конечно, малыш, — подтвердила я. — Обязательно.

Конечно, я безумно за него волновалась. Мне совсем не нравилась мысль о том, что, обнаружив себя, Медвежонок тоже может стать мишенью, какой и так были мы с моим альфой. Но было что-то в его глазах, в его голосе, во всем этом, что сдерживало протест у меня внутри. Я знала, что должна довериться ему и позволить снять хотя бы часть тяжести с наших с Йоном плеч. В чем-то мой альфа был прав — проблемы Ории не были нашими личными проблемами, но лишь мы могли их решить тем или иным образом. Кажется, что-то подобное было в старом супергеройском кино моего детства — я помогаю не потому, что хочу помочь, а потому, что могу это сделать. Что-то подобное заставило меня этой ночью забинтовать руки Норы и привести ее в нашу комнату, хотя еще пару дней назад один вид этой девушки вызывал у меня острую неприязнь. Я не была такой раньше, мне всегда было проще пройти мимо, сделать вид, что чужое несчастье меня не касается, лишь бы никоим образом не нарушать свой собственный комфорт. Но потом я познакомилась с Йоном и всеми обитательницами Дома. Потом я вынуждена была доверить свою жизнь, безопасность и даже свободу тем, кого никогда не знала и кто ничем не был мне обязан. И они не отвернулись от меня. Они подарили мне столько любви, сколько я, кажется, еще никогда не получала. Я нашла в них семью и друзей, я нашла того единственного, с кем хотела состариться в этой жизни и во всех последующих, если они вдруг будут. Теперь я знала цену доброте, не ждущей ничего взамен, я знала цену доверия, которое было мне оказано в тот день, когда Йон впервые привел меня сюда. И Медвежонок, безусловно, тоже ее знал.

— Сперва я позвоню отцу, — проговорил мой альфа, направляясь к выходу из комнаты, чтобы поговорить с ним наедине. — Узнаю, удалось ли ему через своих друзей найти какой-то способ встретиться с кардиналом. И если нет, то потороплю его.

— Ты расскажешь ему о Медвежонке? — на всякий случай решила уточнить я.

— Пока нет, — мотнул головой он. — Не уверен, что… Я пока сам у себя в голове это все не уложил. Даже не знаю, с чего начать рассказывать.

— Хорошо, — кивнула я, прекрасно понимая его чувства. У меня самой до сих пор было ощущение, что все это происходит не совсем взаправду. Или не совсем со мной. Когда Йон вышел, я снова устремила взгляд на Медвежонка. Тот ответил мне немного виноватой, но твердой и решительной улыбкой.

— Я не боюсь его, Хана. Раньше боялся. Он мне даже в кошмарах иногда снился. И то, как было темно и холодно. Но теперь я стал смелее и думаю, что бояться просто бесполезно. Я раньше считал, что спрятался тут и что у меня получится всю жизнь быть просто Медвежонком, но… внешний мир все равно меня нашел. — Он, не касаясь кожи, провел пальцами вдоль своего избитого лица. — Я не смог быть вам полезным как Медвежонок, потому что он слишком слаб. Но, возможно, смогу быть полезен как Дани Боро.