Чтение онлайн

Снаружи кромешная тьма. Платформа-то и освещается только из-за пассивной и посильной помощи света в салонах четырех вагонов коротенького электропоезда. Широкая полоса света от прожектора рвет тьму на полкилометра вперед от состава, вырывая из цепких лап тьмы очертания заспанных столбов. Но это не могло длиться вечно. Вот заезженный голос бессмертной женщины объявил следующую остановку, автоматические двери со свистом закрылись и лихой машинист-энтузиаст погнал электричку далеко-далеко - прямо во тьму, в сердце человеческого безразличия.

Сразу стало темно. На мгновение голоса людей разом стихли. Слышны были лишь только далекие, однообразные, ритмичные перестуки колес электрички, так легко находившие ярого слушателя в лице моих ушей и сердца...

Вскоре платформа опустела, а электропоезд превратился в едва движущуюся яркую точку, которая быстро скрылась за крутым поворотом лесополосы, что шла параллельно железнодорожным путям.

На перроне остался только я. Надо же, какая жуткая тьма... Даже рук своих не вижу...

Кое-как, на ощупь, достав из внутреннего кармана пачку сигарет, я закурил. Огонек хрупкой спички на мгновение озарил окружающие пространство, но долго прожить ему не суждено - вселенское зло поглотило его в мгновение ока... Красный кончик сигареты вдруг стал самым ярким пятном в округе, который с каждой затяжкой приближался к моему лицу, немного освящая его.

Облокотившись на перила, я с упоением курил и думал том, как буду добираться до дома в полной темноте. Ослепительно яркий свет, явно не от моей сигареты, на мгновение озарил все вокруг и исчез так же внезапно, как и появился, словно ничего и не случилось. Я развернулся и поднял удивленные глаза к небу.

Молния.

Как вовремя, небесный сварщик, будешь служить мне поводырём, покуда я слеп в этом мире. Словно выражая свое согласие, молния посетила наш мир еще раз. За долю секунды глаз отметил старенькую пристройку к соседней платформе, сам перрон, и мужичка в советском тулупе, который смотрел прямо на меня. Мне стало как-то не уютно. Любопытной Варваре... А, впрочем, не важно.

Докурив, я бросил окурок на железнодорожную насыпь, и покинул платформу.

Молния, и следующая за ней барабанная дробь неистового грома, сопровождали меня всюду. Спустившись с насыпи, я вошел в небольшой лесок. Неспешно идя вперед, я вдыхал такой приятный ночной воздух, изрядно разбавленный свежестью предстоящей грозы и ароматом вечно зеленой хвои. Под ногами приятно хрустела трава, слева какой-то ночной зверек копошился в кустах, с ветки безликого дерева возмущенно, монотонно ухая, словно ругая незваного гостя, ринулся филин. Красота.

Небесный сварщик в очередной раз подал признаки жизни, указывая мне на выход из леса, прямо на пересечение трех дорог. Мне необходимо вправо.

Проселочная дорога извилистыми зигзагами вела меня к дому. Внезапно главенствующая вокруг тьма частично растворилась от двух ярких лучей, которые сливались в обоюдоострый меч, что нещадно резал обнаглевшую темень, бросая ее рваные ошметки по сторонам. Готов поклясться - я даже слышал ее пронзительный крик.

Встав ближе к кустам, я пропустил автомобиль. Проезжая мимо, водитель посигналил мне. Видать знакомый. Помахав ему в ответ, я вновь уткнулся носом в непробиваемую стену царящей тьмы, которая уже просто усмехалась мне в лицо, не скрывая оскала в три сотни зубов. Но я лишь ограничился недовольным взглядом в пустоту, как бы говоря, что и на моей улице будет праздник.

И в самом деле, уже практически родная молния не заставила себя долго ждать. На этот раз яркий свет осветил безликие, умершие строения вдалеке. Это моя деревня, в которой живу без ложной скромности - только я.

Конечно, не всегда так было. Здесь жили и другие люди, но как-то, не сразу, произошла урбанизация и практически все жители перекачивали в город, променяв гармонию на бездушные кабинеты и равнодушный асфальт. Но даже после этого здесь все еще продолжала жить пара стариков, однако они вот уже несколько лет в местах значительно более отдаленных, чем самые далекие морские берега нашей необъятной родины.

Но меня это не смущает, я люблю эти края, люблю эту деревню, хоть и являюсь ее ныне единственным жителем. Во многом - это даже хорошо. Так уж в жизни сложилось, что я мизантроп, быть может, последний на Земле.

Молния подала признаки жизни, отвлекая меня от пессимистических мыслей и освещая полуразрушенные постройки моего государства. Некоторые дома еще стояли целые, кое-какие сохранились несколько хуже, а от некоторых остался лишь фундамент. Только это все неважно. Без человека все эти здания стоят безмолвными и закомплексованными памятниками самим себе... Давным-давно ухоженные огороды, заросли - природа брала свое назад. Истинно, в этом мире два хозяина. Вот только один гораздо слабее второго, а второй слишком добр и милосерден, чтобы дать ответ первому... Человек и природа...

Молния указала мне на поворот на мою улицу. Я свернул и продолжал не спеша идти вперед. Скоро уже и мое пристанище в трудный час. На моей улице домов меньше, нежели на других, а гораздо больше огородов, которые что? Правильно. Заросли и теперь складывалось ощущение, будто я вновь иду по лесу. Жаль только запах не тот...

А вот эта избушка, построенная на лад тридцатых годов прошлого века, моего бывшего соседа. Кстати, он очень хороший человек, как это редко бывает. Интересно, как он сейчас поживает?

Сварщик, так же проявив к нему интерес, осветил и провалившуюся крышу, и упавший забор, и отвалившиеся ставни, и просто невообразимый бардак во дворе. Ах, да! Он был жутким неряхой...

А вот и мой дом. Молния в очередной раз, как по волшебству, пронеслась в небе, освещая мои скромные пожитки: невзрачное кирпичное строение, с деревянной верандой, на которой я люблю курить вечерами, потягивая зеленый чай, забор из колючей проволоки, пышная клумба с разными растеньями, ну, и конечно, гвоздь программы - абсолютно ухоженный огород без единого сорняка! Моя гордость! Разве это не чудо?

Ах, как же приятно оказаться дома... Знакомое чувство ностальгии поселилось чуть ниже живота, а я, желая не тянуть кота за хвост, достал ключи. Отворив калитку, я глянул в черное небо и мысленно поблагодарил молнию.

Та ответила мне взаимностью, сверкнув на прощание дважды...

Я, река да ива

Миновав деревянный, самодельный шлагбаум, изрядно прохудившийся от времени и непогоды, я попал в отчасти брошенное садово-огородное товарищество, которое находилось в предсмертной агонии, доживая свои последние годы. Я сказал отчасти потому, что сюда, хоть и не часто, но все же приезжают люди, которым необходимо побыть самим с собой, зализать душевные раны и просто отдохнуть от суетного, железобетонного королевства кривых зеркал. Сейчас я тоже в этом нуждаюсь...

Проселочная, изрядно заросшая жесткой травой, дорога неровной лентой вела меня прямиком к реке, которая, сверкая переливали многогранных, солнечных лучей, никого не могла оставить равнодушным. По обе стороны от меня, чередуясь между собой, шли то брошенные, полуразрушенные дома, хозяева которых либо просто потеряли интерес к природе, либо они уже давно не в нашем мире, то ухоженные огороды, полные разнообразных насаждений. Из крайности в крайность.

Ранее утро. В воздухе все еще летают отголоски ночной свежести, но уже разбавленные теплым ореолом восходящего солнца, которое лениво выкатывалось из-за лесного массива у меня за спиной, сладко потягиваясь ярким переливом лучей. Я шел не спеша, ловя каждое мгновение такой чудесной жизни. Короткая трава жалила ноги, но я не обращал на это внимание. Бродяга ветер подул мне в лицо, принося с собой такой знакомый запах речной волны - моей лучшей подруги, такой смеренной и невозмутимой, готовой спокойно выслушать все, что я ей скажу.