Чтение онлайн

То, что я и Кими, с невеликим откатом, Чёрные солнца развешиваем, они, полагаю, уже заметили. Этот исконно южный навык в столь быстром исполнении северян столь удивительно смотрится, что они запросто и в магические лучи из-под земли поверят.

То ли действительно сильно испугались, то ли изначально пообщаться хотели, но от общей массы отделились несколько офицеров. Некоторые из них размахивали руками, то и дело скрещивая их над головой. В этом мире известны и аналоги белого флага, и другие способы сигнализации о мирных намерениях, но за неимением времени и возможностей допустима и такая жестикуляция.

— Господин, они могли задумать какую-то хитрость, — предупредил подъехавший Камай.

— Да, могли, — согласился я. — Рассредоточь бойцов, встретим их здесь. Если они действительно что-то замыслили, надо постараться первым выбить вон того, на коне со звездой. Это генерал Шайен, он очень опасный воин.

— Я не поняла… Это что они творят?.. — неожиданно произнесла Кими.

Проследив за её взглядом, я увидел, что наша армия, оставленная возле ярмарочных загонов, бросила позицию. Нет, она не отступала и не разбегалась.

Наоборот.

Параллельными «змейками» по несколько человек семенили арбалетчики, удерживая на плечах своё монструозное оружие. Маршировать их не обучали, но они старались, они очень старались. И перед ними и за ними вразнобой шагали разномастные наёмники, помогая бойцам Паксуса вручную катить «драконы». Фланги чуть вырывались вперёд, там нетерпеливо гарцевали степняки, в их первых рядах маячили обладатели луков.

Даже катапульты сдвинулись с места, а быстро стронуть их с боевого положения, я вам скажу — задача не самая ординарная.

— Господин, разве вы это им приказывали? — спросил Камай.

Я покачал головой:

— Хаос меня побери, если я хотя бы намекнул на такое. Им было сказано держать позицию и больше ничего. Ты же сам прекрасно слышал, как я просил просто постоять на месте пятнадцать минут.

Обсудить странное поведение войска мы не успели, — подоспела группа вражеских офицеров. Все они, за исключением Шайена, остановились в десятке шагов. Лишь генерал придвинулся ближе, но тоже держал дистанцию.

На миг коснувшись пальцами шлема, я произнёс:

— И снова вас приветствую, господин Шайен. Надеюсь, на этот раз у вас для меня действительно какое-то важное сообщение. В противном случае я весьма огорчусь. Со всем уважением, но у меня сейчас много неотложных дел, отвлекаться по пустякам не имею возможности.

Шайен стукнул себя по груди:

— Господин Гедар, я попрошу вас воздержаться от новых ударов по нашей армии. Позвольте нам отойти беспрепятственно. Гарантирую, мы отступим по той же дороге, не трогая ни людей, ни имущество.

Мне стоило огромных усилий удержаться от изумлённого вопля.

Что?! Отступят?! Да у них три десятка тысяч воинов, из которых около половины серьёзных, не чета нашим. И перед этим они одной короткой атакой оставили меня без половины армии.

Какое может быть отступление при таких раскладах?

Краем глаза мазнув по офицерам, перевёл взгляд на генерала. И заметил, наконец, то, что сознание отказывалось воспринимать.

В лицах вояк проявлялся тщательно сдерживаемый страх. Даже вечно иронично-невозмутимый Шайен сейчас боялся.

И он, и прочие южане то и дело косились туда, где всё ещё поднимался дым над погибшей чёрной квартой.

И страха во взглядах у них в эти моменты прибавлялось.

Похоже, я, как человек из другого мира, некоторую местную специфику попросту воспринимал не так, как воспринимают аборигены. Да, мне понятно, что столь неожиданный разгром чёрной кварты — деяние нерядовое. Но то, что участники битвы действительно воспримут случившееся, как рождение легенды, не ожидал.

Легенда — не фигура речи, и не тот пафос, которым я пытался приободрить бойцов перед атакой на кварту. Судя по ошеломлённым лицам вражеских офицеров, я действительно совершил то, что имеет шанс стать частью истории этого мира. «Громкой» частью. И то, что ПОРЯДОК прямо сейчас, когда я просто сижу в седле и ничего не делаю, продолжает наваливать какие-то скрытые сообщения, говорит о том, что он тоже оценил случившееся очень и очень высоко.

Но я не местный, я понимаю происходящее лишь разумом, не чувствами. Я почти спокоен.

А вот уроженцев Рока невероятный разгром потряс.

Нет, потряс — слабо сказано.

Молниеносное и полное уничтожение страшнейшей военной силы этого мира их почти раздавило. Если даже вечно невозмутимый Шайен выказывает признаки страха, про остальных и думать нечего.

Некоторые из офицеров всем своим видом дают поднять, что им не помешает смена нижней части гардероба.

Похоже, моё шутовское ребячество южане действительно восприняли очень серьёзно. Решили, что я каждым взмахом руки способен по сотне всадников в мир иной отправлять.

Весьма неожиданная реакция.

Первой мыслью было ответить согласием. Пускай катятся до самой границы и дальше.

Желательно, не останавливаясь.

Я каким-то образом даже ощутил, что все мои люди, кто слышали слова Шайена, замерли, ожидая, когда я кивну или словами соглашусь оставить их в покое. Самый последний дружинник прекрасно понимает наши возможности. Против армии Тхата мы сейчас как кусочек ветчины перед изголодавшимся волкодавом.

Но меня будто какой-то чёрт дёргал, требуя не довольствоваться малым.

И вместо кивка я покачал головой:

— Генерал, вы и ваши солдаты пришли на эту землю с войной и хотите вот так просто уйти назад, не заплатив за содеянное? Надеюсь, это лично ваша чудная самодеятельность, а не решение королей.

Шайен нервно улыбнулся:

— Мой король погиб, его величество Хеггерос тяжело ранен и неизвестно, вытащат ли его лекари. Господин Гедар, если вы пожелаете, мы постараемся доставить сюда Рахью. Если, конечно, получится его догнать. Должен вам сообщить, что он спешно нас покинул с отрядом телохранителей. Но если мы его приведём, уверяю вас, он скажет то же самое. Хотя должен признаться, что мне он на этот счёт инструкции не давал, но не сомневайтесь, действительно скажет. Понимаете, господин Гедар, дело в том, что за вашей спиной сейчас дымятся весьма убедительные аргументы. И то, что ваша армия при всей её малочисленности так уверенно начинает атаку, добавляет вашим аргументам убедительности. Я уже не понимаю, кто вы такой, но вы точно не безумец, значит, вы знаете, что делаете, и мы не желаем столкнуться с вашими новыми сюрпризами. Так что очень прошу вас, примите моё предложение. Да, я осознаю, что, возможно, вы сейчас каким-то образом победите нас окончательно, превратите нашу армию в такой же дым. Но я знаю, как вы печётесь о людях. Даже о простолюдинах. И вы понимаете, что победа вам дорого обойдётся. Сколько ваших солдат уже погибло? Тысячи. Так давайте на этом остановимся. Просто дайте нам уйти. Остановите свою армию. Не стреляйте нам в спину. Проявите благоразумие.

Я снова покачал головой:

— Просто так никто вас теперь не отпустит. Раньше надо было взывать к моему благоразумию. Так что найдите и приведите ко мне их величество Рехью, а я пока что остановлю своих солдат. И да, отведите пехоту, чтобы под ногами тут не путалась.

Генерал кивнул:

— Да, конечно. Мы именно для этого к ней и отправлялись. Правый фланг не реагировал на сигналы, вот и пришлось лично ими заняться.

Странно, конечно, что к пехоте они направили несколько сотен всадников вместо единственного гонца, но, возможно, это объясняется всё той же обескураженностью, вызванной разгромом чёрной кварты.