Чтение онлайн

Выждав, когда Шайен и его свита удалятся, Кими шумно выдохнула и пожаловалась:

— После заявления Гедара я не дышала. Боялась засмеяться или завизжать.

— Я тоже чуть не завизжал, — неожиданно признался Камай. — Господин, что вы такое собрались от них требовать? Они ведь гораздо сильнее нас. Гораздо.

Чуть помедлив, я ответил:

— Я бы их, конечно, отпустил. Но вы видели глаза этих неудачников? Полагаю, что видели, но кое-что не заметили. Господа южане нас испугались. Скажу больше, некоторые испугались до того, что обделались. Уж прости, Кими, но таковы факты. Знаете, сам поражаюсь своей наглости, но вот так, просто, отпускать тех, кого заставил бояться до дрожи и недержания… Нет, так просто они от нас не отделаются.

— Но бой мы не потянем, — напряжённо напомнил Камай.

Я кивнул:

— Знаю. Но они это не знают. Я для них сейчас непонятно кто, только что полностью разгромивший чёрную кварту. И каждый из них понимает, что вся их армия и трети кварты не стоит. У них есть причина нас бояться. Если не перегибать палку, проверять нас на прочность не станут. Дам им ровно столько времени, чтобы успели налегке добраться до границы. Прикажу оставить часть лошадей, оружия, доспехов, припасов. Казну, разумеется, тоже пусть оставят, если не догадаются прямо сейчас её утащить.

Кими прищурилась и улыбнулась:

— Как только ты сказал «казна», я тут же заметила Гнусиса. Да и Бяка за ним торопится. Движутся они целеустремлённо, так что можешь не переживать, никуда южане свою казну не утащат.

Обернувшись, я посмотрел на войско, что так и продолжало надвигаться на вражеских пехотинцев.

Что бы там себе ни думали мои соратники, но это всё, это победа. Да, большая часть врагов отойдёт, и мы даже не станем требовать выдачи карателей. В этом мире так не принято, южане взбеленятся и могут позабыть про страх.

А страх — единственное, что их сейчас удерживает.

Не удержался, покосился на дым, что так и стелился над местом, где бесславно завершила свой путь ужасающая чёрная кварта. Я для неё много всякого нехорошего придумал, когда планировал этот бой, но в итоге остановился на нефрите, бочках и честных стрелах.

И не прогадал.

Мы заплатили огромную цену, и, увы, дело не в деньгах. Но сколько бы крови не пролилось здесь сегодня, это капля от того потока, что мог пролиться в случае нашего поражения.

Спасибо рунам и тёмным, что так любезно поделились со мной нефритовой плитой.

Изначально, когда лишь мечтал о рунах, полагал, что, овладев ими, вмиг поднимусь на недосягаемую высоту. Но реальность оказалась скромнее, я долгое время просто копил знаки алфавита высших сил, почти не используя.

Сегодня, наконец, могу бесспорно признать, что мои руны впервые сыграли всерьёз. Хитроумные арбалетные болты и три тяжеленные бочки превратили безнадёжную битву в победоносную.

При этом рунным мастером меня называть рановато.

Да я даже на подмастерье не тяну. Ученик? Но кто учитель? Считать таковым старца из сновидений нельзя. Да, он многое мне даёт, но это похоже на ту ситуацию, когда тебе бросают молоток, и ты должен сам как-то додуматься до существования гвоздей, найти их и научиться забивать. Без какой-либо теории, одними лишь слепыми опытами.

Наверное, правильнее всего будет сказать, что я рунный практик или экспериментатор.

Поднял взгляд, прищурился, уставившись на стены ярмарочных загонов.

Надо прямо сейчас начинать жёстко требовать чтобы и свои и враги это сражение называли битвой Трёх королей и никак иначе. Как по мне: достаточно звучно, вполне почётно и в тему.

Если сразу не озаботиться, битву назовут так, как это принято — по местности.

Я победил Тхат в битве при Козьей скале.

Я победил конный авангард в бою при Козьем пруду.

Здесь я только что малыми силами полностью разгромил чёрную кварту Меннай и заставил отступить потрёпанное войско трёх королей.

И я не хочу продолжить неблагозвучный список, став победителем в битве при Коровьей ярмарке.

??

Эпилог

Дым, что перед рассветом затянул бухту, рассеиваться начал лишь после полудня. К этому времени пострадавшие шлюпки «штрафного десанта» и штурмовые галеры почти догорели, а от убогих лачуг рыбацкого поселения остались лишь развалы камней и тлеющих углей. Дальше и выше, в паре километров от берега, галерная пехота всё ещё теснила отступающие части Кабула-вора, и знаменитые на весь мир маги морского корпуса выдавали одно Чёрное солнце юга за другим. Поддерживающие их группы клановых некромантов тоже вносили свою лепту. Они отправляли в скопления вражеских воинов специальных умертвий — мелких и поразительно быстрых тварей, обвязанных поясами, набитыми жаркой алхимией. Та вспыхивала столь ярким пламенем, что издали это выглядело, как применение прокачанных стихийных умений.

Естественно, пожары там тоже возникали, но это нельзя сравнивать с тем, что творилось здесь на старте высадки.

На рассвете тут был ад. Лютое пекло, в котором за неполный час до костей выгорели тысячи солдат северян и штрафников. Да и штурмовикам тоже досталось, их дважды почти выдавили назад, в море, заставив многих намочить ноги. Оба раза они удерживались лишь благодаря поддержке с кораблей, что, используя глубину бухты, приблизились на дистанцию магических ударов.

На узкой полоске берега прятаться некуда, туда прилетало и от врагов, и от «дружественного огня», бойня получилась знатная.

На штрафников плевать. Пусть хоть все сгорят ярким пламенем, жалеть их не принято. Умертвий, что тысячами рассыпались на мелководье и сухом песке, тем более никто жалеть не станет. Это лишь дохлое мясо и кости, кровавая брусчатка, которой мостят дороги для настоящих воинов.

А вот штурмовики — другое дело.

Их жаль.

Но эти звери знали, на что шли. И принимали смерть так, как и положено принимать её воинам морского корпуса.

Достойно принимали.

Эх, сколько ресурсов в каждого приходится вкладывать. И где они теперь, эти ресурсы?

Угольками рассыпаны на пропитанном кровью песке.

Высадившиеся инженеры деловито растаскивали недогоревшие остовы штурмовых галер. Из дымящихся недр при этом густо высыпались обугленные тела рабов-гребцов. Пламя сожгло их лавки, а иногда и ноги, подарив смертникам флота свободу. Однако насладиться ею невольники не смогли.

По понятным причинам.

Эккест вспомнил, как давно, будучи молодым и глупым, предлагал полностью отказаться от гребцов в пользу ускоряющих артефактных конструктов. Тогда идея показалась здравой, ведь на освободившееся место можно разместить дополнительных штурмовиков.