Чтение онлайн

— Да, десница, случилось. Чёрная кварта случилась, провались она Хаосу в источник вечного поноса… Я вот тут подумал немного и решил сам спросить: почему мы стоим, почему нет приказа отступать?

Я снова поднял бровь:

— Отступать? После отбитой атаки? Зачем? Чтобы испуганная толпа этих тварей снова осмелела и ударила нам в спину? Да и не надо забывать, у нас с тобой что-то вроде спора.

— Спора? — нахмурился Кошшок.

— Да, спора, — кивнул я.

— Ты обещал Чака в зад поцеловать, если он проблему с квартой решит, — добавил Дорс. — Не знаю, как он выкрутится, но то, что выкрутится, не сомневаюсь. Это ведь Чак.

— Именно об этом мы и спорили, — снова кивнул я. — Не то, чтобы мне этот поцелуй так сильно нужен, но спор — святое.

— Я от своих слов и не отказывался. Да только вон она, проблема — шагает. И что-то я не вижу, чтобы её кто-то решал. Через пятнадцать минут они подберутся на дистанцию работы их катапульт. Я под Тингоппой такое видел, я знаю, что будет дальше. Дальше они всю эту горочку выжгут начисто, тут даже камни в овечьих загонах будут гореть. Десница, ты хочешь сгореть здесь вместе с грязными камнями? Тогда учти то, что эту битву назовут битвой при Коровьей ярмарке, и мне кажется, коровы тебе не меньше коз надоели. Командуй уже отход, а то мои ребята волнуются сильно.

— Говоришь, пятнадцать минут и начнётся? — усмехнулся я.

— Да, десница, не больше. Латы у них очень тяжёлые, шагают медленно, но ведь шагать им недалеко.

— Значит, у меня ещё куча времени, чтобы решить проблему.

Дорс ухмыльнулся и, похлопав своего окта между ушей, заявил:

— Не знаю, как у Чака это выходит, но если он что-то говорит, так оно и будет. Меня это даже бесит, его будто удача кое-куда поцеловала. Так что вытирай губы, пьяница, после удачи твоя очередь.

Развернувшись, я направил коня вдоль человеческой каши, что образовалась на том склоне, где изначально стоял ровный строй. Перепуганные и часто израненные солдаты стояли кто где, разные отряды перемешались, порядок соблюдали лишь наёмники паченрави и Львёнка, да мои дружинники, но и у них не везде всё ладно.

Все прекрасно понимали, что такое чёрная кварта, и ждали разрешения отойти, чтобы оказаться подальше от этого «монстра». Казалось, до большинства только сейчас начало доходить, что битва изначально бесперспективная, и всё, что мы делаем, не имеет смысла.

Вскинув руку, я прокричал:

— Пятнадцать минут! Понимаю, вам тяжело пришлось, и понимаю, что вам страшно и больно, но дайте мне пятнадцать минут! Просто стойте и смотрите! Вы увидите, как рождаются легенды! Вы будете смотреть на то, что ваши внуки будут рассказывать своим внукам! Просто встаньте так, как должны стоять солдаты! Южные псы должны видеть, что перед ними армия, а не стадо перепуганных баранов! Мне нужно от вас пятнадцать минут! Просто стойте, больше ничего не надо делать!

Снова развернувшись, я направил окта в толпу. Та передо мной расступалась, бойцы смотрели с испугом и непониманием. Но я видел, как засуетились офицеры и сержанты. Получив несложный и с виду безобидный приказ, они будто встрепенулись, и начали торопливо приводить своих подчинённых в чувство.

— Камай! Начинаем! — скомандовал я, приближаясь к дружинникам.

Идзумо кивнул, и, дважды свистнув, направился за мной.

Я направил окта в объезд загонов и, не оборачиваясь, сказал:

— Всех наших, кого ранило, но не сильно, оставляй здесь. Пусть тоже следят за тем, чтобы никто не подсматривал. То, что сейчас произойдёт, это только наше дело, лишних глаз быть не должно.

— Понял, господин. Всё будет сделано.

??

Мой путь лежал на другую сторону жалкого подобия холма. Там, ниже скопища загонов, в неглубокой и широкой седловине уже выстраивались дружинники. Пока что они стояли чуть в отдалении, за перегибом склона, чтобы не попасть под смертельный удар, если с самого начала всё пойдёт наперекосяк. Непосредственно на «месте событий» стояли лишь две повозки: одна с бочками, обтянутыми войлоком и парусиной, вторая с дощатым пандусом.

Убедившись, что всё нужное на месте, я скомандовал:

— Давай Камай, ты знаешь, что делать.

Сам забрался на ближайшую стену и с её высоты оценил расположение чёрной кварты.

Да уж, неприятно получилось. Она прошла левее ещё одного «минного поля», устроенного заранее. Я, конечно, не мог точно знать, какую позицию выберут командиры Меннай, но при планировании боя мне показалось, что в любом случае это место им не миновать.

Увы, я ошибся.

Если подорву эти мины сейчас, лишь пыль подниму. Максимум, получится зацепить несколько скелетов. Умертвия зачастую отрываются от пикинёров на сотню и больше шагов, вот самые крайние через несколько минут могут оказаться в зоне поражения.

Значит, пустить кровь кварте не получится.

Плохо, но не смертельно.

Это далеко не единственный способ кровопускания, который я придумал специально для элитного отряда Меннай.

Бежать от тех, кто ни за что решили из меня чуть ли не кровного врага сделать, чтобы потом хвастаться, как гоняли носителя древней крови по засыпанной навозом степи?

Да я не я буду, если сегодня этот навоз жрать вас не заставлю.

Готовьтесь огромными ложками его лопать.

Шутить с Кроу вздумали, дебилы эталонные. Будете нахваливать и добавку выпрашивать.

Прищурившись, оценил скорость кварты. Да, движется она небыстро, но неумолимо. Ни замедляясь, не ускоряясь, уверенно, с неотвратимостью асфальтоукладчика.

Погрузившись в порядок, обратился к Картографии.

«Вынырнув», скомандовал замершему под стеной разведчику:

— Если они остановятся или замедлят ход, сразу кричи.

Теперь бегом вниз, на дно седловины. Там единственное место в округе, не просматриваемое с городских стен. И при этом хватает ровного пространства для моего коварного замысла.

То, что мы сейчас делали, отработано заранее. Мои дружинники стояли там, где надо, не мешая и не подставляясь под возможный удар. И не только дружинники, среди них затесалось несколько степняков. Среди них тоже нет посторонних, все, кто здесь присутствуют — шудры Кроу. Благодаря моим приключениями в Хлонассисе, у меня и там их немало осталось.

О своих людях полагается заботиться, усиливая и обогащая их при любой возможности. Если степняки переживут этот день, их благосостояние существенно повысится, а параметры вырастут. И те их сородичи, которые не присягнули клану, будут им завидовать, что, в перспективе, может принести пользу.