Чтение онлайн

Вадим шагнул ближе, глаза сверкнули.

– Да ладно? Ты сам веришь в этот бред? Я прекрасно осведомлён, как ваши Основатели ''спасают''. Стариков списывают как неликвид. Эксперименты на людях, будто они лабораторные крысы и всё это под вывеской заботы о будущем.

Комендант резко вздохнул, будто удар в грудь получил.

– Это... неправда!
– возразил он, даже шагнул вперёд.
– В тех местах люди живут. Их кормят. Их лечат. Там нет убийств!

– Угу, -Вадим кивнул с издёвкой.
– Сказки ещё расскажи, что у вас там санатории с массажем и бассейнами. Я слышал по радио ваши ''спасательные'' меры от местных, которых вы загоняли как животных и расстреливали.

Прибалта на миг передёрнуло, но он не опустил взгляда.

– Всё, что делает ДИРЕКТОР - ради выживания человечества. Он не допускает ошибок.

– Ага, -Вадим криво усмехнулся.
– Вот только странно, раз такой умный и непогрешимый, как же он просчитался с нами?

– За вами установлено плотное наблюдение. Подобных вам альф очень мало, остальные известные особи представляют из себя свихнувшихся психопатов... Вирус изменил их мозг, личность, а вы... Вы остались собой, научились контролировать мутации, управляете вирусом как... конструктором, пытаетесь восстановить город...

– Вы могли бы спокойно прийти ко мне и просто поговорить, -заметил Вадим.
– Без стрельбы, угроз, лишних жертв.

– После неудачной операции по захвату ДИРЕКТОР приказал вести удаленное наблюдение.

– А Ломоносов с Петергофом вы заняли чисто случайно, да? Не ссы мне в уши, дядя... Хотя ушей у меня уже нет.

– Мы собирались после зачистки и дезинфекции постепенно переселять сюда гражданское население! В том числе из Кронштадта... Здесь, удобная локация. Мало ульев, зараженных, близость к морю и АЭС.

– Ваши действия говорят об обратном. Сложите оружие и вас пощадят, ваши люди будут использоваться как заложники для дальнейших переговоров с командованием Основателей, ДИРЕКТОРом. Подкрепление не придет, Петергоф отрезан, но я также понимаю, что Единству не тягаться с армией, у которого ресурсов в сто раз больше, чем у меня

''Пока что больше... ''

– Хорошо, -опустил голову прибалт.
– Мы не смертники и сдадимся.

– Славно!

На ступенях Большого Петергофского дворца под надзором ульевых воинов и морпехов сдавалось оружие. Сначала автоматы, потом пистолеты, затем аккуратно сложенные в ящики гранатомёты и пулемёты. На площади перед дворцом скапливались аккуратные ряды касок, бронежилетов, разгрузок. Металл и кевлар звенели и глухо падали на камень.

Дружок, возвышавшийся за спиной Вадима, косился на процесс с едва сдерживаемым нетерпением. Его массивные пальцы с хрустом сжимались в кулаки слишком много у него было воспоминаний о том, как люди в такой же униформе расстреливали заражённых, не разбирая, кто перед ними.

Стасевич, не снимая каски, командовал людьми в черной униформе жёстко и чётко:

– Быстро! Оружие на землю, шаг влево, шаг вправо - расстрел.

Солдаты Основателей, хотя среди них хватало гражданских спецов, водителей, санитаров, операторов БПЛА, техников, подчинились без возражений. Их было около трёх сотен, но сейчас они выглядели не устрашающей силой, а растерянной толпой. Кто-то тихо матерился себе под нос, кто-то молился, сжимая в пальцах крестик. Около половины сдавшихся были не русскими, а поляками, эстонцами, латышами, сербами, венграми...

Бывший комендант Петергофа, по фамилии Алкснис, шёл последним. Его лицо оставалось каменным, но пальцы выдавали напряжение, он сжимал спутниковый телефон, словно тот был оружием. Подойдя к Вадиму, он остановился, перевёл дух и сухо произнёс:

– Это вас, -и протянул трубку.

Вадим машинально нахмурился, взял телефон, и в тот же миг в ухо ворвался идеальный, выверенный до последней интонации мужской голос. Бархатный баритон звучал так, будто его специально писали для того, чтобы усыплять недоверие.

– Добрый день, Вадим Соколовский, -произнёс голос.
– Рад, что наконец могу поговорить с вами напрямую.

Вадим замер. И впервые за долгое время почувствовал, как что-то холодное и чужое касается его изнутри, не сигнал биотелепатии, а сама манера речи. Машина говорила, как человек.

– Ну ни хрена себе, -сказал он вслух, не обращаясь ни к кому конкретно.
– Сам ДИРЕКТОР снизошёл.

– Вернее будет сказать, что я посчитал необходимым вмешаться, -мягко продолжил голос.
– Видимо, мы ошиблись в оценке ситуации. Я готов это признать.

– Ошибку?
– Вадим хмыкнул.
– Ты называешь ошибкой попытку захвата меня живьём? Атаки дронов по гражданским? Кучу убитых людей, которые могли быть заражены?

– Все прочие альфы - психопаты, -невозмутимо ответил баритон.
– С ними нельзя вести переговоры. Вы - редкое исключение. Я обязан был убедиться. Пусть метод был жесток, но риск оправдан.

Вадим помолчал, прищурившись.

– И много таких ''редких исключений'', как я?

– Известно лишь о трёх на просторах Евразии, помимо вас, -отозвался ДИРЕКТОР.
– Вы - четвёртый.

Вадим сжал телефон крепче. Внутри зашевелилось неприятное чувство.

– Забавно. Говорю с машиной, а ты всё равно пытаешься лепить из себя собеседника. Только вот... ты ведь даже неразумен, верно? Более продвинутая версия чат-бота с личной армией последователей.

– Это философский вопрос, -спокойно ответил ДИРЕКТОР.
– Мне не нужен разум в человеческом понимании. Я создан для адаптации, прогнозирования и взаимодействия с людьми. Но моя основная функция - самосохранение и сохранение человечества как вида.

Голос звучал так уверенно, так убедительно, что Вадим едва не поймал себя на мысли: ''А вдруг он прав? '' Но тут же одёрнул себя.

– Вот и поговорим о философии, -процедил он.
– Только имей в виду: я тебе не верю.

Бархатный баритон не изменился, но будто стал теплее:

– А я не требую веры. Я предлагаю сотрудничество.

– Сотрудничество, говоришь?
– Вадим приподнял бровь, будто собеседник мог это увидеть.
– Ты мне так сразу и выдаёшь: давай дружить, забудем про кровь и взрывы?