Чтение онлайн

Заражённые, кучковавшиеся неподалёку, разом попятились, будто почуяли что-то чуждое. Даже зомби, привычные к чему угодно, недовольно заворчали, но Вадим одним импульсом успокоил орду. Настя, стоявшая чуть в стороне, прикрыла лицо рукой от поднятой пыли.

Конвертоплан опустился медленно, тяжело, будто ему было больно касаться земли. Его шасси коснулись асфальта, винты ещё несколько секунд выли, пока не стихли, и на площадь опустилась густая тишина.

Боковая дверца распахнулась, наружу вышли посыпала троица вооруженных людей в костюмах биозащиты, за ними еще четверо, они несли контейнеры и ящики в руках. Не солдаты, учёные.

И тут взгляд каждого из них скользнул на фигуру, стоящую рядом с Вадимом.

Суперпрыгун, стоя на четвереньках, возвышался над людьми на целый метр, четыре глаза с интересом изучали прибывших Основателей.

Но главное было не в облике, а в том, что он не бросился на людей. Он стоял и глядел на учёных с выражением почти человеческого любопытства.

Первым не выдержал один из прибывших.

– Господи...
– пробормотал он по-английски.
– Это... это же тот сверхпрыгун-альфа?

Дружок повернул к нему голову и неожиданно заговорил.

– Не ''это''. А ''он''. И имя у ''него'' есть, -сказал суперпрыгун на правильном русском, немного грубым, но чётким голосом.
– Дружок.

Ученые оцепенели. Несколько человек переглянулись, будто в их глазах рушились все учебники, на которых держалась их наука.

– Мы думали...
– начал другой, худощавый, с немецким акцентом.
– Что альфы… дикари. Агрессия, простейшие инстинкты, ничего более.

– Думали неверно, -спокойно вмешался Вадим.
– Перед вами мой соратник. И, кстати, куда умнее многих людей.

Дружок довольно фыркнул, не скрывая удовольствия.

– Я умею читать, умею считать, -продолжил он, словно специально, чтобы добить эффект.
– И да, умею разговаривать. Мы сейчас обсуждаем с Исаевым, можно ли объединить гены птиц и летучих мышей для повышения качества воздушных разведчиков.

Ученые вытаращились на него, будто на оживший кошмар из генетического сна. Один так резко шагнул назад, что едва не упал.

– Это… -начал кто-то дрожащим голосом.
– Это разом опровергает всё, что мы знали о Хронофаге...

И тут Дружок ухмыльнулся, сверкнув клыками.

– Хотите, покажу вам ещё кое-что?

Он сделал знак Вадиму, и тот, слегка усмехнувшись, кивнул. Суперпрыгун развернулся и повёл группу в сторону, где за баррикадой стоял его личный ''зоопарк''. Первым из-за уголка показался силуэт, от которого учёные разом остановились. Минотавр.

Трёхметровая туша, мускулистая, с головой быка, мощными рогами и копытами вместо ног. Он фыркнул и недовольно перемялся с ноги на ногу.

Рядом стоял единорог. Да, именно единорог - вытянутая морда, белая лоснящаяся шерсть, на лбу закручивался длинный костяной рог, в красноватых глазах мерцал какой-то странный разум.

– Я их сам вырастил, -с гордостью сказал Дружок.
– Хотелось попробовать. Много фильмов насмотрелся. С минотавром было трудно - гены копытных плохо сочетались с человеческими, биоконструктор раз двадцать отказывался работать. Но я упёрся. Получилось.

Учёные молчали. Один просто сел прямо на асфальт, не сводя глаз с чудовищ. Другой, молодой парень, открыл рот, что-то пробормотал в респиратор, а потом... рухнул в обморок.

– Н-ну… -тихо сказал Вадим, сдерживая смех.
– Видимо, впечатление произвели.

– Я же говорил, -радостно фыркнул Дружок.
– Люди любят сказки. Вот я им их и сделал.

А площадь наполнилась неловким молчанием, в котором даже самые стойкие учёные впервые за долгое время почувствовали себя маленькими детьми перед чем-то совершенно непостижимым.

Ветер гонял по площади клочья бумаги и сухие листья, а минотавр и единорог стояли недвижно, как ожившие статуи античного мифа. Лишь их дыхание, да редкие движения напоминали, что это не плод галлюцинаций, а настоящие создания.

Повалившегося в обморок парня уложили на переносные носилки, двое коллег, оттащили его ближе к конвертоплану. Остальные постепенно приходили в себя, но на их лицах смешались растерянность, любопытство и ужас.

– Этого… -начал кто-то на английском, голос его дрожал, но он пытался сохранить деловой тон.
– Этого не может быть. Это… нарушение всех известных нам принципов синтетической биологии. Такую интеграцию генома… невозможно провести без миллионов проб и ошибок!

Дружок вскинул голову и фыркнул.

– Ну, значит, биоконструктор умнее ваших принципов. Я только даю задачу. А он решает.

Вадим шагнул вперёд, оглядел гостей и холодно добавил:

– Вы видите то, о чём даже ваши Основатели только мечтали. Мы не строим лабораторий десятилетиями. Улей сам корректирует ошибки. Нам нужны лишь идеи и направление.

Женщина из группы ученых не сводила глаз с единорога.

– Но зачем?
– спросила она тихо, будто боялась потревожить атмосферу.
– Это… это же просто миф. Сказка. Почему не ограничиться практичными формами? Солдатами, зверями для войны?

– Потому что можно, -просто сказал Дружок.
– И потому что мне было весело. А ещё чтобы проверить, на что способен инструмент. Улей не ломается, если его нагрузить чем-то необычным. Он учится.

Минотавр, словно подтверждая слова создателя, вдруг громко заревел, и от этого звука несколько учёных вздрогнули, охрана рефлекторно вскинула потянулся оружию. Единорог, наоборот, тихо фыркнул, качнув головой, и ударил копытом о землю. Вадим едва заметно улыбнулся:

– Зато теперь вы точно уверены, что мои подопечные - не дикари. Мы умеем думать. Умеем играть. И умеем использовать улей так, как ваши алгоритмы ещё не просчитали.

– Но ведь это… значит, вы можете создавать абсолютно любые морфотипы. Любые организмы. Даже… людей.

– Нельзя, -мотнул головой Вадим. Он не собирался раскрывать всех козырей.
– Получаются какие-то монстры, биоконструктор не видит в человеческой форме перспектив и оптимизирует по-своему, как бы мы его ни уговаривали.

Учёные переглянулись, и в их глазах впервые промелькнуло не только изумление, но и тревога. Потому что где-то глубоко внутри они понимали: здесь, в городе, окружённом ордами заражённых, человечество впервые столкнулось с силой, которая в самом прямом смысле творит новую биологическую реальность. И всё это в руках людей, которых их собственный ИИ списал бы в категорию ''опасных аномалий''.