Чтение онлайн

Я направился к ней, когда она закусила нижнюю губу, и зарычал, предвкушая, как буду делать это сам. Но тут я вынырнул из оцепенения, глаза сузились от подозрения. Она ненавидела меня. Почему она была здесь, соблазняя меня? Особенно когда она ясно дала понять, что выбирает себе других альфа-самцов для перепихона. Хотя, клянусь гребаными звездами, если она всерьез собиралась с ними трахаться, я заставлю их истекать кровью. Мне просто нужны были веские доказательства, прежде чем я сделаю свой шаг.

Я помедлил, подхватив со скамейки полотенце и закрепив его на талии, что не слишком-то помогло скрыть мой стояк, учитывая, что материал теперь обтягивал его.

Я хмуро смотрел на нее, сложив руки на груди, борясь с притягательностью ее тела. Капельки воды скользили по ее идеальной коже, искушая меня подойти поближе и слизать их.

— Привет, большой мальчик, — промурлыкала она, улыбка играла на ее губах. — Ты не собираешься подойти ближе?

— Разве мы снова не ненавидим друг друга? Я не могу за тобой угнаться, любимая, — сказал я, сохраняя ровный и холодный голос.

— Твой член говорит, что я тебе нравлюсь, — поддразнила она, взмахнув своими длинными ресницами, и я подошел ближе.

Далеко не всегда я отказывал Розали, когда она была в настроении трахнуть меня. Я знал, что это не заставит ее ненависть и ярость утихнуть, но если быть честным, то секс от этого становился только жарче. А я страдал по ней. День за днем мне приходилось обходиться без нее, наблюдая, как она флиртует с другими мужчинами и ведет себя так, будто меня не существует. Это было мучительно. Так почему бы мне не потребовать ее и не удовлетворить эту потребность во мне? Хотя бы ненадолго…

Я протянул руку, чтобы провести по ее щеке, и она прильнула к моей руке, заставив меня одобрительно зарычать. Я запустил пальцы в ее влажные волосы и сжал их в кулак, сокращая расстояние между нами, а мой член прижался к ее подтянутому животу через полотенце.

Я ненавидел все это напряжение между нами. Мне так надоело держать в себе все, что я чувствовал, эти жгучие эмоции, которые мучили меня изо дня в день, отчаянно желая выплеснуться наружу. Мне просто необходимо было это сказать. Даже если это ничего не изменит. Она должна была знать.

— Я скучаю по тебе каждый день. Мне кажется, что боль от разлуки с тобой убьет меня.

— Тогда ты знаешь, что делать, человек-тень, — вздохнула она, и я не стал оспаривать это странное прозвище, потому что оно мне даже нравилось.

— Я не могу рассказать своей стае, ты же знаешь. Но, любимая, я не могу больше держаться от тебя подальше. Должен же быть компромисс, который мы можем найти?

Она ничего не ответила, и я, опасаясь, что снова теряю ее, прижался лбом к ее лбу, и улыбка скривила ее губы.

— Я тоскую по тебе в темноте и тоскую по тебе при свете. Нет такого момента днем или ночью, когда бы я не хотел тебя. Это больше, чем желание, я думаю, это даже больше, чем любовь. Твою мать, Розали, если бы ты не была Оскура, если бы был какой-то другой способ…

— Но я и есть Оскура. Этого не изменить. Так что же ты собираешься с этим делать, щенок?

— Я не щенок, — прорычал я, и ее улыбка только сильнее растянулась.

— Нет, ты щенок. Ты маленький потерявшийся щенок, который хочет домой, но не позволяет себе этого, потому что это не то место, каким ты себе его представлял. Просто сдайся, Итан. Кому какое дело, что твой дом не там, где должен быть? Ты все равно там, где тебе место. — Она прижала руку к моему сердцу, ее глаза стали серьезными. — Я бы все отдала, чтобы найти свое место.

— Я думал, ты…

Она просунула руку между моих ног и с ухмылкой схватила мой член через полотенце, отчего мои слова замерли у меня на губах.

— И что мне с тобой делать? — Я зарычал, потянув ее за волосы, чтобы она откинула голову назад. В кои-то веки она позволила мне взять все в свои руки, и мне это чертовски нравилось. Я так напрягся, что головка моего члена требовательно запульсировала, а то, как она ласкала его, мешало сосредоточиться. Чувак, ее пальцы были искусны.

— Сначала ты меня поцелуешь, — соблазнительно сказала она, приподнявшись на цыпочки и впившись в меня взглядом, ее рот приоткрылся, пока она ждала, когда я сокращу расстояние. И да, меня это заводило.

Я наклонился, погружая язык в ее рот, и она поцеловала меня в ответ, совершая медленные, неторопливые движения, словно наслаждаясь мной. Я отбросил ее руку от своего члена и крепко притянул ее к себе за бедра, вдавливая свой член в ее плоть и срывая с нее полотенце, чтобы оно упало на пол.

Мои руки прошлись по ее бархатной гладкой спине, и я крепко стиснул ее попку, прижимая к себе. Я нахмурился, почувствовав, как что-то твердое упирается мне в бедро, но не стал задаваться этим вопросом, когда ее рука проскользнула между нами, оттягивая мое полотенце, так что наша плоть соприкасалась всюду. Я отпрянул назад, так как это твердое нечто на моей ноге ощущалось как…

— Что за хуйня?! — воскликнул я, глядя вниз и замечая огромный член, весь в пирсинге, гордо торчащий между ее бедер.

Розали усмехнулась, а затем ее рука обхватила мое горло, а другая сжалась в кулак и ударила меня в бок. Боль пронзила меня, когда она повторяла это снова и снова. Я отшатнулся назад и заметил в ее руке заостренный конец зубной щетки. Кровь прилила к моей коже, когда я осознал, что она сделала.

— Почему? — взмолился я, паника охватила меня. Она хотела моей смерти? Это был ее способ расправиться с парой, которую она никогда не просила? Как она вообще могла причинить мне боль, когда мы были связаны? Это не должно было быть возможным.

Она внезапно сдвинулась, и передо мной уже не было моей пары. Это был Син, чертовски голый и весь в чернилах, с огромной ухмылкой на лице. Что? Как такое возможно???

— Уебок, — прохрипел я, зажимая глубокие раны. Я ударился спиной о шкафчики, а кровь, быстро и горячо вытекающая из меня, лилась к моим ногам. Как он сдвинулся? Как это могло произойти?

Небрежно повернув в руке окровавленную заточку, Син вонзил ее в себя, потом еще и еще раз, почти не поморщившись при этом. Этот мудак был ебаным сумасшедшим. Он собирался убить нас обоих, и ради чего?