Чтение онлайн

Ее рука скользнула вниз между нами. Она сжала в кулак мой ноющий член под форменными брюками, вызвав у меня отчаянное рычание, сорвавшееся с моих губ.

— Мне надоело убегать от своих проблем, — сказал я, и она усмехнулась.

— Так вот кто я для тебя? Проблема? — Она сжала мой член так сильно, что стало больно, и я оскалил клыки, отчего она сжала еще сильнее.

— Да, дорогуша, — я припечатал ее спиной в стену с такой силой, что на ней остались синяки, просунул свою руку между нами и отпихнул ее руки, почувствовав, что ее горячая влага ждет меня, пропитывая эти уродливые тюремные трусики. — Ты моя грязная… — Я освободил свой член из штанов, — …гребаная… — Я разорвал ее трусики на две части. — …проблема. — Я приблизился к ее скользкому входу, и она задыхаясь, завела лодыжки мне за спину, пытаясь потянуть меня вперед, давая понять, что хочет этого так же сильно, как и я. — И, кажется, я наконец-то нашел решение.

Я вошел в нее, и она откинула голову назад с криком экстаза, от которого мое эго взвыло. Я выпустил заглушающий пузырь, с трудом концентрируясь из-за того, что стенки ее киски сжимали мой член и заставляли меня забыть обо всем, кроме нее. Я прижимал ее к стене яростными толчками бедер, жестко и быстро, пока ее ногти скребли по моей шее. Она просунула руки под мою куртку и стянула ее с моих плеч, а затем стянула рубашку через голову. Я застонал от ощущения ее рук на моей обнаженной плоти, ее пальцев, блуждающих по моим мышцам, вбирающих в себя всего меня, словно она мечтала о моем теле так же сильно, как я о ее.

Я украдкой поцеловал ее пухлые губы. Мой член напрягся внутри нее, когда я сорвал лифчик с ее груди, желая почувствовать больше ее кожи на своей, пока наши тела слились воедино. Звонок прекратился, и я знал, что это значит, хотя было чертовски трудно думать о чем-либо, кроме того, как хорошо ее киска сжимала мой твердый член, когда я вводил и выводил его из нее. Но у нас оставалось мало времени до того, как закончится подсчет, и кто-нибудь поймет, что она пропала. Поэтому мы должны были действовать быстро. А так как я Вампир, это было мое второе имя.

Я отступил назад и снял ее с себя, чтобы она опустилась на пол. Она с рычанием вцепилась мне в глотку, пытаясь установить контроль, а я мрачно рассмеялся, раскручивая ее за бедра и используя свою Орденскую силу, чтобы доминировать над ней. Она шипела, как рысь, когда я подтянул ее бедра к себе, улучив момент, чтобы оценить идеальную округлость ее задницы. Затем я сильно шлепнул ее и снова вошел в нее сильным толчком. Она уперлась руками в стену, со стоном удовольствия подчиняясь моим требованиям.

Я вошел в нее еще несколько раз, а затем без предупреждения начал использовать свою Вампирскую скорость, чтобы овладеть ею. Ее нарастающие крики были музыкой для моих ушей, когда она сжималась вокруг моего пульсирующего члена, а я боролся за то, чтобы не взорваться внутри нее, пока тянулся к ее совершенному телу, сжимая одну из ее полных грудей в своей руке достаточно сильно, чтобы пометить ее, а она тянулась назад, чтобы впиться ногтями в мою руку и напомнить мне, каким животным она была. И мне это охуеть как нравилось.

Я опустил другую руку к ее клитору и начал водить пальцами по этому чувствительному месту со скоростью моего Ордена, проводя языком по ее плечу в том самом месте, которое я жаждал укусить.

— Охренеть можно, — задыхаясь, произнесла она, кончив через несколько секунд.

Я притянул ее к себе, сильно укусив, а мои пальцы продолжали молниеносно работать с ее клитором, желая довести ее до следующего оргазма.

— Мейсон, — наполовину хныкала она, когда я продолжал гладить ее, желая почувствовать, как ее киска снова сжимает меня, и она извивалась, словно не могла этого вынести, ее кожа была слишком чувствительной, когда мои грубые пальцы работали над ней, доводя до очередного взрыва.

— Кончи для меня, Двенадцать, — использовал я ее тюремный номер, заставив ее злобно зарычать, а я ухмыльнулся, как мудак, наслаждаясь тем, что имею ее в таком положении. Она не могла сбежать, все, что она могла делать, — это кончать на мой член и кричать, как хорошая девочка, когда на самом деле ей хотелось быть плохой.

Я пил ее кровь глубокими глотками, голова кружилась, когда эйфория заглушала все опасения, которые я должен был испытывать по поводу того, что делаю. Что я убил десять заключенных. И что будет после того, как все закончится. Но, блядь, она была слишком хороша. Ее тело было более мягким, более влажным, более охренительно тугим, чем когда-либо могло представить мое воображение. Я дрочил на нее слишком много раз, чтобы сосчитать, и даже близко не представлял себе реальность.

Когда она снова кончила, то застонала, откинув голову назад, и, блядь, от одного этого звука я готов был сойти с ума. Но я уже достаточно нафантазировал этот момент, чтобы знать, как я хочу, чтобы все прошло. Я схватил ее за волосы, заставляя посмотреть на меня, желая увидеть, насколько она готова ко мне.

Но когда ее глаза встретились с моими, она ухмыльнулась, словно все контролировала, словно все карты судьбы были в ее руках, и она могла распоряжаться мной, как ей заблагорассудится. И это было гораздо сексуальнее, чем то, что я владел ею, гораздо, блядь, сексуальнее. Я сильно кончил, мои яйца напряглись, когда я получил разрядку, которой жаждал уже несколько месяцев. Удовольствие захлестнуло меня, когда я смотрел в глубину ее темных и таинственных глаз, изливая себя глубоко внутри нее, пока она смотрела, как я распадаюсь на части ради нее. И одновременно с ней. Потому что я был обречен. Я был уничтожен этой девушкой. Она мучила меня, прокляла, а теперь еще и заявила свои права на меня. И мне уже было наплевать на попытки перестать ее хотеть. Возможно, я только что бросил все, что у меня когда-либо было, ради этой девушки. Я мог оказаться в камере Даркмора за то, что сделал здесь сегодня. И я обнаружил, что меня это волнует не так сильно, как должно было бы.

Я вышел из нее, и она повернулась, на ее лице все еще играла довольная улыбка, когда она протянула руку и спрятала мой член.

Однако вскоре улыбка сменилась озабоченностью, и ее пальцы на секунду пробежали по моей щеке, прежде чем она поймала мою руку и потянула меня в поток воды, все еще текущий в одной из душевых. Она прижалась ко мне, пока вода омывала нас, а я просто смотрел и смотрел на эту обнаженную богиню, которая теперь владела мной. И которой я все еще не владел ни единой частичкой в ответ.

Я залечил порез на ее губе, укус на плече и синяки, которыми пометил ее, пока она смывала кровь с моего тела, и стала смотреть на меня по-другому. Не с отвращением или ненавистью, а с чем-то близким к благодарности. Может быть, что-то близкое к симпатии. Но, возможно, я зря надеялся на это. Я все еще оставался мудаком, бросившим ее в яму, даже если она и испытывала ко мне вожделение.

— Ты спас меня, босс, — сказала она, ее ресницы затрепетали, когда она посмотрела на меня так, что в кои-то веки это выглядело искренне. У меня перехватило дыхание, когда я попытался что-то ответить. Но, видимо, у меня не получалось произнести ни слова, поэтому я просто хмыкнул, не подтверждая и не отрицая этого. — И теперь мы в беде. Ты можешь… вытащить нас из этого? — Она прикусила губу, глядя на окружающие нас мертвые тела, и я обхватил ее за талию, притянув к себе так, что мои губы коснулись ее уха.

— Тебе не придется ни о чем беспокоиться, — пообещал я и почувствовал, как метка проклятия радостно запульсировала, и это дерьмо начало светиться, привлекая ее внимание, поскольку это захватывало меня все глубже. Поскольку она захватывала все глубже.

Ее пальцы перебирали серебристые лозы, тянущиеся через мое плечо, но у нас не было времени обсуждать это. Мой разум окончательно прояснился, отходя от опьянения после убийства десятка фейри, и потерял себя в самой очаровательной девушке из всех, кого я когда-либо знал. И была одна истина, которая звучала в моем сознании яснее, чем что-либо еще. Я в полной жопе.