Чтение онлайн

Мы вышли в коридор, ведущий к квартирам.

От этой новости я как-то растерялась. Не хотелось, чтобы меня на его глазах вносили в квартиру.

— Могу сама.

У порога меня послушно опустили на ноги. Я сразу попыталась привести себя в порядок, вытирая мокрые ресницы. Хотя тут ничего не поможет!

Пока я осознавала, что сейчас — в ночи! — в квартире есть гости, мы вошли. Шанар оторвался от окна, метнувшись к нам.

Они явно собрались тут для обсуждения важных вопросов касательно аукциона и артефакта.

Так нашлась ещё одна причина для беспокойства. Мое проживание здесь. Раньше оно меня не тяготило. Но вот сейчас мне показалось, что в студии слишком тесно. Арриан привык к своей квартире. Его, по очевидным причинам, всё устраивало. Думаю, он вряд ли предполагал, что здесь будет жить… Девушка.

Такие встречи и обсуждение тайных дел не предполагали наличие в квартире свидетеля в лице меня. Они ведь не могут уйти! Это его дом. А я тут… загостилась… по очевидным причинам.

Что мне сделать, чтобы скрыться? Надеть наушники и сесть в кресло в дальнем углу? Уйти в ванную и сидеть в пене пару часиков? Воду желательно не выключать, чтобы сохранить таинство их беседы. Хотя в чем проблема — магия им в помощь, поставят полог, я ничего не услышу! Или… Уйти самой? Единственный удачный вариант. Оставить их пить пиво и виски. Такая чисто мужская встреча, когда двое магов планируют спасти мир или другие тёмные делишки. Но так ведь не может продолжаться вечно!

Моя квартира… за которую хозяйка уже требовала оплату… Отказаться от съёма и остаться тут? Потому что уходить совершенно не хотелось. Вообще. Или продолжать платить за квартиру на случай, если придется вернуться. Вопрос с моим проживанием как-то неудобно повис в воздухе.

Я была третьим лишним звеном, появившимся в жизни Арриана.

— Осмотри её, — велел Хранитель Шанару.

— Н-не надо! — выставив руки вперёд, запаниковала я. Что, если целитель узнает, что со мной сотворил Ник?

Они оба так на меня посмотрели, что я сразу стала меньше и вжала голову в плечи. Мне помогли избавиться от верхней одежды, затем Арриан заботливо расстегнул пуговицы пиджака и дал понять, что его тоже надо с меня снять. Я чувствовала себя слишком слабой, чтобы сопротивляться. Хранитель молча подтолкнул меня в нужном направлении — прямо к целителю, который ждал, с тревогой глядя на нас.

— Я не кусаюсь! — развел руками Шанар.

Меня усадили в кресло. Тепло целительной магии пронеслось по телу.

— У тебя истощение, — Шанар положил свою горяченную ладонь на мой лоб. — На фоне эмоциональных переживаний. — Он взял мое лицо за подбородок и повертел. — Ладно, это можно поправить. — Наверное, имелись в виду мои красные опухшие глаза. — Ты ела сегодня хоть что-нибудь?

— Нет, — ответила я. — Аппетита не было.

— Салдарина, ты на пределе. Так нельзя.

Я устало выдохнула. Арриан смотрел с укоризной. Мне стало ещё гаже. Шанар поднялся на ноги и пошёл к холодильнику.

— Что произошло? — спокойно спросил Арриан, приблизившись ко мне, но я расслышала нотки тревоги в его голосе.

Я провела руками по лицу и, собравшись с силами, произнесла:

— Николас всё знает! Обо мне и моей магии. — А чтобы предотвратить вопросы, откуда такая ценная информация пришла к Рейнсейру, я добавила: — Ему всё рассказали.

— Кто ему поведал? — Арриан с особой интонацией выделил «кто», выказывая повышенную заинтересованность в моих дальнейших словах.

Он медленно прошёл вперёд в ожидании моего ответа. Остановился и привалился спиной к деревянным дверям гардеробной ниши.

В этот момент до носа донёсся запах рыбы и чёрного хлеба. Перед глазами появилась рука, худые пальцы крепко удерживали белую керамическую тарелочку. А на ней расположились четыре маленьких бутерброда. Слабосолёные кусочки красной рыбы криво лежали на обильно смазанных творожным сыром квадратных кусочках черного хлеба. Это выглядело вкусно, во рту набралась слюна, а желудок отозвался болью. Но я не могла это съесть. Даже положить в рот и прожевать.

— Мне не хочется сейчас есть, — оторвав свой взгляд от быстросостряпанных бутербродов, я посмотрела на Шанара.

Я боялась, что меня в самом деле стошнит, если я съем хоть кусочек.

Его брови поползли вверх, выражая удивление и лёгкое негодование целителя.

— Ты должна восполнить силы, — настаивал он.

Кому, как не ему, знать, насколько я сейчас истощена? Кому, как не ему, настаивать на восполнении сил?

Я не приняла тарелку, аккуратно двумя пальчиками отодвигая её от себя.

— Можно я… Попозже поем. Не сейчас, — умоляюще прошептала я, переводя взгляд на Арриана. Я надеялась, что меня не заставят давиться бутербродами, потому что я на пределе. Один вечер без еды меня не убьёт. Но принуждать себя я не стану. Это будет последней каплей на сегодня.

Арриан моргнул и слегка кивнул, а я в благодарность дёрнула уголками губ. Он оставался на моей стороне, хотя я уверена, он бы хотел, чтобы я поела, хорошо отдохнула и не мучила себя больше. Шанар покачал головой, совершенно не одобряя наше поведение, тяжело вздохнул и отставил тарелку на гладкую поверхность барной стойки.

— Кто рассказал Николасу о тебе? — ещё раз повторил Хранитель, возвращая нас к более важной теме.

Я потерла потные ладони о ткань своих брюк.

— Его отец, — прошептала я. — Я не знаю, зачем он это сделал. Что им движет? Кажется, он сильно разозлился из-за татуировки. Не знаю. Я не понимаю Кайрила. Его помыслы — загадка. Он играет в свои игры и… Только ему известно, зачем он раскрыл сыну правду обо мне, при этом столько лет держа её в тайне.

— Это плохо, — качнул головой Шанар и посмотрел на Хранителя.

Я поджала губы и опустила голову.

— Откуда Кайрилу известно о тебе? — серьёзно спросил Арриан.

— Он знал мою мать. Знал о её связи с Хранителем, знал… Что она забеременела мной от него.

Понять, что по этому поводу думает Арриан, было попросту невозможно. Брошенный мельком взгляд на него дал понять, что он сильно задумался. Не более. Он сохранял невозмутимый вид и какое-то холодное спокойствие. Неестественное.

— А Николас что? — привлек мое внимание Шанар.

Целитель тихо опустился на подлокотник фисташкового дивана, оставаясь в поле моего зрения, на расстоянии двух шагов.

Николас… А что Николас? Он…

Растоптал меня.

Воспользовался мной, нашими доверительными отношениями. Он перешагнул через всё светлое и хорошее, что было между нами. Он без зазрения совести пошёл по головам, и я стала для него всего-навсего средством — уже не целью.

Николас предал меня. Разбил что-то хрупкое во мне, ту частичку чистого и наивного, что верила в лучшее для нас обоих. В дружбу. В то, что у нас все наладится и будет как раньше.