Чтение онлайн

Голова змеи ещё не была закончена. Так что первым делом взялись за неё. Обрисовав контур, закрасив глаза, в конце Рам протер кожу. Если бы не второй этап, можно было бы сказать «готово». Получилось красиво. Змея выпускала язык.

Пока Рам раскладывал нужные инструменты на столике и разбирал машинку для тату, начал с важных уточнений:

— Возможно, несколько дней пройдут в пучине лавы. Источник будет реагировать на печать, это отразится на теле. Я закрываю тебя не полностью, что ещё сквернее, чем ты думаешь. Будет трудно.

— Кто-то умудряется рассказывать, как им было плохо? — усмехнулся Ник.

Я поежилась.

То есть кто-то возвращается? Как, интересно, он собирает эти данные? Звонит и спрашивает о самочувствии?

— Не все, — выдал мастер.

Я даже не стала спрашивать, имел ли он в виду чью-то смерть. Не хочу знать.

— И много таких, кто хочет поставить себе печать? — подала голос я, вцепившись ногтями в колени.

Этот вопрос мучил меня с момента, как я поднялась на второй этаж и увидела Рамира.

— Много, — сухо произнёс он. — Осмотрись вокруг. Как ты думаешь, кто мои клиенты?

— Мазохисты? — предположила я. Не ясно, шутила ли я на нервах или говорила всерьёз.

— Преступники, — ответил Рам, улыбнувшись только уголками губ, но за этим словом имелось в виду что-то ещё.

— Мафия, — так же твердо произнес Ник.

— Оу, — все, что смогла произнести я. — Значит, это часть наказания?

Тогда это объясняет змей. Но совершенно не объясняет, почему на теле Ника должна красоваться рептилия!

— Я своё ремесло знаю. И делаю его хорошо. А кто ко мне приходит, мне всё равно. Я лишь отражаю в рисунке смысл печати. Для каждого она своя.

«Ты продал душу!» — вот что я хотела сказать. За деньги Рам лишал магов их силы. И ему плевать кого. Он имеет в руках власть, а выбирает эдакую безответственность. Я этого не понимала.

— Главное, чтобы платили, — последнее, что он сказал. — В моем деле база клиентов не очень большая. Совсем небольшая. А кушать хочется всем.

И я поняла, что больше не хочу ничего знать об этом месте и об этом мужчине. Я сосредоточилась на процессе.

— Ты снимаешь печать с чужих тел?

— Если кто-то этого хочет, — усмехнулся мастер.

— То есть Николасу придётся обратиться к тебе повторно для ее снятия?

— Ему не придется ко мне обращаться. В каждый рисунок вплетается время, когда печать должна исчезнуть. Конечно, я могу удалить то, что нанёс, но такой потребности не возникало. Мы с Ником договорились на определенный срок. Змея исчезнет сама.

И ни слова, сколько Нику так ходить. Тайна. Понятно.

Получается, печать не вечная. Интересно, а тем, кого ей награждают преступные кланы, дают какие-то отмашки? Ну, допустим, когда долг выплачен? Или бедняг наделяют постоянной татуировкой-печатью? Задавать эти вопросы вслух стало боязно.

Повисло молчание. Рам убрал все лишнее и обратился ко мне:

— Когда все начнётся, как бы тебе не хотелось, не смей приближаться или трогать Ника. Поняла?

Я закивала.

Рамир смотрел серьезно, без тени насмешки или злорадства, а я не смела отводить взгляда — его радужки завораживали — в них, словно живой, переливался мед.

— Я не шучу, Салдарина. Не смей трогать Николаса или меня, пока идёт процесс. Сиди на кресле. Если захочется сбежать — беги. Но барьер тебя не выпустит. До конца сеанса ты в ловушке.

— Фильм ужасов, — скупо улыбнулась я. — Я помню.

Он хмыкнул и включил несколько дополнительных ламп над собой и Ником.

А потом в ход пошло золото. И вот тут начала твориться настоящая магия. Рам работал пером. Вороньим, мать его, пером с металлической иголкой на конце. У меня по коже поползли мурашки. Магия вокруг начала гудеть.

Мастер печатей включился на полную, а его глаза стали черными как ночь. Вокруг заклубилась тьма. Меня к счастью не трогала, но было жутко. Я ощущала тревогу и давление, будто меня вот-вот вывернет наизнанку.

Ник со свистом втягивал в себя воздух, а иногда и вовсе забывал дышать.

— Терпи, — проговаривал Рам.

Он покраснел от натуги, а потом вздулись и почернели вены и поползли вверх к голове, отчётливо проявляясь на бледной коже. Сетка черных линий расползалась, ширилась, тянулась из центра груди — источника нашей магии, что находился чуть выше солнечного сплетения.

Ник выдыхал, сжимал кулаки, жмурился и почти что рычал.

— Смотри не неё. Держись за неё.

Сначала он сдерживал боль, выдыхая через зубы. Потом стал рычать.

— Зачем ты её позвал, Николас?

Рам продолжал взывать к теряющему сознание Нику. Я видела, как он забывается, как из-за нестерпимой боли он готов сдаться. Время словно замедлилось. Я старалась оставаться спокойной. Но мне было страшно. Его боль будто передавалась и мне.

— Смотри на неё, — велел он. — Ради чего ты это делаешь?

Ник кричал.

Я зажмурилась. Мне было тяжело смотреть на его боль, на мучения.

— Держись за неё…

Хотелось взять его за руку. Но я не смела приближаться.

— Грехи, Николас. Ты здесь за свои грехи. Это твой выбор. Терпи.

И тут-то начался настоящий фильм ужасов.

У меня дрожали руки. Стало зябко. Неужели…

Его глаза заволокло тьмой. Я не решалась двигаться, вжавшись в спинку кресла. Внутри поселился животный страх. Я боялась даже дышать. Мне захотелось слиться с креслом. Побоялась, что Ник сорвётся и рванёт ко мне! Он смотрел… Смотрел так, будто желал мне смерти, с ненавистью и жаждой откусить кусок.

А потом улыбнулся. Клыки.

Я выдохнула и ощутила, что моя душа ушла куда-то в пятки. Мой страх был настолько ярким, что, как мне кажется, ощущался на вкус. Я прокусила губу до крови.

— А ты думала, это будет похоже на сказку?

Как хорошо, что Николас пристёгнут. Но разве это поможет удержать темного мага в безумии?

— Я… я не думала…

— Верно. Ты не думала. И он не думал.

Рам не зря потребовал, чтобы Арриан уехал. Если бы он узнал, если бы почувствовал… никому несдобровать.

Я никогда не думала, что Темные реальные воплощения демонов. Что их сила, их магия может менять их настолько!